Сожжение протопопа аввакума, мясоедов, 1897

53. Сожжение священномученика Аввакума. Миниатюра И.Н.Шуршакова

Сожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897

54. Сожжение протопопа Аввакума. П.Е.Мясоедов. 1897 г.

Сожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897

55. Спас Благое Молчание и сожжение священномученика Аввакума. Современная икона

Сожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897

56. Протопоп Аввакум. Икона работы И.И.Михайлова. Середина XX в. Вильнюс

Сожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897

57. Автор у памятного знака, установленного на месте сожжения протопопа Аввакума с соузниками в Пустозёрске. Фото краеведа М.Фещенко. 2006 г.

Примечания

1

Село Григорово расположено юго-восточнее Нижнего Новгорода за рекой Кудьмой, правым притоком Волги. Существует и по сей день, входит в состав Большемурашкинского района Нижегородской области.

2

Имеется в виду следующее пророчество Аввакума: «Зане смокви плода не сотворят, и не будет плода в виноградех. Солжет дело маслинно, и поля не сотворят яди. Оскудеша овцы от пищи, и не будет волов при яслех» (Авв. 3,17). Блаженный Феодорит Кирский в толковании на этот стих пишет: «В каждом из сих изречений заключается иносказание.

Ибо смоковницею пророк назвал Иеросалим… Виноградом же Божественное Писание многократно именовало народ Божий… А недающею плода маслиною не погрешив назовет иный фарисеев и саддукеев, которые, величаясь присвояемым ими себе именем праведности, вовсе не приносили плодов ея… Полями бесплодными пророк нарицает покорных сим наставникам… И овцами называет пророк подчиненных, которым угрожает голодом. Ибо сказано: се послю глад на землю, не глад хлеба, ни жажды воды, но глад слышания слова Божия (Амос. 8, 11). Сие же: не будет волов при яслех, говорит пророк о иереях, без которых остались пусты именитые древле жертвенники. Как волы обрабатывают землю, так иереи возделывают души людей, как некую пищу собирая с них приносимое к божественным жертвенникам, как к некиим яслям». Впоследствии старообрядцы неоднократно указывали на это пророчество как на явное указание о прекращении православного священства. Любопытно, что об этом пророчестве говорит соузник протопопа Аввакума по пустозёрскому заточению диакон Феодор в послании к родным Аввакума: «Да помните ли вы, что глаголет чюдный пророк Аввакум в песне своей: оскудеша овцы от пищи и не будет волов при яслех? То христиане от причастья оскудеют неправыя ради службы; а волов при яслех не будет (толк) попов достойных и православных в олтаре не будет. Волы — попы, ясли — олтарь или церковь. Глаголет Писание: будет бо — что поп, то винопиица и пияница; что чернец, то вор».

3

Имеется в виду римский папа.

4

Папский нунций (посланник) на Востоке, иезуит Антонио Поссевино.

5

Игнатий (ок. 1540–1620) — церковный деятель греческого происхождения, де-факто патриарх Московский и всея Руси при Лжедмитрии I. Выходец с Крита. Прибыл в Москву в 1595 году в составе миссии Константинопольского патриархата и остался в России. Принимал участие в коронации Бориса Годунова.

В 1603 году стал митрополитом Рязанским и Муромским. После смерти Годунова, как и большая часть высокопоставленных иерархов Русской Православной Церкви, примкнул к сторонникам Лжедмитрия. Приводил к присяге царю «Дмитрию Ивановичу» народ в Туле.

Был возведён самозванцем на патриарший престол вместо сосланного Иова. Короновал Лжедмитрия I и венчал его с Мариной Мнишек. На следующий день после убийства Лжедмитрия — 18 мая 1606 года был лишён сана и заточён в Чудов монастырь.

Так как попытка быстро избрать нового патриарха не увенчалась успехом (Ермоген был избран только 3 июля), Василий Шуйский венчался на царство митрополитом Исидором 1 июня 1606 года вообще без патриарха. После избрания Ермогена на Руси фактически оказалось сразу три патриарха.

В 1611 году Игнатий был освобождён поляками и отправился в Речь Посполитую, где принял униатство. Последние годы провел в Троицком монастыре в Вильно.

6

Древняя разновидность чёток, сохранившаяся до наших дней у старообрядцев.

7

Нижегородская епархия былаучреждена лишь 24 марта 1672 года определением Московского собора.

Вопрос об учреждении митрополичьей кафедры решался довольно длительное время, и ускорило это решение опасное для господствующей церкви умножение сторонников старообрядчества в «Низовской земле», где во множестве находили себе убежище московские старообрядцы, а также разинцы — участники крестьянской войны 1670–1671 годов.

8

По данным академика Е. Е.

Голубинского, в XVI — начале XVIII века практика отправления богослужений в приходах принципиально не менялась: обычный приходской священник совершал в год в среднем 50 воскреснопраздничных служб, то есть далеко не каждое воскресенье. По свидетельствам иностранцев (Герберштейн, Олеарий, Майерберг и др.), священник в городе обязан был служить два — три раза в неделю, а на селе — только в воскресенья и праздники.

9

Ручной блуд.

10

Евангельская стихера 1-го гласа: «На гору учеником идущим, за земное вознесение, предста Господь, и поклонишася Ему. И в данную власть всюду научивше, в поднебесную посылаются, проповедати еже из мертвых воскресение, и еже на небеса вознесение, имже и вечне спребывати неложныи обещася, Христос Бог и Спас душям нашим».

11

Именно так писалось и произносилось его отчество в то время.

12

Правый приток Волги.

13

Несомненно, в XVII веке это выражение звучало менее грубо, чем теперь (слово «блядь» попросту означало «ложь»), и было обычным ругательством. Так, например, архидиакон Павел Алеппский, посетивший Россию в 1656 году, замечает: «В этой стране у патриарха, царя и вельмож главное ругательство, обыкновенно: «мужик, блядин сын», то есть крестьянин, безумный…»

14

По поводу их деятельности В. О. Ключевский пишет: «Выписанные учёные, кроме исполнения главного заказанного им дела, должны были удовлетворять и другим потребностям московского правительства и общества.

