Последний кабак у заставы, в. г. перов, 1868

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868

 1868 г. Холст, масло 51,1 x 65,8 см
Государственная Третьяковская галерея, Москва, Россия

Описание картины Перова В.Г. «Последний кабак у заставы»

Всё творчество Василия Перова неизменно связано с его внутренней моралью.

По воспоминаниям близких ему людей, живописца волновало социальное неравенство, его душа остро откликалась на несправедливость, а кроме того, во главу угла он ставил человека и его внутренний мир, его нравственность. «Последний кабак у заставы» как раз та работа, которая поднимает эти извечные вопросы – моральный выбор и его цена.

На полотне мы видим кабак, в окнах которого горит яркий свет. У порога кабака брошены сани с запряжёнными лошадьми и на одних из них, закутанная в платок сидит замерзающая женщина. Вероятно, это жена одного из гуляк, который пришёл немного повеселиться. Справа от двухэтажного невзрачного строения пролегла дорога, уходящая вдаль к высокому шпилю церкви.

В композиции картины сочетание церкви и кабака неслучайно для Перова. В зимнюю стужу, замёрзший человек может согреться только в двух местах – кабаке и церкви. При этом первое, ассоциировалось у мастера с развратом, вертепом и рассадником человеческих пороков, местом, играющем на человеческих слабостях.

К сожалению, зритель видит, где решили согреться путники – их сани остановились здесь, меж тем разъезженная дорога к церкви пустынна. О том, что это не единственные посетители и место это пользуется популярностью, свидетельствуют многочисленные следы от полозьев саней – отметины превратили снег в рыхлую грязь.

В работе преобладают сумрачные тона, озаряемые лишь всполохами окон. Но этот свет какой-то колючий и злобный. Небо в картине низкое, серое и пустынное, что ещё больше подчёркивает ощущение безысходности и даже беспомощности.

Зритель здесь не найдёт ни единого намёка на сатиру или же громогласное выпячивание пороков с целью их искоренить, напротив, полотно представляется как печальная констатация фактов. Перов смиренно представляет нравственные пороки общества своей стороны, он как бы разводит руками – вот она какая, Россия обычная, закулисная, беспросветная.

И этим своим красноречивым молчанием, Перов гораздо сильнее передаёт эмоции зрителю, нежели если бы его работы «кричали» о пороках.

Сегодня картина «Последний кабак у заставы», тихая и обличительная, выставляется в Третьяковской галереи.

Лучшие картины Перова В.Г.

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868 Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868 Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868 Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868
Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868 Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868 Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868 Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868
Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868

Источник: http://www.hudojnik-peredvijnik.ru/perov-v-g/perov-v-g-poslednij-kabak-u-zastavy/

Василий Григорьевич Перов (1833-1882) — Лучшие картины известных художников 15-20 века

Главная ~ Картины великих ходожников XV — XX века ~ Василий Григорьевич Перов (1833-1882) ~ Последний кабак у заставы. 1868 Х. , м. 51, 1х65, 8 ГТГ
Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868Полный размер: 2216 х 1737 px. Открыть оригинал  |  Скачать на диск  

Другие картины «Перова Василия Григорьевича»:

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868

Похороны в бедном квартале Парижа. 1863 Б. , к. 22х29, 2 ГТГ

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868

Праздник в окрестностях Парижа (На Монмартре). (Неоконч. ) 1863-64 Х. , м. 79, 5х130 ГТГ

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868

Праздник в окрестностях Парижа. Эскиз. 1864 Рис. 33. 4х51. 9 ГРМ

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868

Приезд гувернантки в купеческий дом. 1866 Б. , к. 26, 5х29, 5 ГРМ

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868

Приезд гувернантки в купеческий дом. 1866 Х. , м. 44х53, 3 ГТГ

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868

Приезд институтки к слепому отцу. 1870(q) Х. , м. 60, 5х53 ГТГ

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868

Приезд сельской учительницы. Холст, масло 44, 5х35 Калуга

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868

Приезд станового на следствие. 1857 Х. , м. 38х43 ГТГ

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868

Прием странника. 1874. Холст, масло. 93×78

Продавец песенников. (Неоконч. ) 1863-64 Х. , м. 76, 5х102, 5 ГТГ

Продавец песенников. Эскиз. 1863 Х. , м. 21х16 Казань

Проповедь в селе. 1861 Рис. 49х39, 4 ГТГ

Количество просмотров: 88 Количество комментариев: 0

© Василий Григорьевич Перов (1833-1882)

Источник: https://www.beesona.ru/museums/perov/4018/

Крестовская застава. Как жили ямщики?

Ямщики здесь начали селиться еще при Иване Грозном. Эта ямская слобода стала называться Переяславской. Тут же находились мытные дворы, там мытники взимали мыто — пошлину с товаров. Кроме «неявленной» водки древние таможенники взимали плату за многие товары, пополняя казну. Мытниками служили «инвалиды» — тогда это слово обозначало просто отставного военного.

Иль чума меня подцепит,Иль мороз окостенит,иль мне в лоб шлагбаум влепитНепроворный инвалид.А.Пушкин «Дорожные жалобы»

История Москвы продолжалась —таможенные границы отменили, но заставы остались, там просто проверяли документы въезжающих и выезжающих из города. Да и с лошадьми надо было разобраться.

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868В. Г. Перов, «Последний кабак у заставы», 1868 г. ru.wikipedia.org

В Третьяковской галерее находится довольно мрачная картина Перова «Последний кабак у заставы». Столбы и шлагбаум, видимо, остались позади. Очень скупой вид: зима, замерзающая женщина, только два места, где можно согреться — кабак да виднеющаяся впереди церковь. Так могла выглядеть часть московской заставы, по крайней мере — зимой.

Летом же у жителей слободы цвели сады:

Я люблю у застав переулки Москвы,Разноцветные, узкие, длинные,По углам у заборов обрывки травы,Тротуары, и в полдень пустынные.В. Брюсов

А ямщики работали. Были они едва ли не отдельным сословием, пусть и неофициально, чувствовали себя посвободнее: дорога — вещь непредсказуемая, требуется и решительность, и смекалка, и храбрость, и просто немалая физическая сила. Профессия передавалась по наследству, община была крепкой. Бурная жизнь на заставах начиналась «со вторых петухов», прекращалась ночью.

Дома у ямщиков были просторные, двухэтажные. Это и понятно: свой дом мог стать не то чтобы постоялым двором, но неким гостевым домом для знакомых проезжающих.