По заказам царя или патриарха они составляли и переводили разные образовательные пособия и энциклопедические сборники, географии, космографии, лексиконы; все такие книги стали бойко спрашиваться московским читающим обществом, особенно при дворе и в Посольском приказе; такие же книги выписывали через русских послов из-за границы, из Польши. Епифаний перевёл географию. Книгу врачевскую анатомию. Гражданство и обучение нравов детских, т. е. сочинение о политике и педагогии. Сатановский перевёл книгу О граде царском, сборник всякой всячины, составленный из греческих и латинских писателей, языческих и христианских, и обнимавший весь круг тогдашних ходячих познаний по всевозможным наукам, начиная богословием и философией и кончая зоологией, минералогией и медициной». Что касается главной цели, ради которой киевские книжники официально были приглашены в Москву, — перевода Библии, — то он действительно был издан в 1663 году. Однако на поверку оказалось, что это было лишь переиздание Острожской Библии 1581 года, с незначительными исправлениями и поновлениями языка.

15

Кинопс (греч.) — языческий жрец («волхв»), выступивший против проповеди святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова на острове Патмос. Похвалялся тем, что доведет апостола до гибели, и при помощи бесов творил всевозможные лжечудеса. Однако святой Иоанн разрушил все бесовские козни, и Кинопс бесславно погиб в морской пучине («якоже древнии фараон погрязнув окаянно»)

16

Что касается широко распространённого мнения о том, что в качестве справщиков в это время на Печатном дворе работали видные деятели старообрядческого движения (Аввакум, Лазарь, Никита Добрынин и другие), то оно не имеет под собой никаких оснований и не подтверждается никакими архивными материалами. Некоторые историки допускают лишь косвенное влияние протопопов Стефана Внифантьева и Иоанна Неронова на исправление книг при патриархе Иосифе.

17

Наглядным примером умеренного, или «разумного», многогласия может служить современная богослужебная практика старообрядцев-беспоповцев, наиболее строго сохраняющих дониконовские традиции.

Так, кафизмы на воскресной и праздничной утрене исполняются у них следующим образом: избранные стихи из псалмов пропеваются хором, в то время как чтец «втай», то есть про себя, прочитывает всю кафизму.

При этом сохраняется и благочиние службы, и сокращается время богослужения. Этот принцип издавна был известен во Вселенской Церкви.

18

Юрьевец-Повольский, или Юрьевец-Поволжский — город бывшей Костромской губернии, ныне в составе Ивановской области. Расположен на правом берегу Волги (Горьковское водохранилище), в 66 километрах к юго-востоку от железнодорожной станции Кинешма, в 168 километрах к северо-востоку от Иванова.

Источник: https://dom-knig.com/read_181647-105

Протопоп Аввакум Петров —Староверы-поморцы Саратова

Сожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897

Протопоп Аввакум Петров родился 20 ноября 1621 года в селе Григорово, нижегородских пределов, в семье священника. Рано потеряв отца, воспитывался матерью, «великой постницей и молитвенницей». Женился на односельчанке Анастасии Марковне, ставшей его «верной помощницей ко спасению».

В 21 год рукоположен в диаконы, в 23 — в иереи, а через восемь лет «совершен в протопопы» (протопоп — старший священник, протоиерей) г. Юрьевца Поволжского.

Сожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897

Протопоп Аввакум

Дар проповедника, дар исцеления больных и бесноватых, готовность «душу положить за овцы своя» привлекали к нему многочисленных чад из всех слоев общества.

Но суровые обличения произвола местных властей и нравственной распущенности паствы вызывали недовольство и озлобление, вследствие чего он не раз был биен едва не до смерти и гоним.

Ища защиты в Москве, сблизился там с кружком ревнителей благочестия, возглавляемым царским духовником о. Стефаном Вонифатьевым. К кружку примыкал и будущий патриарх Никон.

Сожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897

Протопоп Аввакум

Целью боголюбцев было упорядочение церковного богослужения, издание исправной богослужебной и духовно-просветительной литературы, а также улучшение нравов тогдашнего русского общества.

Став патриархом, Никон стал действовать в противоположном направлении. Вместо исправления, он стал изменять книги и чин богослужения по новогреческим образцам, изданным в католической Венеции.

Когда боголюбцы узнали об этом, у них, по выражению протопопа Аввакума, «сердце озябло и ноги задрожали».

Никоновские реформы застали Аввакума в Москве, где он служил в церкви Казанской Божией Матери на Красной площади. Борьбу за святоотеческое предание возглавил «огнепальный протопоп».

Сторонники Никона не гнушались самыми жестокими средствами: пытки, уморение голодом, сожжение на костре, все шло в ход для насаждения «затеек» деспота патриарха.

Аввакум был посажен «на чепь», потом вместе с семьей сослан в Тобольск, затем еще дальше на восток, в Даурию (Забайкальский край), под начало «лютого воеводы» Пашкова.

После десятилетнего скитания в невероятно тяжелых условиях Сибири, где он потерял двух малолетних детей, страдальца вызывают в Москву и убеждают принять Никоновы новины. Но Аввакум остается непреклонен. Опять ссылка, теперь уже на север. Перед собором 1666 года Аввакума вновь привозят в Москву, в Боровский монастырь, и десять недель уговаривают отказаться от борьбы, но тщетно.

«Сице аз верую, сице исповедую, с сим живу и умираю», — отвечал мучителям святой воин Христов.

Беззаконно расстриженный и преданный анафеме, вместе со своими единомышленниками иереем Лазарем, дияконом Феодором и иноком Епифанием он был отправлен в далекий Пустозерск, расположенный близ Северного моря, в край вечной мерзлоты, где в земляной яме томился 15 лет. Лишенный возможности устной проповеди, Аввакум пишет и через верных людей рассылает по всей Руси послания, толкования и утешения чадам Церкви Христовой. Ныне известно более 90 творений святого, и почти все они созданы в годы пустозерского заточения. Здесь же им написано знаменитое «Житие».

Внимая призывам протопопа Аввакума, все большее число русских людей вставало на защиту старой веры. Рьяный сторонник нововведений патриарх Иоаким стал требовать казни святых исповедников.

После смерти царя Алексея Михайловича на российский престол восходит его малолетний сын Феодор. Протопоп Аввакум шлет новому царю челобитную с призывом вернуться к дедовскому благочестию.

В ответ последовал приказ:

Сжечь пустозерских узников «за великия на царский дом хулы».

14 апреля 1682 года в день памяти святых новых мученик Антония, Иоанна и Евстафия, в Пятницу Страстной седмицы, приговор был приведен в исполнение.

Сожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897

Фрагмент картины Григория Мясоедова «Сожжение протопопа Аввакума» (1897)

Читайте также:  Лоренцо великолепного, джорджо вазари

На казнь собрался народ и снял шапки. Когда огонь стал набирать силу, над языками пламени взметнулась рука с двуперстием и стал слышен могучий голос протопопа Аввакума с прощальными словами, ставшими заветом и пророчеством:

Православные! Коли таким крестом будете молиться — во век не погибнете. А покинете этот крест, и город ваш песком занесет, а там и свету конец настанет! Стойте в вере, детушки! Не поддавайтесь лести слуг антихристовых…

Источник: http://sar-starover.ru/protopop_avvakum/

Zimin: Аввакум Петров – краткая биография

Аввакум Петров (Петрович) – протопоп города Юрьевца-Поволжского, один из первых и самых замечательных деятелей русского старообрядчества («раскола»). Аввакум родился около 1620 г. в селе Григорове, Княгининского уезда, Нижегородской губернии, в семье священника.

Рано лишившись отца, он 19-ти лет женился по указанию матери, найдя в жене верного впоследствии друга своей многострадальной жизни. Около 1640 г. Аввакум Петрович был назначен священником села Лопатиц, а затем переведен в г.

Юрьевец, откуда должен был спасаться бегством в Москву, вследствие озлобления прихожан и местных властей за резкие обличения в разных пороках.

В Москве, благодаря своим друзьям, царскому духовнику Степану Вонифатьеву и протопопу казанского собора Ивану Неронову, Аввакум был привлечен к участию в исправлении богослужебных книг, которое тогдашний патриарх Иосиф продолжал по более древним старопечатным славянским оригиналам.

Сожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897

Протопоп Аввакум, старообрядческая икона

С 1652 г., после смерти Иосифа, дело книжного исправления продолжил новый патриарх Никон, но теперь по греческим образцам.

К пересмотру книжных текстов в ущерб русских справщикам было привлечено множество выходцев из Малороссии, учеником Киево-Могилянской бурсы, которые считались тогда (но вряд ли справедливо) более образованными, чем местные, московские начётчики.

Никон сделал одним из главных справщиков и восточного выходца Арсения Грека – личность, морально крайне подозрительную. Ранее, во время своей жизни в Турции Арсений Грек под давлением османов на время отрекался от христианства и принимал мусульманскую веру, даже и обрезавшись.

Теперь этот недавний отщепенец был сделан одним из руководителей реформы с целью дать русской церкви «правильные» богослужебные тексты. Новые справщики к тому же стали вводить в церковную обрядность странные, непривычные для великороссов черты, меняя облачение духовенство, убранство церквей, внешний вид богослужебных актов.

Никон поначалу упирал на то, что его иноземные сотрудники лучше образованы, чем великороссияне. Однако ложность этих утверждений выяснилась очень скоро. Стало заметно, что люди патриарха сами не знают, какие тексты являются более достоверными. Новые редакции книг при Никоне выходили едва ли не ежегодно, и каждое обновлённое издание меняло не только прежний русский текст, но очень часто и те «правки», которые делались в книгах сотрудниками патриарха незадолго до этого.

Засилье при Никоне в деле исправления книг чуждых России иностранцев вызвало резкую оппозицию со стороны видных национальных церковных деятелей, в том числе и Аввакума Петровича. Новые справщики объявили прежних великих русских святых (Сергия Радонежского, Кирилла Белозерского, Иосифа Волоцкого, Нила Сорского и др.

) едва ли не еретиками, не знавшими истинной веры. Важнейшие национальные соборы (как проходивший при Иване Грозном Стоглав) теперь приравнивались чуть ли не к еретическим сходкам. Русские патриоты не без оснований стали опасаться извращения чистоты древней веры и благочестия.

Было ясно, что сам Никон затеялреформы более всего в честолюбивых целях: этот грубый, малознающий, но энергичный, безжалостный и честолюбивый человек желал выставить себя творцом некоего великого духовного обновления (в котором русская церковь, собственно, и не нуждалась), чтобы затем превзойти своим авторитетом самого царя Алексея Михайловича – тогда ещё неопытного юношу.

Обладая редкой энергией и задором, будучи стойким приверженцем русских национальных начал, Аввакум Петров первый выступил с самым решительным протестом, которого не прекращал до конца своей жизни, несмотря на суровые преследования сначала со стороны Никона, а затем вообще светских и духовных властей. Уже в сентябре 1653 г. Аввакум за противодействие патриарху был брошен в подвал Андрониевского монастыря, а потом сослан в Тобольск. Он и здесь не переставал «ревностно бранить ересь Никонову», вследствие чего был переведен ещё дальше, в Енисейск, а затем отдан под начало грубому и жестокому воеводе Афанасию Пашкову, имевшему поручение завоевать Даурию (Забайкальская область). Шесть лет провел Аввакум Петров в Даурской земле, доходя до Нерчинска, Шилки и Амура. За обличения действий воеводы он неоднократно подвергался жестоким лишениям и истязаниям.

Сожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897

Путешествие Аввакума по Сибири. Художник С. Милорадович, 1898

Тем временем в Москве открыто бросивший вызов царской власти патриарх Никон потерпел поражение в схватке со светским авторитетом. Однако окружавшие Алексея Михайловича бояре, оттеснив самого Никона, не желали отвергать его «реформ».

Начав борьбу с поляками за Малороссию, царь лелеял тогда утопическую надежду в самом скором времени изгнать турок из Европы, освободить и объединить весь православный мир. Никонианство, заменившее русское православие православиемвненациональным, казалось полезным для этого призрачного прожекта.

Церковная «реформа» шла в русле интересов московских властей, но им требовалось окончательно устранить с патриаршего трона чересчур зарвавшегося в личных претензиях Никона. Было решено использовать против него некоторых старообрядческих вождей. Среди них и Аввакуму в 1663 г.

позволили возвратиться в Москву, однако уже через год этот несговорчивый, не склонный играть роль игрушки в чужих руках патриот был сослан из столицы в Мезень, где оставался полтора года.