И столы были огромные, за каждым могло поместиться до двадцати человек. Питались ямщики в скоромные дни неплохо — соответственно тяжелой работе:

«Сначала подадут солонину с хреном и квасом, потом щи или похлебку с говядиной, а там жареный картофель с чем-нибудь, гречневую кашу с маслом, потом пшенную кашу с медом, чем тогда и заканчивался обед…» П.Богатырев. «Крестовская застава»

До конца XIX века был и один главный ямщик, кто заведовал всей Крестовской слободой. Это был дед знаменитого русского художника К. Коровина. Дед был богат, дружил с Мамонтовым и другими промышленниками. Потом, правда, разорился (технический прогресс), но связи остались. Они пригодились и внуку.

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868 Галя Константинова, личный архив

Но времена стремительно менялись. По расчетам гениального инженера Шухова встали две огромные водонапорные башни (позже — снесены), началось строительство железой дороги в Прибалтику, в стиле русских дворцов XVII века был выстроен Рижский вокзал (тогда — Виндавский). Вокзал действующий, еще и с музеем, а вот о судьбе архитектора неизвестно ничего (30-е годы.).

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868 Галя Константинова, личный архив

Москва разрасталась. От Крестовской заставы не осталось ничего. Сама площадь стала назваться Рижской, название Крестовский сохранилось только за мостом.

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868 Галя Константинова, личный архив

В этих местах нет никаких особых «московских легенд». Но есть память и ощущение «пути», живые истории о путниках, будь то ямщики, будь то паломники-богомольцы, будь то нынешние, вечно куда-то нервно спешащие люди.

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/culture/articles/80462/

Сочинение по картине Перова Последний кабак у заставы

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868

Картина Василия Перова «Последний кабак у заставы», была написана в 1868 году, ее создание пришлось на предреволюционный период, именно в то время начинались первые сдвиги, повлекшие за собой трагические последствия. Скорее всего, эти мысли нашли свое отражение и в произведение художника, так как картина выполнена в довольно печальной манере. Действительно на полотне преобладают темные и тусклые оттенки, создающие у нас отрицательные впечатления, но возможно автор хотел именно этого, донести до нас печальную  атмосферу.

При тщательном изучении картины, можно точно отметить, что она буквально излучает тоскливое настроение, которое устремляется к нам в души, словно тяжелый, сдобренный гарью воздух проникает в легкие.

Это подтверждается многими деталями, как например серый, грязный снег, который выполнен мазками имеющими направление в глубину горизонта. Или дорогу, протертую до земли санями, везде создается ощущение некой изношенности.

Но основное внимание на картине привязано к зданию кабака и двум, запряженным в сани, лошадям.

Само заведение представляет собой двухэтажное здание, на удивление крепкое и богатое. Но больше всего выделяются зловещие окна, в которых светиться темный как будто при пожаре свет.

На самой середине полотна, расположены сани и лошади, похожие на темные пятна, в санях чего-то ждут женщины, укутанные в платки. Эта композиция является основной в произведение, на ее основе мы понимаем всю жизненную суть, простого народа.

Перов подчеркивает это, сюжетом картины, где женщины, ждут на морозе, своих мужей из кабака. Художник дает возможность пожалеть судьбы, этих крестьянок, они и многие другие, обречены на страдания до конца своих дней, как и все государство, мир, в общем.

Соотношение похотливого пьянства с нелегкой долей, создали такой печальный эффект, в произведение, который просматривается во всех деталях.

В целом картина мне понравилась, именно тем, что Перов обратил особое внимание к жизни и быту обычных людей, тяжесть их ноши и всем трудностям духовных и телесных. Он умело отразил все свои мысли, хочется верить, что художник поистине проникся этой темой.

Описание настроения картины Последний кабак у заставы

Последний кабак у заставы, В. Г. Перов, 1868

Популярные сегодня темы

  • Сочинение по картине Билибина Иван-Царевич и Лягушка-Квакушка 3 класс
    В основу этой картины, легла история из сказки, благодаря которой, и оказался Иван – Царевич, в таком необычном месте, как болоте. Вся интрига заключалась в том, что на первом плане, явно видно удивление молодого царского сына
  • Сочинение по картине Подвиг молодого киевлянина Иванова 5 класс
    Данная картина написана талантливым живописцем Ивановым Андреем Ивановичем. Творец писал картину, основываясь на древние летописи Нестора, о важных событиях которые происходили в 968 году
  • Сочинение по картине Крещение Князя Владимира Васнецова описание
    Одним из наиболее существенных событий для всей истории России являлось крещение страны, то есть принятие христианства (в частности православия) как официальной религии
  • Сочинение по картине Журавли летят Степанова
    В 1891 году, выдающийся русский художник А. С. Степанов презентовал свою картину «Журавли летят». Эта картина является самой знаменитой из всех работ Степанова. Многие люди были и будут очарованы
  • Сочинение по картине Герасимова Полдень. Теплый дождь
    Александр Михайлович Герасимов — русский, советский живописец, рисовал он в основном в стиле социалистический реализм. Поэтому все его картины получались действительно, будто ожившие холсты.

Источник: https://sochinimka.ru/sochinenie/po-kartine/perov/poslednij-kabak-u-zastavy-opisanie

Читать

Екатерина Алленова

Василий Перов

  • Белый город — Москва, 2001
  • ISBN 5-7793-0373-8
  • © Белый город, 2001
  • Автор текста Екатерина Алленова
  • Издательство «Белый город»
  • Директор К. Чеченев
  • Директор издательства А. Астахов
  • Коммерческий директор Ю. Сергей
  • Главный редактор Н. Астахова
  • Ответственный редактор Н. Надольская

Редактор Н. Борисовская Верстка: Е. Сыроквашина

Корректор А. Новгородова Подготовка: О. Маленкова

В издании использованы материалы, предоставленные М. Мезенцевым

Вступление. Эпоха

  1. Первая жанровая картина Перова Приезд станового на следствие появилась на выставке Академии художеств в 1858 году. И в том же году Некрасов написал знаменитое стихотворение Размышления у парадного подъезда:
  2. Назови мне такую обитель,
  3. Я такого угла не видал,
  4. Где бы сеятель твой и хранитель,

Где бы русский мужик не стонал…

Но если русская литература в конце 1850-х годов уже обрела своего «поэта скорби», то русской живописи это еще предстояло. После смерти в 1852 году Карла Брюллова живописцы словно потеряли почву под ногами. Брюлловские подражатели не шли ни в какое сравнение со своим кумиром, и их творения окончательно дискредитировали и без того уже порядком надоевшую академическую живопись.