В 1666 г., во время суда над Никоном с участием подкупленных московским правительством восточных патриархов, Аввакум Петров был привезён в Москву.

Происходивший там собор (который осудил лично Никона за потуги стать выше царя, но одобрил и окончательно утвердил его реформы) пытался склонить Аввакума к отказу от его русско-национальной оппозиции. Но Аввакум остался непреклонен и в 1667 г.

вместе с другими патриотами – попом Лазарем и дьяком Феодором – был сослан в Пустозерский острог на Печоре. После 14-летнего, полного суровых лишений заключения, во время которого он не переставал поучать единомышленников-старообрядцев через послания, Аввакум Петров был сожжён.

Предлогом казни было выставлено письмо Аввакума почитателю Никона царю Федору Алексеевичу, где автор вновь резко осуждал церковные «реформы» и утверждал, что умерший Алексей Михайлович сейчас мучается на том свете. Сожжение состоялось в Пустозерске 1 апреля 1681 года. Аввакум и его товарищи мужественно приняли своё мученичество.

Сожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897

Сожжение протопопа Аввакума. Художник П. Мясоедов, 1897

В личности Аввакума Петрова, виднейшего деятеля русского старообрядчества, которое и теперь живет его традициями, дан пример героического стояния за идею. Аввакум был одним из величайших деятелей древнерусской литературы.

Ему приписывается более 37 сочинений, в основном богословско-полемического содержания, в том числе и потрясающая по слогу и описанию пережитых мук автобиография («житие»). Часть писаний Аввакума сейчас утрачена.

Вместо образа «фанатичного обскуранта» Аввакум Петров предстаёт в своих книгах образованным по тому времени человеком отзывчивой души и чуткой совести.

Книги от Аввакуме Петрове:

«Материалы для истории русского раскола» Н. Субботина (в предисловии дана биография Аввакума).

С. М. Соловьев, История России, т. XIII.

Макарий, История русск. Раскола

Биографии Аввакума написали Н. Ивановский, Д. Н. Жежеленко и др.

Источник

Источник: https://cont.ws/post/120922

Этот день в истории: 1681 год. 11 (1) апреля в Пустозерске сожжен протопоп Аввакум

11 апреля 2010, 13:24 — REGNUM Сожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897

Сожжение протопопа Аввакума. П.Е.Мясоедов.1897 год

1681 год. 11 апреля (1 апреля ст.ст.) в Пустозерске был сожжен протопоп Аввакум

«Аввакум Петрович — протопоп г. Юрьевца-Поволожского, расколоучитель XVII ст., род. до 1610 г. Происходивший из бедной семьи, довольно начитанный, угрюмого и строгого нрава, Аввакум приобрел известность довольно рано как ревнитель православия, занимавшийся изгнанием бесов.

Строгий к самому себе, он беспощадно преследовал всякое беззаконие и отступление от церковных правил, вследствие чего около 1651 г. должен был бежать от возмутившейся паствы в Москву. Здесь Аввакум, слывший ученым и лично известный царю, участвовал при патриархе Иосифе (ум. 1652) в «книжном исправлении». Никон заменил прежних справщиков, для которых греч.

подлинники были недоступны, людьми действительно учеными. Никон и его справщики завели те «новшества», которые и послужили первою причиною возникновения раскола. Аввакум занял одно из первых мест в ряду ревнителей старины и был одной из первых жертв преследования, которому подверглись противники Никона. Уже в сентябре 1653 г.

его бросили в тюрьму и стали увещевать, но безуспешно. Аввакум был сослан в Тобольск, затем 6 лет состоял при воеводе Афанасии Пашкове, посланном для завоевания «даурской земли», доходил до Нерчинска, до Шипки и до Амура, претерпевая не только все лишения тяжелого похода, но и жестокие преследования со стороны Пашкова, которого он обличал в разных неправдах.

Между тем Никон потерял всякое значение при дворе, и Аввакум возвращен был в Москву (1663). Первые месяцы возвращения его в Москву были временем большого личного торжества Аввакума; сам царь выказывал к нему необыкновенное расположение. Вскоре, однако, убедились, что Аввакум не личный враг Никона, а противник господствующей церкви.

Царь посоветовал ему через Родиона Стрешнева если уже не «соединиться», то по крайней мере молчать. Аввакум послушался, но не надолго.

Вскоре он еще сильнее прежнего стал укорять и ругать архиереев, хулить 4-конечный крест, исправление символа веры, троеперстное сложение, партесное пение, отвергать возможность спасения по новоисправленным богослужебным книгам и послал даже челобитную царю, в которой просил низложения Никона и восстановления Иосифовских обрядов.

В 1664 году Аввакум сослан был в Мезень, где он пробыл 1 1/2 года, продолжая свою фанатическую проповедь, поддерживая своих приверженцев, разбросанных по всей России, окружными посланиями, в которых именовал себя «рабом и посланником Иисуса Христа», «протосингелом российския церкви». В 1666 г.

Аввакум привезен был в Москву, где его 13 мая после тщетных увещаний на соборе, собравшемся для суда над Никоном, расстригли и прокляли в Успенск. соборе за обедней, в ответ на что Аввакум тут же возгласил анафему архиереям.

И после этого не отказывались еще от мысли переубедить Аввакума, расстрижение которого было встречено большим неудовольствием и в народе, и во многих боярских домах, и даже при дворе, где у ходатайствовавшей за Аввакума царицы было в день расстрижения его «великое нестроение» с царем.

Вновь происходили увещания Аввакума уже пред лицом восставших патриархов в Чудове монастыре, но Аввакум твердо стоял на своем. Сообщников его в это время казнили. Аввакум был только наказан кнутом и сослан в Пустозерск (1667). Ему даже не вырезали языка, как Лазарю и Епифанию, с которыми он и Никифор, протопоп симбирский, был сослан в Пустозерск.

14 лет просидел Аввакум на хлебе и воде в земляной тюрьме в Пустозерске, неустанно продолжая свою проповедь, рассылая грамоты и окружные послания. Наконец дерзкое письмо его к царю Феодору Алексеевичу, в котором он поносил царя Алексея Михайловича и ругал патриарха Иоакима, решило участь Аввакума и его товарищей. 1 апреля 1681 года они были сожжены в Пустозерске.