Для нового поколения художников близким оказался бытовой жанр, существовавший в 1850-е годы в варианте «бытописания» или сентиментального рассказа, — «собрание типов, милых, правдивых и ничего вдаль и вглубь не смеющих затронуть», как пренебрежительно заметил знаменитый критик Владимир Стасов.

Картина Перова Приезд станового на следствие, при всей ее наивности, как раз затронула «вдаль и вглубь» актуальные современные проблемы и поэтому получила широкий общественный резонанс.

Читайте также:  Страдная пора (косцы) - г. г. мясоедов, 1887

Приезд станового на следствие. 1857

Государственная Третьяковская галерея, Москва

Картина изображает суд над деревенским парнем,скорее всего, порубщиком леса. Его только что ввели в избу, а писарь с подвязанной щекой уже записывает показания, но приговор ясен и так — мужичок у двери готовит розги, рядом пригорюнилась крестьянская девушка.

Становому подносят водку и закуску, а у его стула стоит корзинка с яйцами — очевидно, подарок грозному судье, что должно характеризовать его как взяточника. Фигура провинившегося крестьянина в белоснежной, хотя и рваной рубахе, была написана с Иллариона Прянишникова, товарища Перова по Московскому училищу живописи.

Эта фигура менее всего устраивала критиков — в ней усматривали сентиментальную идеализацию, находящуюся в противоречии с прозаизмом изображаемого житейского случая.

Умоляющий жест подсудимого тем более трогателен, что его руки связаны тоненькой веревочкой,которую ничего не стоит разорвать, а староста держит его за локоть некрепко и даже как будто нежно, так что кротость юноши, не имеющего воли даже просто сделать энергичное движение, действительно провоцирует на благородное негодование по поводу «забитости» крестьянства и размышления на тему «ты проснешься ль, исполненный сил?» (Некрасов).

Картина Приезд станового на следствие дала повод Стасову произнести знаменитую фразу о том, что Перов стал прямым наследником Павла Федотова и «поднимал выпавшую из рук Федотова кисть на том самом месте, где он ее уронил». В интерпретации Стасова Федотов предстает гневным обличителем, автором прежде всего двух картин «с тенденцией» — Свежий кавалер и Сватовство майора. Именно обличительную идею и увидел Стасов в картине Перова

Приезд станового. То, что это была ученическая работа, с точки зрения живописного мастерства совершено несопоставимая с произведениями выдающегося художника, каким был Федотов, Стасова ничуть не смутило, и он обнаружил здесь необычайно сильно схваченные типы и характеры.

Столь преувеличенная характеристика достаточно скромной работы означает только одно: критик увидел здесь то, что ему желательно было увидеть, и, следовательно, достаточно было обозначить в станковой картине некую актуальную проблему, чтобы картина обрела достоинство и ценность.

Перов удостоился похвалы за удачно найденный сюжет, получил Большую серебряную медаль от Академии художеств.

Автопортрет. 1879

Государственная Третьяковская галерея, Москва

Словно решив удостовериться в том, что содержательная сторона картины более актуальна, нежели ее живописная ценность, Перов после Станового пишет картину Первый чин (сын дьячка, произведенный в коллежские регистраторы), парафразу федотовского Свежего кавалера, но без федотовского юмора, сухую и скучноватую, где постановочная режиссура (в академических традициях) сочетается с прозаичностью происходящего — сын дьячка репетирует перед зеркалом амбициозную начальственную поступь и позу, примеряя новый мундир, а домашние умиляются превращению родного существа в чиновника. И вновь — благосклонность критики («Сколько правды!», «Родство с русской почвой, знание сословных типов»), Малая золотая медаль Академии, и вновь недостатки живописи и композиции,неизобретательность постановочной режиссуры остались почти незамеченными.

Получалось, что Перов «на правильном пути». Критическая тенденция в живописи набирала силу, и вскоре появились Привал арестантов Якоби (1861), Неравный брак Пукирева (1863), Шутники Прянишникова (1866). В 1860-е годы, эпоху в истории искусства, которая получила название «критического реализма», Перову суждена была роль знаменосца.

Он принадлежал к поколению художников, о котором Достоевский позднее, в 1876 году, писал: «Но хуже всего, что чем дальше, тем больше воцаряется “прямолинейность”: стало, например, заметно теряться чутье к применению, к иносказанию, к аллегории… Народились мрачные тупицы, лбы нахмурились и заострились, — и все прямо и прямо, все к прямой линии и в одну точку».

Но прежде суда и следствия необходим сам факт, событие, образующее «состав преступления» и повод к «судебному разбирательству», иначе говоря то, что называется актуальный сюжет.

И здесь следует отметить, что в выборе жизненных сюжетов Перов не знал себе равных, так же, как и в умении «откомментировать» эти сюжеты или же выдержать многозначительную паузу, оставив зрителя один на один с «правдой жизни».

То, что в свидетельских показаниях или, например, в литературном произведении возможно в виде последовательного изложения чередующихся эпизодов, в живописи сосредоточено в одном конкретном моменте.

Отсюда специфическая концентрация изобразительных мотивов в картинах Перова, дабы вместить в один представленный в картине момент причину и следствие происходящего, стремление не только показать, но и объяснить то, что показывается.

Это приводит, в частности, к обилию действующих лиц и нагромождению подробностей, комментирующих событие по принципу драматургических «авторских ремарок», что в то же время делает картины Перова занимательными и любопытными, интересными для рассматривания.

Вместо «сухого указания на предмет» изобразительное повествование, которое, к тому же, зритель всегда может «досочинить» в соответствии со своими взглядами и жизненным опытом — так, как сочинял образы «бездушных душителей» Стасов, глядя на картины Перова.

Эту особенность перовских картин в качестве их основного достоинства и одновременно главного недостатка отмечал Александр Бенуа: «Его картины приковывают зрителя своей серьезностью, заставляют его прочесть себя от начала до конца, и зритель отходит от них, получив своеобразное наслаждение, похожее на то, которое получается по прочтении меткого и тонкого психологического анализа, — наслаждение, в сущности, нехудожественного порядка… Публика, наловчившаяся в те времена все понимать с полуслова, считывала самые замысловатые вещи с картин и оставалась за то несказанно благодарной художникам».