Раскольники считают Аввакума мучеником и имеют иконы его. В сфере раскола Аввакум действовал не только примером непреклонности убеждения; он — и один из наиболее выдающихся расколоучителей. Аввакуму приписывают 43 сочинения, из которых 37, в том числе и автобиография его («Житие»), напечатаны Н. Субботиным в «Материалах для истории раскола» (т. I и V). Вероучительные взгляды Аввакума сводятся к отрицанию Никоновских «новшеств», которые он ставит в связь с «римской блудней», т. е. с латинством. Кроме того, Аввакум в св. Троице различал три сущности или существа, что и дало первым обличителям раскола повод говорить об особой секте «аввакумовщины», которой на самом деле не было, так как взгляды Аввакума на св. Троицу не были приняты раскольниками».

Читайте также:  «200 однодолларовых купюр», энди уорхол — описание картины

Цитируется по: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Спб: Издательское общество Ф. А. Брокгауз — И. А. Ефрон. 1890-1907 гг.

История в лицах

Протопоп Аввакум: Два венцы вечными увяземся… и все тело огню да предасться, даже сладок хлеб троицу в приношение буду

Цитируется по: Житие протопопа Аввакума… и другие его сочинения под ред. Н. К. Гудзия. М.; Л.: Academia, 1934

Мир в это время

В 1681 году Франция аннексировала у Германии ЭльзасСожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897

Карта Европы в 1648 году

«В 1678 году был заключен Нимвегенский мир, по которому Франция приобрела Франш-Конте и города Ипр, Валансьен, Камбрэ, Мобеж и другие в Южных Нидерландах. Победы чрезвычайно высоко подняли престиж Франции, и Людовик мог диктовать свою волю европейским дворам.

Он велел установить у подножья своей конной статуи фигуру, изображавшую реку Эльбу, которую он рассматривал уже как восточную границу своих владений.

Особые палаты, созданные им, выискивали всевозможные поводы и в мирное время присоединять ту или иную область соседней ослабленной Германии. Так, осенью 1681 года был присоединен Страсбург, аннексированный 20-тысячным отрядом французских войск.

Тогда же Людовик потребовал передачи Франции города Алост, принадлежавшего Нидерландам, мотивируя это тем, что его… забыли включить в мирный договор».

Цитируется по: История Франции. В 3-х томах. Том 1. М.: Наука, 1973. с.270-271

Материал предоставлен АНО «Руниверс»

Источник: https://regnum.ru/news/1272455.html

14 апреля 1682 года в Пустозёрске был сожжён Аввакум Петрович — глава старообрядчества

Неподалеку от Братского острога Аввакум составил «память глухую безымянно, буттось… везде в начальных людей во всех чинех нет никаких правды» и обратился с нею к служилым людям, чем вызвал в полку А. Пашкова волнения.

Мясоедов П. Е.(1867-1913). Сожжение протопопа Аввакума. (Burning of Avvakum). Картина написана в 1897 году.

17 сентября 1653 года Аввакума вместе с семьей высылают сначала в Тобольск, где он прожил около двух лет, а затем в Даурию. В указанной грамоте архиепископу Сибирскому и Тобольскому предписывалось, что «по указу великого государя ссылается с Москвы в Сибирь Аввакум с женой, 4 детьми и племянницей Маринкой, а священство у него, Аввакума, не отнято». В другой же бумаге писалось: «Блудословный Аввакум бывший Юрьевца-Повольского протопоп, послан на заточение бяше в Сибирь за расколы, мятежи и лжеучения, и паки оттуда милосердием скипетродержца освободился…»

[Spoiler (click to open)]

Литографическое воспроизведение письма Аввакума

Неподалеку от Братского острога Аввакум составил «память глухую безымянно, буттось… везде в начальных людей во всех чинех нет никаких правды» и обратился с нею к служилым людям, чем вызвал в полку А. Пашкова волнения, ибо среди казаков обнаружилось немало сторонников протопопа.

Пашкову удается жестокими расправами и угрозами остановить назревавшийся мятеж, а протопопа бил чеканом сам своими руками, и после того его, Аввакума, «тот Афонасей велел бить кнутом на козле, а было ему, протопопу, на козле ударов с 60, да в то ж время бил его чеканом по голове, и голову у него всю испроломал…». Раскольник во время наказания обращался к служилым людям с «неистовыми речами, будучи на них надежен».

Календарь старообрядцев. Из фондов Братского Музея Света.

«Кинули больнова в студеную тюрьму, соломки дали немношко. Сидел до Филипова посту (14/27 ноября) в студеной башне; там зима в те поры живет, да Бог грел и без платья всяко! Что собачка в соломе лежу на брюхе: на спине той нельзя было; коли покормять, коли нет.

Есть тово после побои тех хочется, да веть су неволя-то есть: как пожалуют, дадут. Да безчинники ругались надо мною: иногда одново хлебцададут, а иногда ветчинки одное не вареной, иногда масла коровья без хлеба же. Я таки, что собака, так и ем.

Не умывался веть, да и кланятися не смог, лишь на крест Христов погляжу, да помолитвую. Мышей много у меня было, я их скуфьею бил, — и батошка не дали! Блох да вшей было много. Хотел на Пашкова кричать: «Прости»! да сила божия возбранила, — велено терпеть.

В шестую неделю после побои перевел меня в теплую избу».

Таким образом, Аввакум «пережил зиму в Братском остроге».

Милорадович С. Путь Аввакума по Сибири. (Avvakum_in_Siberia). Картина написана в 1898 году.

После бурной полемики во время «деяний» церковного собора в мае 1666 г. Аввакум был расстрижен и посажен на цепь, и отправлен в Пустозерск Архангельской губернии.

На 18 лет замуровали в земляной сруб протопопа, где он не прекращал идейной борьбы.

В пору Соловецкого восстания в 1668-1676 гг. «дерзкие дружеские грамотки Аввакума» из пустозерского подземелья попадали в Соловки, к главе восставших архимандриту Никанору, укрепляя их мужество и дух. Не случайно, когда восстание было подавлено, протопоп изрек, что Бог покарал царя, лишив его жизни через два дня после взятия монастыря.

Получая скудную пищу, которую подавали Аввакуму через отверстие, вскрываемое раз в неделю, в протопопе жил могучий русский дух, лучинкой на бересте писались произведения, где «оспорил самодержавную власть, ненавистно-себялюбивую, заносчиво-нетерпимую, вертко-изощренную».