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=571521&p=6

Сочинение по картине Последний кабак у заставы Перова

Василий Григорьевич Перов прославился своими полотнами, посвященными изображению страданий народа. «Тройка», «Проводы покойника», «Мальчик-мастеровой» — эти и многие другие картины не могут не вызвать у зрителя живого сопереживания, сочувствия горькой доле бедноты.

Картина «Последний кабак у заставы», написанная в 1868 году и представляющая собой жанровую сцену, тоже рассказывает невеселую историю жизни простых людей.

Казалось бы, на полотне нет конфликта помещика и крестьян, не изображена смерть и горе близких, но чувство безысходности, тоски не покидает зрителя.

Зимний вечер, городская окраина, столбы с двуглавыми орлами, означающие границу города, дорога со следами полозьев саней – от картины словно веет холодом и бесприютностью. На переднем плане двое саней, впряженные в них, мерно жующие сено крестьянские лошади, стоящая возле саней собака.

Приглядимся – и заметим в санях сжавшуюся от холода женскую фигуру, закутанную в темную одежду, шерстяной платок с бахромой.  Совсем молодая женщина, почти ребенок, на темной пустой улице ждет того, кто, видимо, сейчас в ближайшем кабаке.

Воображение зрителя помогает восстановить предшествующие события: крестьяне, приехавшие в город на заработки, возвращаясь домой, остановились в последнем кабаке и пропивают заработанные гроши.

И название этого питейного заведения звучит еще одной трагической нотой в общем сюжете картины – «Расставание». Это расставание с мечтами о счастливой жизни, с надеждами на лучшее.

Чувство щемящей тоски, безысходности художник передает и общим колоритом картины, и выстроенной композицией. Большую часть пространства переднего плана занимает дорога.

Образ пути всегда символизирует жизненный путь человека, его судьбу, и потому особенное значение приобретает тот факт, что дорога бедняков проходит между кабаком и церковью и на пригорке теряется из виду, зритель не видит ее продолжения. Что там, за городской заставой? Неизвестно.

Потемневший след от полозьев саней тянется чуть левее и мимо отдаленной церкви уходит к горизонту, а прямо перед зрителем широкий, разъезженный участок дороги перед кабаком. Видно, много путников останавливается здесь, покидая город. Слева одно- и двухэтажные дома, в окнах которых тускло горит свет.

По вывескам над входом зритель понимает, что это, скорее всего, питейные заведения, открытые для проезжающих в любое время суток. Желтоватый свет их окон перекликается с цветом догорающей вечерней зари, окрасившей в лимонные оттенки край неба. Желтые тона в основном мрачном колорите картины выглядят не теплыми и солнечными, а, скорее, тревожными, болезненными.

Ветер треплет гривы лошадей, сносит низко к крышам черный дым из трубы. Вдали ежится от холода человек, прислонившийся спиной к одному из столбов заставы. На горизонте видны уезжающие сани. Неподвижно стоит черная лохматая собака. В глазах молодой крестьянки в санях тревога. Возможно, до нее доносятся крики пьяных из кабака. Она озябла, но скоро ли закончится ее ожидание?

Картина «Последний кабак у заставы» показывает лишь один из эпизодов жизни крестьян царской России. Рассматривая ее внимательно, зритель многое поймет о беспросветной нужде, отчаянии, тяжелой доле крепостных. Обо всём этом сумел рассказать зрителю талантливый художник, человек с большим сердцем Владимир Григорьевич Перов.

Сочинение №2

Где же человек может согреться холодною, суровою зимой? Вариантов немного: кабак либо церковь. На холсте  Перов изображает вышеупомянутое питейное заведение. Исходя из того, что в окнах горит яркий свет, а зритель словно находится с противоположной стороны, на улице, где студеный ветер заставляет ежиться и дрожать от холода, при взгляде на постройку создается приятное впечатление.

Зритель словно сам ощущает, насколько внутри уютно и тепло – можно смело скоротать вечер или хотя бы пару часов, ни о чем не думая, за разговорами, оставив позади мирскую суету.

У порога кабака брошены сани, в которые запряжены лошади.  На одних санях мерзнет женщина, закутанная в платок. Очевидно, это жена одного из мужчин, поддавшегося соблазну.

Глядя на ее окоченевший силуэт, создается впечатление, что она уже жалеет о том, что позволила благоверному зайти внутрь и пропустить «всего лишь одну рюмочку» — скорее всего, обещанные 5 минут превратились в половину вечера, а ей приходится терпеливо ждать разгулявшегося на морозе, молчаливо проклиная тот час, когда она поддалась на провокацию.

Возможно, у многих возник вопрос: «почему же муж не мог взять ее с собой?». Вполне вероятно, что в санях присутствует поклажа, которую нельзя бросать. Но в то же время, каких – либо габаритных грузов не видно.

К слову, церковь на картине тоже есть – она расположена вдалеке, добраться можно, следуя по дороге, раскинувшейся справа от увеселительного строения.

Что касается самого автора, он был человеком высоких моральных устоев и ни в коем случае не поощрял выбор героев творения – но в то же время, Перов смиренно и молчаливо освещал типичные человеческие пороки и слабости, социальную несправедливость и неравенство с присущим только лишь ему спокойствием.

Соответственно, и поступок человека, отправившегося в злачное место, а супругу оставившего на улице, художник воспринимает как «суровую данность», которая должна быть показана хотя бы потому, что имеет место в реалиях. А реалии, как известно, нельзя вычеркнуть, скрыть, переиначить – даже если они способны вызвать смех сквозь слезы.

Примечательно, что неподалеку от женщины находится черная дворовая собака, которая стоит и тоже ждет – возможно, она надеется, что хоть кто-то из гуляк вынесет из кабака нехитрое угощение. Но достаточно серые, невеселые краски не дают нам в полной мере понять – кто дождется желаемого раньше – человек или животное.

Особого внимания заслуживает небо – несмотря на обилие серого и коричневого цветов, оно все же излучает некое количество тепла, сглаживает удручающее впечатление от сюжета.

Честно говоря, хоть на холсте и обличен порок, негатива к пропавшему внутри кабака герою отчего-то нет. Быть может потому, что его, до костей промерзшего в пути, все-таки понимаешь, хоть и не в полной мере поддерживаешь.