Пустозерский узник написал свыше восьмидесяти сочинений, в распространении которых участвовала даже стража.

Последовал царский указ, и 14 апреля 1682 г. Аввакум вместе со своими «соузниками» — попом Лазарем, иноконом Епифанием и дьяком Федором — были сожжены.

ИСТОЧНИК — ИМЕНА БРАТСКА

В Москве вышла книга «Протопоп Аввакум — о вере и человеке». Издатели в оформлении обложки использовали известную работу сибирского художника Владимира Никишина. Самое интересное,что художник из Братска за основу образа взял портрет своего деда,который жил в городе Зима,Иркутской области.

Сожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897 Издательство прислало в Братск несколько десятков экземпляров новой книги про Протопопа Аввакума. Художник подарил книгу в библиотеку имени В.С.Сербского и Братский Музей Света,краеведам города. В последнее время сибирский живописец принимает активное участие в мероприятиях библиотеки и музея.

Аввакум в Братске.Работа Владимира Никишина

ИсточникИсточник

Источник: https://foto-history.livejournal.com/12459610.html

Как создавалась РПЦ, огнем и мечом по таким же, что верили в распятого еврея

Автор — Stefaniia-Stefa. Это цитата этого сообщения

Сожжение прототопа Аввакума

ТЕПЕРЬ МОЖЕТЕ НЕ УДИВЛЯТЬСЯ ПОЯВЛЕНИЮ ПАТРИКА! ЭТО ДЛЯ ХРУСТИКОВ НОРМАЛЬНО…РПЦ СТАЛА КАТОЛИЧЕСКОЙ ЕЩЕ ПОСЛЕ СОЖЖЕНИЯ СТАРООБРЯДЦЕВ. ПРОСТО ЛИКБЕЗ КРАТКИЙ.

Григорий Мясоедов (1835-1911) – «Сожжение прототопа Аввакума»- 1897

24 апреля 1682 г. 333 года назад В Пустозерске был сожжен Аввакум Петрович, глава старообрядчества. Патриарх Никон решил изменить древнее церковное предание и начал вводить в русскую Церковь новые об­ряды, богослужебные тексты и другие новшества без одобрения собора.

Он вступил на московский патриарший престол в 1652 году. Еще до возведения в патриархи он сбли­зился с царем Алексеем Михай­ловичем.

Вместе они и задумали переделать рус­скую Церковь на новый лад: ввести в ней такие чины, обряды, книги, чтобы она во всем походила на современную им греческую церковь.

Историк В. О. Ключевский назвал Никона церковным диктатором. Русский историк С. Соловьев отмечает, что “у Никона был раздражительный и жестокий характер, вовсе несогласный со званием патриарха; все имевшие дело с Никоном встречали в нем не кроткого пастыря, не отца, а строгого господина, скорого на гнев, и гнев неумеренный”.

Никон, считая более высоким достоинство священника по сравнению с властью царя, сознательно посягнул на самую суть русского православия. Его советниками становятся иноземные богословы. Аввакум видит в лице Никона вероотступника. Он знает какими мотивами движим Никон и его сторонники.

Поведение князей церкви определялось, по мнению Аввакума, материальными интересами.

Побуждая царя к репрессиям против “раскольников”, сторонников Аввакума, иерархи церкви говорили ему: “Жги, государь, крестьян тех, и мы рады тебя, государя, тешить, лише нам потребы давай, да кормы з дворца”.

Реформа началась книжной справой. В старину не было типографий, книги переписывались в монастырях и при епископских дворах особыми мастерами. Это мастерство, как и иконописание, почиталось священным и выполнялось старательно и с благоговением. Русский народ любил книгу и умел ее беречь как святыню. Малейшая описка в книге, недосмотр или ошибка считались большим грехом.

Иначе стало при патриархе Никоне. На соборе 1654 года было решено исправлять богослужебные книги по древним греческим и древним славянским, на самом же деле исправление производилось по новым греческим книгам, напечатанным в иезуитских типографиях Венеции и Парижа. Об этих книгах даже сами греки отзывались как об искаженных и погрешительных.

Аввакума тревожит и возмущает ущемление русского национального духа. Как отмечает историк С. Соловьев, пока на Руси идет раскол, в Москве становится все больше иностранцев и все больший вес приобретают они в русском государстве. В Москве при Никоне начинают строить кирхи, рядом с православными храмами.

Такого не было ни в одном из европейских государств!

“….казнь духовного вождя старообрядчества происходит в одно время с казнями других староверов по религиозным обвинениям. На одном костре с Аввакумом сожгли ещё нескольких старообрядцев, которые никак не могли отвечать за гипотетическую «хулу» Аввакума на «царский дом». Протопоп Аввакум «был подвергнут казни как государственный преступник, за великие на царский дом хулы». Казнили  вместе с ним и священника Лазаря, и диакона Феодора, и инока Епифания.  Они, как и протопоп Аввакум преданы огнесожжению только потому, что были непреклонными и стойкими защитниками старообрядчества и поэтому были неугодными и ненавистными для тогдашней церковной иерархии» Казнь Аввакума последовала сразу после решения Собора об отсылке упорствующих старообрядцев к светскому суду. Аввакум был казнён за распространение старообрядчества,  за свои убеждения.

“Житие” Аввакума принадлежит к шедеврам русской и мировой литературы. Л. Толстой, а позже и М. Горький рекомендовали включить “Житие” в программы школьного обучения. Д. Мамин-Сибиряк, говоря о “Слове о полку Игореве” и о “Житии” Аввакума, заметил, что “по языку нет равных этим двум гениальным произведениям”. Гений Аввакума – явление истинно русское. “Житие” относится к числу “тюремных” произведений.

Аввакума сначала  арестовывают, сажают в монастырскую темницу и держат на цепи. От него требуют покорности патриарху, бьют, чтобы заставить принять Никоновы “новизны”. Так его держат четыре недели, а затем снова везут в Москву. Патриарх приговаривает протопопа к ссылке в Сибирь. Лишь одну поблажку выпросил царь у Никона: не расстригать протопопа.

Жена Аввакума вместе с детьми отправляется с ним в ссылку.

Аввакум вспоминал в “Житии”: “И колико дорогою было нужды, тово всево говорить много. Разве малое помянуть. Протопопица родила младенца, больную в телеге и потащили”. Двоих детей потеряет семья за время ссылки.

Аввакум побывал в руках восставших сибирских народов (башкир, чувашей, калмыков). “Подержав у берега, да и отпустили. Бог изволил”, — вспоминает Аввакум. Аввакум возвращается в Москву и его милостиво встречает царь. Но Аввакум убеждается, что царь, отдалив от себя Никона, оставил в силе все его нововведения. Он вновь ринулся в бой. Его ссылают на Мезень и держат там полтора года. Затем снова волокут в Москву, вновь уговаривают соединиться с ними. Приезжал к нему и ярославский дьякон Козьма, который при всех уговаривал Аввакума подчиниться новым установлениям, а втайне поддерживал: “Протопоп, не отступай ты старого тово благочестия! Велик ты будешь у Христа человек, как до конца претерпишь. Не гляди ты на нас, что погибаем мы!” Затем в Москве был созван церковный собор, чтобы покаялись Аввакум и его единомышленники. Аввакум много говорил с патриархами: “Бог отверз уста мои грешные, и посрамил их Христос устами моими”. “До Никона – отступника у наших князей и царей все было православие чисто и непорочно и церковь была немятежна. Никон, волк, со дьяволом предали тремя перстами креститца”. “Лутче един, творяи волю Божию, нежели тьмы беззаконных!” И священное собрание грудою бросилось на Аввакума, толкали и били его. Тогда Аввакум обращается к ним со словами апостола Павла: “Таков нам подобаше архиерей: преподобен, незлобив”, и прочая; а вы, убивше человека неповинна, как литоргисать станете?” Так оне сели”. Аввакум был предан анафеме и, единственный из осужденных, в ответ сам проклинает этот собор. Потом Аввакума в цепях держат на Воробьевых горах. От имени царя его пытается увещевать Артем Матвеев. Он просит Аввакума уступить хотя бы в чем – то. Но Аввакум так же тверд: “Аще мне и умереть – со отступниками не соединюсь!” Но за царя – отступника Аввакум продолжает молиться. Он симпатизирует царю, хотя всегда говорит ему правду:

Читайте также:  Картина "снятие с креста", рубенс, 1612

“…Любя я тебе, право, сие сказал, а иной тебе так не скажет, но вси лижут тебя, — да уже слизали и душу твою!.. Ты, ведь, Михайлович, русак, а не грек. Говори своим природным языком; не унижай ево и в церкви и в дому, и в пословицах”.

После собора нераскаявшихся Аввакума, монаха Епифания, попа Лазаря и дьякона Федора в 1667 году сослали в далекий Пустозерск у Полярного круга. Всем им, кроме Аввакума, урезали языки и укоротили пальцы на правой руке, чтобы не крестились двуперстно и не писали. Но для Аввакума царь сделал исключение. Узников посадили в отдельные земляные темницы. По ночам они общались, вылезая из темниц через окна. Из Пустозерска Аввакум отправил царю два послания. Второе из них (1669 г.) было адресовано не только царю, но и рассчитано на широкое распространение. Аввакум старался повлиять на царя, чтобы вернуть его к старой вере. Также он описал явление ему Богородицы и Христа, который произнес: “Не бойся, Аз есмь с тобою”.

“Видишь ли, самодержавне? Ты владеешь на свободе одною русскою землею, а мне Сын Божий покорил за темничное сидение и небо и землю”, — заключает Аввакум.

14 апреля 1682 года, Федор отправит узников на костер. Через несколько дней царь умрет и сам, как было предсказано накануне казни Аввакумом…

В повествовании о боярыне Морозовой русский писатель Иван Лукаш напишет о последствиях раскола и расправы над старообрядцами: “Вот, будет Русь блистать и лететь и греметь в победах Петровых, будут везде парить ее орлы и гореть ее молнии, а все, а всегда в русских душах будет проходить тайная дрожь, не то страх, что все равно, как ни великолепна Россия, в чем – то она не жива, не дышит она. В чем – то отлучена. И в нестерпимой тоске Пушкина, и в сумашествии Гоголя, в смуте Толстого и Достоевского… тоже страшное чуяние какого – то отлучения и предчувствия за то великих испытаний и наказаний…”

Огромных жертв стоило превращение великой Руси в великую Россию.

Сожжение протопопа Аввакума, Мясоедов, 1897

  • Григорий Мясоедов (1835-1911) – «Дедушка русского флота (Франц Тимерман объясняет юному Петру Алексеевичу устройство ботика, найденного в одном из амбаров села
  • Измайлово. Май 1688г)- ок 1911
  • Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Источник: https://3d-shka.livejournal.com/3798675.html

Читать

  • Кирилл Кожурин
  • Протопоп Аввакум
  • Жизнь за веру
  • От издательства

Издательство «Молодая гвардия» не впервые обращается к личности протопопа Аввакума.

Ранее очерк о нем уже выходил в серии «Жизнь замечательных людей» — в сборнике «Русские писатели XVII века». Но данная книга — совсем иного рода. Во многих отношениях она необычна.

И в первую очередь тем, что в ней представлен именно старообрядческий взгляд и на биографию «огнепального» протопопа, и на церковный раскол второй половины XVII века, и на всю русскую историю этого и последующего времени.

Автор книги, петербургский историк и публицист Кирилл Яковлевич Кожурин, кандидат философских наук, доцент кафедры философии Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов, член Российского философского общества, сам является приверженцем старой веры, принадлежа к Древлеправославной Поморской Церкви — крупнейшему религиозному объединению староверов так называемого поморского (беспоповского) согласия. В последние годы наряду со светской работой он преподаёт на Духовных курсах при Невской Старообрядческой Поморской общине; в мае 2006 года на Третьем Всероссийском соборе Древлеправославной Поморской Церкви он был избран членом Российского Совета ДПЦ, с июня 2006 года является ответственным редактором Календаря Древлеправославной Поморской Церкви. Всё это всецело определяет его отношение к описываемым в книге событиям и его общую мировоззренческую позицию.

В настоящее время, пожалуй, ни у кого не вызывает сомнений тот факт, что церковный раскол второй половины XVII века — одна из наиболее трагических и кровавых страниц русской истории, в полном смысле этого слова общенациональная катастрофа.