Читайте также:  Портрет елены александровны нарышкиной, боровиковский — описание

Другие темы:

← Голубятник↑ ПеровТройка →

`

Источник: http://SuperSochinenie.ru/sochineniya/po-kartinam/perov/poslednij-kabak-u-zastavy

Василий Перов. Последний кабак у заставы. Описание картины. Шедевры русской живописи. | Русские художники. Russian Artists


Василий Перов. Последний кабак у заставы.

1868.
Холст, масло.

Третьяковская Галерея, Москва, Россия.

Произведением, отобразившим уровень духовного восхождения самого художника, стало его полотно «Последний кабак у заставы» (1868). Картина написана в сумрачных тонах, и только яркие всполохи огня бьются в окнах, готовые вырваться наружу.

Кабак, этот «вертеп разврата», как считал сам Перов, возникает на холсте образом разгула страстей, пожирающих человека, его душу. Этот адский огонь заполнил собою все этажи заведения, все пространство, заключенное в его стенах, и даже задел собою все близстоящие строения.

А кругом стужа, лошади, застоявшиеся на морозе, закутанная в платок баба, одиноко сидящая в санях.

Судя по хаотическому ритму следов от саней, проутюживших снег, заведение не пустует ни днем, ни ночью. Никто не проезжает мимо него, чтоб в последний раз, перед возвращением домой, не отвести душу. И потому кабак все сильнее и сильнее распаляется своими страстными огнями, а мир вокруг, леденея, все более и более погружается во тьму.

А совсем рядом пролегла широкая дорога, что ведет за город. Она поднимается вдоль холма, мимо пограничных столбов, мимо неприметной церквушки, потерявшейся за деревьями, словно прикрывшейся ими от мирского смрада.

Стоит она, крошечная, близ дороги, справа, на самой вершине холма. И здесь же, на той же самой линии ставит художник удаляющийся обоз, из которого никто не повернул к церкви. лошади, поникнув головами, словно пристыженные, едут мимо.

Обоз круто берет влево, оставляя по себе густые тени, что, накрыв дорогу, черным шлейфом тянутся по земле.

Примечательно, что данный художником масштаб церкви предполагает ее предельное удаление. А при этом расстояние между заставой и храмом необычайно мало, благодаря чему его изображение оказывается пространственно приближенным.

В результате возникает вопиющее несоответствие масштабов церкви и пограничных столбов, вырастающих сразу же до невероятных, гигантских размеров, свидетельствуя о явном выпадении изображения церкви из общей перспективы построения. И все же никаких нарушений здесь нет.

Подобный эффект вызван сознательно, и достигается он при использовании старого как мир приема — введения еще одной, новой перспективы для изображения храма, который, таким образом, оказывается в совершенно иной пространственной среде. Композиционно Перов помещает маленькую церквушку в основание разбегающихся от нее вверх линий.

Справа — абрисом поднимающегося уступами обелиска, а слева — диагонали заснеженных крыш. Скомпонованная таким образом пространственная среда, отождествленная с небесной сферой, начинает существовать как в обратной перспективе, разрастаясь по восходящей.

И свет, заполняющий ее, точно так же все более разгораясь по мере удаления от горизонта, набирает свою силу, под натиском которой отступают ночные тени. И тогда линия горизонта, совпав с вершиной холма, осененного храмом, становится пограничьем не столько между небом и землей, сколько между светом и тьмой.

И следовательно, церковь оказывается ключевым звеном в композиции, вобравшей в себя образы двух миров: дольнего, с его адскими губительными страстями, и горнего, открывающегося в обратной перспективе духовным пространством церкви, с его просветленностью и чистотой.

Несмотря на все свое контрастное сопоставление, самостоятельность и даже самодостаточность, изображения первого и второго планов тем не менее даны не в отрыве, а в тесном соприкосновении друг с другом. И даже более того — с выявлением связующего между ними, представленного образом той самой широкой дороги, что пролегла совсем рядом, предоставляя каждому выбор пути: к пагубе или спасению.

К сожалению, современники увидели в картине лишь «обличительный сюжет». В то время как здесь сфокусировалась, по определению самого Перова, «внутренняя, моральная сторона» человеческого бытия, которая была для него важнее всего.

Еще никогда Перов не поднимался до таких обобщений. Да и сама идея выбора как нравственного самоопределения человека еще никогда в русском искусстве не формулировалась столь четко и откровенно.

Картина «Последний кабак у заставы», подведя определенный итог всему, что делал художник в предшествующие годы, стала во многом рубежной, и не только для него самого.

Положив в основу своего искусства религиозное начало, художник поднял и сам жанр на такую высоту, на которой зло начинает осмысливаться не только и даже не столько социально, сколько нравственно, как смертоносная язва, разлагающая человеческие души. Нравственное измерение зла — вот то новое, что привнес в отечественное искусство Василий Перов.

Пафос искусства мастера — не в обличении зла как такового, а в необходимости и возможности человека в самом себе противостоять злу, в утверждении той внутренней, одухотворенной силы, что способна поднять человека над невзгодами, скорбями и унижением.


Марина Владимировна Петрова.

Источник: http://www.tanais.info/art/perov12more.html

Содержание картины «Последний кабак у заставы»

 

Введение

    Переживая лучшие свои создания сердцем, он не мог 
не волновать сердца других М. Нестеров.

    Василий Григорьевич Перов — не просто один из крупнейших художников второй половины XIX века. Это фигура этапная, стоящая рядом с такими мастерами, как П. Федотов, А. Венецианов, И. Репин, чье творчество знаменовало рождение новых художественных принципов, становилось вехой в истории искусства.

    Перов — автор глубоконародных по содержанию картин, проникнутых гражданской болью за бесправное положение крестьянства, за обездоленных помещичье-капиталистическим строем людей, — выступал борцом против угнетения народа.

    Являясь представителем критического реализма в искусстве, Перов выражал своими популярными картинами нелицемерный и жестокий приговор всему самодержавно-крепостническому строю. В творчестве художника нашли свое отражение идеи русских революционных демократов, и прежде всего Н. Г. Чернышевского.

    Вклад Перова в искусство середины XIX века чрезвычайно весом. В его произведениях ярко проявились особенности русского критического реализма этой поры.

    Цель 
реферата — знакомство с творчеством 
Василия Григорьевича Перова.

1. Биография В.Г. 
Перова

    Василий Григорьевич Перов родился в городе Тобольске в 1834 году. Его отцом был губернский прокурор барон Г.К. фон Кридинер. Но, появившись на свет до брака родителей, художник получил фамилию крёстного отца — Васильев. Правда, она ему по каким-то причинам не нравилась, и впоследствии художник утвердил за собой прозвище, данное ему в детстве за успехи в чистописании

    Первые 
уроки живописи Перов получил 
в арзамасской школе А.В.Ступина — лучшей провинциальной художественной школе того времени. В 18 лет он переехал в Москву и поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества

    “Проповедь 
в селе” — одна из первых картин Перова, за которую он получил в училище 
большую золотую медаль и право 
на стипендию для поездки за границу

    В картине “Проповедь в селе” созданной 
в год отменны крепостного права, когда не утихали споры о взаимоотношениях крестьян и помещиков, Перов изобразил сцену в сельской церкви. Священник одной рукой указывает вверх, а другой — на задремавшего в кресле помещика, толстенького, неприятного; сидящая рядом молодая барыня тоже не слушает проповедь, она увлечена тем, что нашёптывает ей на ухо какой-то холёный господин

    В 1862-1864 годы художник отправляется за границу. Осмотрев музеи Германии, Перов обосновывается в Париже. Там его живописный язык и колористическая гамма меняются, отступают на задний план назидательность и рассудочность раннего творчества. В Париже раскрылся Перов-лирик и Перов-психолог, о чём свидетельствуют такие работы, как “Свояр”, “Слепой музыкант”

    “Написать картину совершенно невозможно” 
не зная ни народа, ни его образа жизни, ни характера, не зная типов народных, что составляет основу жанра”, — пишет Перов. И не отбыв за границей положенных ему пяти лет, он просит разрешения вернуться на Родину

    Перов много работает в мастерской, не показывая свои новые картины, не понятый товарищами, списанный с “корабля современности” критиками. В эти годы рождается Перов — исторический живописец. Он обращается к евангельским сюжетам, к фольклору

     

  • 2. Содержание картины 
    «Последний кабак 
    у заставы»
  • 2.1 Композиция
  •     Однако 
    наиболее важной работой Перова этого 
    периода явилась картина “Последний кабак у заставы” (1868) — одно из крупнейших произведений и в его творчестве, и в русском искусстве.
  •     В картине “Последний кабак у заставы” пейзаж сливается с бытовой сценой и достигает у Перова максимальной напряжённости и выразительности.

    Пожалуй, ни в одном другом произведении мастера 
общее живописное решение композиции не несёт такой смысловой и 
эмоциональной нагрузки и не подчиняет 
себе в такой ступени повествовательные элементы изображения. В сумерках городской окраины еле различимы лошади, сани, закутанная в платок неподвижная фигура ожидающей крестьянки.

    Ощущению 
тоски и беспокойства более всего 
способствует контраст темноты и 
вырывающихся из нее красно — жёлтых пятен света: из тускло светящихся заснеженных окон они как бы пробиваются сквозь вечерние тени, разрежаясь в светлой полосе заката, озарившего пустынную даль.

    В сущности, Перов выходит здесь 
за пределы присущей ему локальной 
живописной системы. Композиционная деталь — два пограничных столба у заставы, увенчанные двуглавыми орлами.

В контексте содержания полотна они должны были вызывать у зрителя определённые ассоциации. Не случайно в эти годы в демократических кругах было популярно нелегальное стихотворение поэта В.С.

Курочкина “Двуглавый орёл”, в котором виновником “наших бедствий, наших зол” назывался “гербовый, двуязычный, двухголовый всероссийский орёл”.

    Существенно, однако, что акцентирование этой детали (столбы четко рисуются на светлой 
полосе неба), восходящее, казалось бы, к дидактическим приёмам пояснения смысла изображения, не нарушает органично цельного живописного строя картины с её экспрессией человеческого переживания.

    Резкий 
ветер пронизывает мерзнущую 
в санях, жалкую в своей беспомощности 
девочку — подростка. Красочные контрасты приведены здесь в единую цветовую гармонию, передающую зрителю эмоциональное настроение картины.

    Художник 
ведет свой рассказ во взволнованном 
драматическом тоне, он говорит со зрителем языком живописи и красок, чуждаясь сухих подробностей. Дорога манит вдаль, за воротами заставы, домой. Когда же? Это щемящее чувство ожидания передано с огромной впечатляющей силой.

    Судя 
по хаотическому ритму следов от саней, проутюживших снег, заведение не пустует 
ни днём, ни ночью. Никто не проезжает мимо него, чтобы в последний раз, перед возвращением домой, не отвести душу.

И потому кабак все сильнее и сильнее распаляется своими страстными огнями, а мир вокруг, леденея, все более и более погружается во тьму. А рядом пролегла широкая дорога, что ведет за город.

Она поднимается вдоль холма, мимо пограничных столбов, мимо неприметной церквушки, потерявшейся за деревьями, словно прикрывшейся ими от мирского смрада. Стоит она, крошечная, близ дороги, справа, на самой вершине холма.

    И здесь же, на той же самой линии ставит художник, удаляющийся обоз, из которого никто не повернул к церкви. Лошади, поникнув головами, словно пристыженные, едут мимо. Обоз круто берёт влево, оставляя по себе густые тени, что, накрыв дорогу, черным шлейфом тянутся по земле.

    Перов обнаружил себя здесь тонким мастером психологического пейзажа. Он уже давно 
научился подчинять пейзаж задаче выражения 
идейного смысла картины.

    Сюжетная 
линия тут очень незамысловата 
и сама по себе незначительна. В то же время чрезвычайно развитой оказывается пейзажная часть полотна. Важными “участниками” действия становятся и дорога, уходящая в пустынную зимнюю даль, и сама эта даль, влекущая и жуткая.

    Здесь окончательно кристаллизуются те качества, которые наметились в предыдущих жанровых полотнах. Пространство картины кажется единым и одушевлённым, текучим и бесконечным. Контуры домов, саней, фигур человек и животных, погружены в вечерний полумрак, теряют свою четкость.

    Цветовые 
пятна перестают быть всего лишь только отличительными свойствами предметов, обретают эмоциональность и выразительность — они загораются, потухают, иногда ели мерцают.

    Самая важная их особенность теперь — это 
“звучание”, зависящее от насыщенности красочным пигментом и светосилы. Своего рода музыкально — живописную тему составляют, например, разнообразные по тону пятна святящихся окон.

    Изображение окраины города подчиняется внутреннему 
движению сюжета, оно составляет важнейшую 
часть сложного повествовательного ряда.