Вполне осознаются и масштабы произошедшей трагедии, приведшей к расколу не одной только Церкви, но всего русского народа, значительная (и во многих отношениях лучшая!) часть которого либо была уничтожена физически, либо оказалась вынуждена бежать в леса и укрываться вне досягаемости царских войск в глухих уголках Российского государства или за его пределами. (Автор книги использует применительно к событиям XVII века даже такое понятие, как «геноцид русского народа».) С другой стороны, уже давно доказано и признано, в том числе и официальной Церковью, что вопрос о неправильности древнерусского богослужебного обряда, ставший причиной раскола, является не более чем недоразумением, что старый русский обряд не был отступлением от греческого, а взгляд на него как на ересь был навязан на Большом Московского соборе 1666/67 года греческими патриархами, отменившими решения Стоглавого и других древних поместных соборов (обо всём этом подробно рассказывается в книге). Клятвы против старого обряда были окончательно отменены Поместным собором Русской Православной Церкви в 1971 году. Тем не менее до примирения и даже до какого-либо взаимопонимания, самой возможности диалога между официальной Церковью и отдельными, наиболее последовательными и радикальными старообрядческими согласиями ещё очень и очень далеко, и это отчетливо ощущается и в настоящей книге.

Вероятно, можно спорить о том, на ком лежит ответственность за произошедшую катастрофу: исключительно ли на тех, кто инициировал, а затем столь бездумно и безжалостно провёл церковную реформу, или же, вместе с ними, ещё и на тех, кто воспринял её как нарушение церковного предания и извращение сути христианского учения, позволившее разорвать всякое общение не только с инициаторами реформы, но и с Церковью в целом. Если официальная Церковь исходит из того, что обрядовые расхождения, послужившие причиной раскола (форма крестного знамения, порядок каждения храмов и т. п.), ничтожны по своей сути и не затрагивают догматов вероучения, то для автора настоящей книги, как и для большинства приверженцев старой веры, речь идёт об изменении именно догматов веры, ибо, как пишет К. Я. Кожурин, «в корне неверно выделять в таинствах внешнее, якобы неважное, несущественное, и внутреннее — существенное». Но при таком взгляде никакое примирение с официальной, «новообрядческой» Церковью и существующей церковной иерархией и даже признание последней оказываются в принципе невозможными. И это, конечно, весьма печально.

Вероятно, можно спорить и о неизбежности церковной реформы, её роли и значении в истории страны.

Автор, несомненно, прав, утверждая, что никоновские реформы предвосхитили последующие петровские преобразования, в корне изменившие жизнь русского человека и приведшие к десакрализации (обмирщению) культуры, падению роли Православия в жизни общества, отказу от многих прежних духовных ценностей и идеалов «Святой Руси».

Применительно к тем процессам, которые начались в стране с никоновских преобразований, в книге используется термин «раскрещивание Руси» — термин очень сильный и, возможно, шокирующий читателя, но, очевидно, имеющий право на существование, особенно в свете того, что произошло со страной в XX столетии.

Однако оценка тех процессов, начало которым было положено в XVII и начале XVIII века, кажется всё же излишне категоричной.

Как представляется, в её основе лежит, с одной стороны, явная идеализация «Святой Руси» — то есть в данном случае Руси дониконовской, а с другой — оценка любого влияния с Запада как тлетворного, разлагающего, несущего в себе заведомое зло для русской самобытности. Западный, а точнее, иезуитский след автор видит и в самой церковной реформе середины XVII века.

Но всё ли здесь столь однозначно? Чудовищная по своей жестокости петровская модернизация страны проходила при несомненном влиянии западного, в значительной степени десакрализованного и враждебного Православию мира. Но можно ли назвать её безусловным злом для России? Позволительно, наверное, задаться вопросом: смогла бы Россия ответить на вызовы времени, не будучи «поднята на дыбы» гением Петра? А с другой стороны, смог бы Пётр провести свои преобразования, если бы его потенциальные противники не были бы столь безжалостно и безвинно разгромлены и уничтожены в царствование его отца, «тишайшего» Алексея Михайловича?

Подобные вопросы по большей части не имеют чётких и однозначных ответов. Так что не станем и мы углубляться в дебри мировоззренческих споров, предоставив их читателю, — благо настоящая книга даёт для этого хорошую возможность. Скажем лишь о том, что, не разделяя полностью взгляды, изложенные в книге, мы всё же сочли возможным издать её.

Ибо биография Аввакума — человека, ставшего ярчайшим символом борьбы за старую веру в эпоху великих церковных потрясений, — несомненно, заслуживает того, чтобы быть представленной в серии «ЖЗЛ» автором, близким ему по воззрениям, принадлежащим к тому направлению в старообрядчестве, приверженцы которого в наибольшей степени могут быть названы прямыми продолжателями его дела.

От автора

В истории русского старообрядчества что ни человек — то яркая личность. Но даже на фоне других выдающихся деятелей старообрядческого движения протопоп Аввакум выделяется своей поистине исполинской фигурой, по силе проповеди приближающейся к новозаветным апостолам, а в «огнепальной ревности» по вере — к ветхозаветным пророкам.

Вся его многострадальная жизнь, прошедшая в беспрестанной борьбе за истину, была мученическим и исповедническим подвигом за Христа. Не только словом, но и всей своей жизнью доказал «богатырь-протопоп» преданность вере Христовой и заветам своих благочестивых предков.

Жизнь его исключительна, слово его — гениально, вера его — невероятна.

13 января 2006 года мне посчастливилось впервые посетить место, святое для каждого русского человека, место, которое одним названием своим как будто говорит о том, что здесь край земли, а дальше уже ничего нет… Легендарный Пустозёрск, бывший город Пустозёрск… Бывший — потому что города здесь давно не существует.

Словно легендарный Китеж, словно некогда Святая Русь, исчез он с лица земли.

Но, как известно, свято место пусто не бывает, и ушедший на дно беспощадного океана Истории Пустозёрск продолжает притягивать к себе всех, для кого имя огнепального протопопа Аввакума — не пустой звук, всех, в чьей душе его страстная проповедь до сих пор находит живой отклик.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=163104&p=108

Ссылка на основную публикацию