    Примечательно, что данным художником масштаб церкви предполагает её предельное удаление.

    А при этом расстояние между заставой и храмом необычайно мало, благодаря чему его изображение оказывается пространственно приближённым.

В результате возникает вопиющее несоответствие масштабов церкви и пограничных столбов, вырастающих сразу же до невероятных, гигантских размеров, свидетельствуя явном выпадении изображения церкви из общей перспективы построения. И все же никаких нарушений здесь нет.

    Подобный 
эффект вызван сознательно, и достигается 
он при использовании старого 
как мир приёма — введения ещё 
одной, новой перспективы для изображения храма, который, таким образом, оказывается в совершенно иной пространственной среде. Композиционно Перов помещает маленькую церквушку в основание разбегающихся от неё вверх линий. Справа — абрисом поднимающегося уступами обелиска, а слева — диагонали заснеженных крыш.

Читайте также:  Сватовство майора, павел андреевич федотов, 1848

    Скомпонованная 
таким образом пространственная среда, отождествленная небесной сферой, начинает существовать как в обратной перспективе, разрастаясь по восходящей. И свет, заполняющий её, точно 
так же все более разгораясь по мере удаления от горизонта, набирает свою силу, под натиском которой отступают ночные тени.

И тогда линии горизонта, совпав с вершиной холма, осененного храмом, становится пограничьем не столько между небом и землей, сколько между светом и тьмой.

И, следовательно, церковь оказывается ключевым звеном в композиции, вобравшей в себя образы двух миров: дольнего, с его губительными страстями, и горнего, открывающегося в обратной перспективе духовным пространством церкви, с его просветленностью и чистотой.

Несмотря на все свое контрастное сопоставление, самостоятельность и даже самодостаточность, изображения первого и второго планов, тем не менее, даны не в отрыве, а в тесном соприкосновении друг с другом. И даже более того — с выявлением связующего между ними, представленного образом той самой широкой дороги, что пролегла рядом, предоставляя каждому выбор пути: к пагубе или спасению.

    И все же, какими бы развитыми ни были здесь пейзажные моменты, “Последний кабак у заставы” — это не лирический пейзаж, а блистательный образец жанровой картины в её наиболее сложной и наиболее утонченной форме.

    К сожалению, современники увидели в 
картине лишь “обличительный сюжет”.

В то время как здесь сфокусировалась, по определению самого Перова, “внутренняя, моральная сторона” человеческого бытия, которая была для него важнее всего. Ещё никогда Перов не поднимался до таких обобщений.

Да и сама идея выбора как нравственного самоопределения человека ещё никогда в русском искусстве не формулировалась столько чётко и откровенно.

    Картина “Последний кабак у заставы”, подведя определённый итог всему, что делал художник в предшествующие годы, стала во много рубежной, и не только для него самого.

Положив в основу своего искусства религиозное начало, художник поднял и сам жанр на такую высоту, на которой зло начинает осмысливаться не только и даже не столько социально, сколько нравственно, как смертоносная язва, разлагающая человеческие души.

Источник: http://student.zoomru.ru/kult/soderzhanie-kartiny-poslednij-kabak-u/88329.712031.s1.html

Биография василия григорьевича перова

Василий Григорьевич Перов родился в городе Тобольске в 1834 году. Его отцом был губернский прокурор барон Г.К. фон Кридинер. Но, появившись на свет до брака родителей, художник получил фамилию крёстного отца — Васильев. Правда, она ему по каким-то причинам не нравилась, и впоследствии художник утвердил за собой прозвище, данное ему в детстве за успехи в чистописании.

Первые уроки живописи Перов получил в арзамасской школе А.В.Ступина — лучшей провинциальной художественной школе того времени. В 18 лет он переехал в Москву и поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества.

“Проповедь в селе” — одна из первых картин Перова, за которую он получил в училище большую золотую медаль и право на стипендию для поездки за границу.

В картине “Проповедь в селе” созданной в год отменны крепостного права, когда не утихали споры о взаимоотношениях крестьян и помещиков, Перов изобразил сцену в сельской церкви.

Священник одной рукой указывает вверх, а другой — на задремавшего в кресле помещика, толстенького, неприятного; сидящая рядом молодая барыня тоже не слушает проповедь, она увлечена тем, что нашёптывает ей на ухо какой-то холёный господин.

В 1862-1864 годы художник отправляется за границу. Осмотрев музеи Германии, Перов обосновывается в Париже. Там его живописный язык и колористическая гамма меняются, отступают на задний план назидательность и рассудочность раннего творчества. В Париже раскрылся Перов-лирик и Перов-психолог, о чём свидетельствуют такие работы, как “Свояр”, “Слепой музыкант”.

“Написать картину совершенно невозможно” не зная ни народа, ни его образа жизни, ни характера, не зная типов народных, что составляет основу жанра”, — пишет Перов. И не отбыв за границей положенных ему пяти лет, он просит разрешения вернуться на Родину.

Перов много работает в мастерской, не показывая свои новые картины, не понятый товарищами, списанный с “корабля современности” критиками. В эти годы рождается Перов — исторический живописец. Он обращается к евангельским сюжетам, к фольклору.

Композиция

Однако наиболее важной работой Перова этого периода явилась картина “Последний кабак у заставы” (1868) — одно из крупнейших произведений и в его творчестве, и в русском искусстве.

В картине “Последний кабак у заставы” пейзаж сливается с бытовой сценой и достигает у Перова максимальной напряжённости и выразительности.

Пожалуй, ни в одном другом произведении мастера общее живописное решение композиции не несёт такой смысловой и эмоциональной нагрузки и не подчиняет себе в такой ступени повествовательные элементы изображения. В сумерках городской окраины еле различимы лошади, сани, закутанная в платок неподвижная фигура ожидающей крестьянки.

Ощущению тоски и беспокойства более всего способствует контраст темноты и вырывающихся из нее красно — жёлтых пятен света: из тускло светящихся заснеженных окон они как бы пробиваются сквозь вечерние тени, разрежаясь в светлой полосе заката, озарившего пустынную даль.

В сущности, Перов выходит здесь за пределы присущей ему локальной живописной системы. Композиционная деталь — два пограничных столба у заставы, увенчанные двуглавыми орлами.

В контексте содержания полотна они должны были вызывать у зрителя определённые ассоциации. Не случайно в эти годы в демократических кругах было популярно нелегальное стихотворение поэта В.С.

Курочкина “Двуглавый орёл”, в котором виновником “наших бедствий, наших зол” назывался “гербовый, двуязычный, двухголовый всероссийский орёл”.

Существенно, однако, что акцентирование этой детали (столбы четко рисуются на светлой полосе неба), восходящее, казалось бы, к дидактическим приёмам пояснения смысла изображения, не нарушает органично цельного живописного строя картины с её экспрессией человеческого переживания.

Резкий ветер пронизывает мерзнущую в санях, жалкую в своей беспомощности девочку — подростка. Красочные контрасты приведены здесь в единую цветовую гармонию, передающую зрителю эмоциональное настроение картины.

Художник ведет свой рассказ во взволнованном драматическом тоне, он говорит со зрителем языком живописи и красок, чуждаясь сухих подробностей. Дорога манит вдаль, за воротами заставы, домой. Когда же? Это щемящее чувство ожидания передано с огромной впечатляющей силой.

Судя по хаотическому ритму следов от саней, проутюживших снег, заведение не пустует ни днём, ни ночью. Никто не проезжает мимо него, чтобы в последний раз, перед возвращением домой, не отвести душу.

И потому кабак все сильнее и сильнее распаляется своими страстными огнями, а мир вокруг, леденея, все более и более погружается во тьму. А рядом пролегла широкая дорога, что ведет за город.

Она поднимается вдоль холма, мимо пограничных столбов, мимо неприметной церквушки, потерявшейся за деревьями, словно прикрывшейся ими от мирского смрада. Стоит она, крошечная, близ дороги, справа, на самой вершине холма.

И здесь же, на той же самой линии ставит художник, удаляющийся обоз, из которого никто не повернул к церкви. Лошади, поникнув головами, словно пристыженные, едут мимо. Обоз круто берёт влево, оставляя по себе густые тени, что, накрыв дорогу, черным шлейфом тянутся по земле.

Перов обнаружил себя здесь тонким мастером психологического пейзажа. Он уже давно научился подчинять пейзаж задаче выражения идейного смысла картины.

Сюжетная линия тут очень незамысловата и сама по себе незначительна. В то же время чрезвычайно развитой оказывается пейзажная часть полотна. Важными “участниками” действия становятся и дорога, уходящая в пустынную зимнюю даль, и сама эта даль, влекущая и жуткая.

Здесь окончательно кристаллизуются те качества, которые наметились в предыдущих жанровых полотнах. Пространство картины кажется единым и одушевлённым, текучим и бесконечным. Контуры домов, саней, фигур человек и животных, погружены в вечерний полумрак, теряют свою четкость.

Цветовые пятна перестают быть всего лишь только отличительными свойствами предметов, обретают эмоциональность и выразительность — они загораются, потухают, иногда ели мерцают.

Самая важная их особенность теперь — это “звучание”, зависящее от насыщенности красочным пигментом и светосилы. Своего рода музыкально — живописную тему составляют, например, разнообразные по тону пятна святящихся окон.

Изображение окраины города подчиняется внутреннему движению сюжета, оно составляет важнейшую часть сложного повествовательного ряда.

Примечательно, что данным художником масштаб церкви предполагает её предельное удаление.

А при этом расстояние между заставой и храмом необычайно мало, благодаря чему его изображение оказывается пространственно приближённым.

В результате возникает вопиющее несоответствие масштабов церкви и пограничных столбов, вырастающих сразу же до невероятных, гигантских размеров, свидетельствуя явном выпадении изображения церкви из общей перспективы построения. И все же никаких нарушений здесь нет.

Подобный эффект вызван сознательно, и достигается он при использовании старого как мир приёма — введения ещё одной, новой перспективы для изображения храма, который, таким образом, оказывается в совершенно иной пространственной среде. Композиционно Перов помещает маленькую церквушку в основание разбегающихся от неё вверх линий. Справа — абрисом поднимающегося уступами обелиска, а слева — диагонали заснеженных крыш.

Скомпонованная таким образом пространственная среда, отождествленная небесной сферой, начинает существовать как в обратной перспективе, разрастаясь по восходящей. И свет, заполняющий её, точно так же все более разгораясь по мере удаления от горизонта, набирает свою силу, под натиском которой отступают ночные тени.

И тогда линии горизонта, совпав с вершиной холма, осененного храмом, становится пограничьем не столько между небом и землей, сколько между светом и тьмой.

И, следовательно, церковь оказывается ключевым звеном в композиции, вобравшей в себя образы двух миров: дольнего, с его губительными страстями, и горнего, открывающегося в обратной перспективе духовным пространством церкви, с его просветленностью и чистотой.

Несмотря на все свое контрастное сопоставление, самостоятельность и даже самодостаточность, изображения первого и второго планов, тем не менее, даны не в отрыве, а в тесном соприкосновении друг с другом. И даже более того — с выявлением связующего между ними, представленного образом той самой широкой дороги, что пролегла рядом, предоставляя каждому выбор пути: к пагубе или спасению.

И все же, какими бы развитыми ни были здесь пейзажные моменты, “Последний кабак у заставы” — это не лирический пейзаж, а блистательный образец жанровой картины в её наиболее сложной и наиболее утонченной форме.

К сожалению, современники увидели в картине лишь “обличительный сюжет”.

В то время как здесь сфокусировалась, по определению самого Перова, “внутренняя, моральная сторона” человеческого бытия, которая была для него важнее всего. Ещё никогда Перов не поднимался до таких обобщений.

Да и сама идея выбора как нравственного самоопределения человека ещё никогда в русском искусстве не формулировалась столько чётко и откровенно.

Картина “Последний кабак у заставы”, подведя определённый итог всему, что делал художник в предшествующие годы, стала во много рубежной, и не только для него самого.

Положив в основу своего искусства религиозное начало, художник поднял и сам жанр на такую высоту, на которой зло начинает осмысливаться не только и даже не столько социально, сколько нравственно, как смертоносная язва, разлагающая человеческие души.

Нравственное измерение зла — вот то новое, что привнёс в отечественное искусство Василий Перов. Пафос искусства мастера — не в обличении зла как такового, а в необходимости и возможности человека в самом себе противостоять злу, в утверждений той внутренней, одухотворенной силы, что способна поднять человека над невзгодами, скорбями и унижением.

Источник: https://studbooks.net/1027974/kulturologiya/biografiya_vasiliya_grigorevicha_perova

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector