Две сестры, теодор шассерио, 1843

Две сестры, Теодор Шассерио, 1843

Автопортрет Теодора Шассерио:

Две сестры, Теодор Шассерио, 1843

Теодор Шассерио (Chasseriau), (1819-1856), французский художник, соединивший в своем искусстве черты неоклассицизма и романтизма.
Родился в Эль Лимоне близ Саманы (Доминиканская республика) 20 сентября 1819 года.

Жизнь семьи Шассерио складывалась не самым благополучным образом, ибо колонию то и дело сотрясали восстания.

В таких условиях трудно было сохранять «уверенность в завтрашнем дне» и не беспокоиться за подрастающих детей.

Через три с небольшим года (в 1822 году) после рождения маленького Тео семейство перебралось во Францию (на этом настояла мать будущего художника).

Едва устроив в Париже жену и детей, Бенуа Шассерио отбыл обратно в Вест-�ндию и с тех пор лишь изредка появлялся в кругу семьи.

Оставшись в Париже с пятью детьми, мадам Шассерио экономила на всем, на чем только можно. Дочери помогали вести хозяйство, а Тео отдали в дешевый пансион.

Здесь он предпочитал всем остальным урокам рисование, что весьма беспокоило его учителей, но, к удивлению педагогов, не встречало порицания у родных.

Как ни странно, и мать, и отец Шассерио не только не противились его увлечению, но и всячески поддерживали его. Когда будущему художнику минуло двенадцать лет, он начал посещать мастерскую Энгра.

Несмотря на то, что Теодор Шассерио был самым юным воспитанником Энгра, учитель часто ставил его в пример другим своим ученикам, говоря, что «этот ребенок — будущий Наполеон живописи».

Теодор же, в свою очередь, просто-таки обожал Энгра, и домашним часами приходилось выслушивать его восторженные рассказы о «великом мастере».

Учение закончилось с отъездом Энгра в Рим, но и оттуда он продолжал — теперь уже в письмах — наставлять Шассерио. Его поучения падали на благодатную почву.

Свои робкие ответные письма молодой художник неизменно подписывал: «Ваш преданный ученик».

Вначале писал картины на классические и религиозные сюжеты, заботясь главным образом о стильности рисунка и внешней красоте изображений, но потом примкнул к группе романтиков и подражал Делакруа.

В этом втором направлении он успешно трудился после своей поездки в Алжир и на Восток, где приобрел редкое уменье передавать яркость и жар южного солнца и прекрасно изучил местные типы и быт.

�з ранних работ Шассерио наиболее известны «Пленные троянки на морском берегу», «Сусанна и старцы», «Венера Анадиомена», «Андромеда, приковываемая к скале нереидами», «Христос на Елеонской горе», а из позднейших — «Суббота в еврейском квартале Констанины», «Арабские всадники, увозящие с поля битвы трупы товарищей», «Арабские шейхи, отправляющиеся на битву», «Тепидарий в помпейских термах», «Отдыхающая купальщица» и некоторые другие.
Черты классицистской идеализации самобытно сплотились в манере Шассерио с романтической патетикой, породив формально-уравновешенную, элегантную, но в то же время чувственно-эмоциональную творческую манеру. Писал мифологические, исторические и жанровые картины. Был замечательным портретистом и мастером монументально-декоративного искусства (росписи ряда парижских церквей).
Помимо живописи Шассерио создал также циклы офортов на сюжеты шекспировских «Отелло» (15 листов) и «Гамлета» (30 листов).

Умер Шассерио, не дожив до сорока лет, в Париже 8 октября 1856 года.

Картины Теодора Шассерио:

Две сестры, Теодор Шассерио, 1843Андромеда Рё нереиды, 1840 Две сестры, Теодор Шассерио, 1843Аполлон Рё Дафна Две сестры, Теодор Шассерио, 1843Венера Анадиомена
Две сестры, Теодор Шассерио, 1843Купание Эсфири, 1841 Две сестры, Теодор Шассерио, 1843Одевание наложницы Две сестры, Теодор Шассерио, 1843Восточный интерьер, 1852

Персидский царь Артаксеркс решил жениться.

Чтобы найти себе самую красивую в персидском царстве жену, царь разослал гонцов во все области, чтобы собрать всех красивых девушек.

Выбор пал на Эсфирь, племянницу Мардохея. Эсфирь была не только красива.

Это была тихая, скромная, но энергичная и горячо преданная своему народу и своей религии женщина. Сыграли свадьбу…
Был у царя друг — Аман. Все кланялись и падали ниц пред Аманом; ибо так приказал царь, а Мардохей, делать этого не захотел. Обиделся Аман и решил отомстить.

Навел он справки, что Мардохей принадлежит к народу иудейскому, и что от царя скрыли информацию о национальной принадлежности жены и ее родственников.
Кому кроме Эсфирь защитить свой народ? Да вот беда, к царю без его на то разрешение, никому из подданных пройти нельзя.

Три дня и три ночи молилась и постилась Эсфирь с народом иудейским, а потом нарядившись в царские одежды, пошла к царюи и убедила его посетить приготовленный ею пир, во время которого и обратилась к нему с просьбой о защите. � это помогло!

Две сестры, Теодор Шассерио, 1843Макбет Рё три ведьмы Две сестры, Теодор Шассерио, 1843Явление призрака Банко Макбет
Лежащая одалиска Спящая купальщица
Танец с платками В тепидариуме, 1853
В тепидариуме, 1853,фрагмент В тепидариуме, 1853,фрагмент В тепидариуме, 1853,фрагмент
Купание в гареме Купание Сусанны Сусанна и старцы
Сафо на Леокадии Сафо Геро и Леандр
The Defence of Gaul Кандавл, царь Лидии Поклонение волхвов

Согласно описанию Геродота Кандавл — полулегендарный царь Лидии, тиран Сард. Он был потомком Алкея, сына Геракла.

Этот Кандавл был очень влюблен в свою жену и, как влюбленный, считал, что обладает самой красивой женщиной на свете. Был у него среди телохранителей некий Гигес.

Ему Кандавл доверял самые важные дела и даже расхваливал красоту своей жены: «Гигес, ты, кажется, не веришь тому, что я говорил тебе о красоте моей жены, поэтому постарайся увидать ее обнаженной».

Когда Кандавл решил, что настала пора идти ко сну, то провел Гигеса в спальный покой, куда затем пришла и жена. � Гигес любовался, как она вошла и сняла одежды.

Как только женщина повернулась к нему спиной, Гигес постарался незаметно выйти из покоя. Тем не менее женщина видела, как он выходил.

Женщина сделала вид будто ничего не заметила, в душе же решила отомстить Кандавлу.

Она велела позвать к ней Гигеса и обратилась к нему с такими словами: «Перед тобой теперь два пути; даю тебе выбор, каким ты пожелаешь идти. �ли ты убьешь Кандавла и, взяв меня в жены, станешь царем лидийцев, или сейчас же умрешь. Мы нападем на него на том самом месте, откуда он показал тебе меня обнаженной, и ты убьешь его во время сна».

Обдумав совместно этот коварный план, Гигес с наступлением ночи проник в спальный покой вслед за женщиной.

Когда же Кандавл заснул, Гигес, крадучись, пробрался к нему и, заколов его, овладел, таким образом, его женой и царством.

Отелло и Дездемона в Венеции Дездемона Вечерний туалет Дездемлны
Анри-Доминик Лакордаире в монастыре Санта Сабина в Риме Теодор Шассериос друзьями Алексис де Токвиль
Portrait de Melle de Cabarrus Портрет испанки Портрет дамы
Портрет сестры Алины Портрет сестры Алины Сестры художника, 1843

На портрете «Две сестры» изображены сестры художника, Адель и Алина. Портрет поражает как психологическим зарядом, так и живописным блеском.

Он словно взял лаконичную графику Энгра и разбавил ее цветовым великолепием Делакруа.

Сестры пристально смотрят на нас своими черными глазами, еще более глубокими благодаря черному шелку гладко зачесанных волос.

Губы их сжаты, и, возможно, эта неподвижность и монументальность придают взгляду девушек оттенок осуждения.

�х наряд нельзя назвать роскошным — простые платья с рюшами, — и драгоценностей почти нет; но волшебство цвета, конечно, заключается в алых шалях с бесподобной вышивкой по краям. Бросается в глаза сходство характеров обеих сестер.

Адель и Алину разделяют двенадцать лет, и увядающая роза на поясе старшей сестры подчеркивает это.

Читайте также:  «семейство комедиантов», пабло пикассо — описание картины

Но есть много общего в их красоте и в той настороженности, с которой они наблюдают за работающим братом, поэтому разница в возрасте выглядит совсем несущественной.

Между двумя девушками есть всего одно различие: Алина руками ухватилась за локоть старшей сестры, тогда как та свободной рукой держит сумочку с зонтиком для прогулок.

Источник: http://sschool8.narod.ru/Masters/A_Chasseriau.htm

Лувр (Париж) — Лучшие картины известных художников 15-20 века

Главная ~ Картины великих ходожников XV — XX века ~ Лувр (Париж) ~ ТЕОДОР ШАССЕРИО. Две сестры, 1843.
Две сестры, Теодор Шассерио, 1843Описание: Сент-Барб-де-Самана (Доминиканская Республика), 1819 — Париж, 1856. Холст, 180 х 135 см. Передана в Лувр в 1918 г. Полный размер: 1050 х 1545 px. Открыть оригинал  |  Скачать на диск   Категория: ЖИВОПИСЬ 1700-1850 ГОДОВ

Другие картины «Лувра (Париж)»:

Две сестры, Теодор Шассерио, 1843

ИППОЛИТ ФЛАНДРЕН. Юноша возле моря. Этюд.

Две сестры, Теодор Шассерио, 1843

ТЕОДОР ШАССЕРИО. Отец Доминик Лакордер, 1840.

Две сестры, Теодор Шассерио, 1843

ТЕОДОР ШАССЕРИО. Мир.

Две сестры, Теодор Шассерио, 1843

ВИКТОР МОТТЕ. Мадам Мотте, жена художника.

Две сестры, Теодор Шассерио, 1843

ЭЖЕН ИЗАБЭ. Деревянный мост.

Две сестры, Теодор Шассерио, 1843

ТЕОДОР РУССО. Группа дубов в лесу Фонтенбло.

Две сестры, Теодор Шассерио, 1843

ШАРЛЬ ФРАНСУА ДОБИНЬИ. Запруда в Оптево, 1859.

Две сестры, Теодор Шассерио, 1843

ОКТАВ ТАССАР. Мастерская художника, 1845.

Две сестры, Теодор Шассерио, 1843

ЭЖЕН ДЕЛАКРУА. Свобода на баррикадах, 1830.

ЭРНЕСТ МЕСОНЬЕ. Баррикада, улица Мортеллери, июнь 1848 г., или Память о гражданской войне.

БРАТЬЯ ЛИМБУРГИ. Страница из Роскошного часослова герцога Беррийского.

АНРИ ДЕ ЖИССИ „Большая Карусель» (большие конные состязания)

Количество просмотров: 165 Количество комментариев: 0

© Лувр (Париж)

Источник: https://www.beesona.ru/museums/louvre/31298/

Французский художник Теодор Шассерио

 Оставшись в Париже с пятью детьми, мадам Шассерио экономила на всем, на чем только можно. Исправно присылаемых супругом денег, вкупе даже с жалованьем устроившегося на службу старшего сына, хватало лишь на удовлетворение самых насущных потребностей. Дочери, подрастая, помогали вести хозяйство, а Тео отдали в дешевый пансион. Здесь он предпочитал всем остальным урокам рисование, что весьма беспокоило его учителей, но, к удивлению педагогов, не встречало порицания у родных. Как ни странно, и мать, и отец Шассерио не только не противились его увлечению, но и всячески поддерживали его. Особенно серьезно отнесся к дарованию сына отец, до седых волос оставшийся романтиком в душе.Когда будущему художнику минуло двенадцать лет, он начал посещать мастерскую Энгра. По счастливому стечению обстоятельств, у него учился один из родственников семьи Шассерио, который и помог устроить талантливого подростка в ученики к знаменитому мэтру.Несмотря на то, что Теодор Шассерио был самым юным воспитанником Энгра, учитель часто ставил его в пример другим своим ученикам, говоря, что «этот ребенок — будущий Наполеон живописи». Теодор же, в свою очередь, просто-таки обожал Энгра, и домашним часами приходилось выслушивать его восторженные рассказы о «великом мастере».Купальщица, уснувшая у ручья. 1850.Учение закончилось с отъездом Энгра в Рим, куда он удалился после провала своей картины «Мученичество святого Симфориона». Но и из Рима он продолжал — теперь уже в письмах — наставлять Шассерио. Его поучения падали на благодатную почву. Свои робкие ответные письма молодой художник неизменно подписывал: «Ваш преданный ученик».Две сестры, Теодор Шассерио, 1843 Довольно долго знакомства Теодора Шассерио ограничивались тем кругом, в который он попал благодаря Энгру Но незадолго до отъезда мастера в Италию он сошелся с компанией юнцов, чьи нравы вряд ли можно было назвать благопристойными с точки зрения порядочного буржуа. Новые товарищи Теодора точно так же, как и Энгр, всеми фибрами души ненавидели «продажную современность», но выражали свой протест гораздо более отчаянно, чем он. Они третировали общественные вкусы немыслимыми одеждами (вот они, предтечи желтых футуристических кофт), нестрижеными волосами, самым своим жизненным укладом. Бессемейные и нищие, они жили почти коммуной в тупике Дуайен, «пренебрегая государством и обществом». Из тех, кто состоял в этом богемном братстве, многие (особенно последовательно «пренебрегавшие») кончили свои дни печально и безвестно, однако вышли из него и такие знаменитые деятели французской культуры, как Жерар де Нерваль и Тео-филь Готье. С последним герой нашего выпуска сошелся на всю жизнь, всем сердцем восприняв его учение о том, что истинный художник должен «забывать свои страдания в красоте». Будучи старше Шассерио на восемь лет, Готье стал его духовным наставником, главным критиком и поклонником его творчества.Семья художника не без опаски смотрела на его друзей. Особенно опасалась за нравственное здоровье Теодора его мать. Здесь нужно отметить, что все женщины в семействе Шассерио были очень набожны, и молодой живописец долго разрывался между привитой с детских лет религиозностью и бесшабашной идеологией своих новых товарищей. В конце концов, он пошел третьим путем: отойдя от «дуайенской коммуны», он не вернулся и в лоно семьи. Не порывая с нею окончательно и внешне исполняя все обязанности сына и брата, внутренне он отдалился от жизни родных.В 1836 году Шассерио впервые выставил свою картину в Салоне. Эта работа, «Проклятый Каин», снискала одобрение жюри. Сюжет, избранный Шассерио, не поражал новизной, однако новизны и не требовалось. Напротив, выбор художника подтверждал его лояльность, и присужденная ему медаль третьей степени стала для него своего рода «справкой о благонадежности». После своего триумфального дебюта Шассерио почувствовал себя уже «настоящим живописцем» и через несколько месяцев отправился «за впечатлениями» в Бельгию, по стопам Теофиля Готье. Он, как ему казалось, нашел свой путь в живописи, однако следующие его религиозные работы не были приняты в Салоне. Видимо, именно этому провалу мы обязаны появлению такого полотна, как «Венера Анадиомена», кардинально отличающегося по стилистике от первых работ Шассерио. И хотя тема этой картины также не нова, однако во время следующего Салона она была принята гораздо более эмоционально, чем «Проклятый Каин». Отметило ее не только жюри, но и публика. В 1840 году, получив гонорар за алтарную картину «Христос в Гефсиманском саду», Шассерио смог осуществить свою давнюю мечту — поехать в Рим к Энгру. Долгожданная встреча обернулась разрывом. Художник судил своего некогда обожаемого учителя со всей жестокостью пылкой молодости: «Мы никогда не сможем понять друг друга. Он не имеет ни малейшего представления об идеях и переменах, произошедших в искусстве нашего времени, и совершенно не знает новых поэтов…» Дездемона 1849 г.  Отелло и Дездемона

Несколько месяцев, которые Шассерио провел в Италии, пошли ему на пользу. Он вернулся возмужавшим и уверенным в собственных силах. Кроме того, к этому времени семья живописца заняла относительно прочное положение в обществе, и он смог войти в круги, о которых до этого имел лишь самое неясное представление. Среди новых светских знакомых Шассерио была и такая экзотическая персона, как халиф Константины Али бен-Ахмед, перешедший на сторону французов и за то награжденный орденом и приглашенный в Париж. Большой конный портрет, написанный с него нашим героем, был показан в Салоне 1845 года и очень понравился халифу. Он пригласил художника в Константину, где обещал сполна расплатиться с ним за труды.

Апполон и Дафна. 

В колонию Шассерио отбыл весной 1846 года. Он находился здесь два с лишним месяца и за это время успел близко познакомиться с бытом алжирских арабов и евреев. Собственно, нигде, кроме Константины и Алжира, он не побывал, однако и вывезенных отсюда «ориентальных впечатлений» хватило ему до конца жизни.

«Макбету являются призраки шотландских королей»  Две сестры

К сожалению, современники мало оценили восточные картины Шассерио, найдя, что он подражает Делакруа (подобные обвинения приходилось слышать ему и раньше, в 1844 году, когда он почти одновременно с Делакруа создал серию иллюстраций к произведениям Шекспира).

Читайте также:  «встреча святого эразма и святого маврикия», маттиас грюневальд — описание картины

Упреки раздражали Шассерио, выводили его из себя — тем сильнее, чем больше страдал он от своего душевного недуга. Современники вспоминали, что живописец день ото дня становился все нетерпимее, жесточе, брюзгливее.

Он изводил знакомых жалобами на то, что его «обходят наградами», несправедливо недоплачивают ему гонораров.

Тепидариум.   «Туалет Эсфири» (фр. La toilette d'Esther) — картина французского художника Теодора Шассерио. Данную картину можно отнести к экзотическому эротизму.

Главный персонаж картины — библейская царица Эсфирь, которой посвящена одна из книг Библии. Библейский сюжет здесь является лишь предлогом для изображения красочной и очень чувственной сцены.

Картина была завещана музею бароном Артюром Шассерио в 1934 году. В настоящее время находится в 63-м зале на втором этаже галереи Сюлли в Лувре. 

Источник: https://art-links.livejournal.com/2291311.html

Сестры Теодора Шассерио

Бывает так, что художнику не хватает всего каких-то полшага до настоящего успеха. Может, родился чуть раньше, или чуть позже, чем нужно, а, может, немного не хватило удачи, или харизмы, или полезного знакомства, или чего-то еще, что сложно даже объяснить в адекватных терминах. Автопортрет в возрасте шестнадцати лет. Теодор Шассерио

Именно это и случилось с Теодором Шассерио, у которого лишь чуть-чуть не получилось занять свое законное место в первом эшелоне гениев французской живописи. Он всегда был в тени своего учителя Энгра как портретист, когда он одновременно с Делакруа обратился к теме шекспировских пьес, то в плагиате обвинили именно его, а не Делакруа (вряд ли можно себе представить как утончённый эстет Шассерио тайком ночью, переодевшись и загримировавшись, чтобы его не узнали, пробирается в мастерскую Делакруа с целью украсть его творческие замыслы). Приверженцы реализма больше ценили социальный пафос его сверстника Курбе, а сторонники позднего романтизма отдавали безусловную пальму первенства Делакруа, особенно в том, что касалось ориентализма. Иногда его просто объявляли всего лишь талантливым подражателем Энгра, хотя с Энгром он разошелся по идейным соображениям еще на заре своей творческой жизни.

Макбет и призрак Банко, картина Теодора Кассьерио.

Только импрессионисты во главе с Эдгаром Дега очень высоко оценили творчество Шассерио, особенно его декоративные поиски. Но у Дега здесь был не только художественный, но и личный мотив для симпатии.

Шассерио считался во Франции «креолом», так как его мать имела по слухам некую примесь туземной крови (отец Теодора, Бенуа Шассерио в юность уехал искать счастья в Вест-Индию и там женился на дочери местного землевладельца).

Дега тоже считал себя «креолом», так как его мать была родом из Нового Орлеана.

И вот именно Дега, а вслед за ним и Морис Дени, объявили лучшей картиной столетия («Топ-100» по версии наиболее прогрессивной части французской художественной общественности образца 1870 года) «Портрет сестер» Теодора Шассерио.

Теодор Шассерио «Две сестры»

Эта картина была впервые показана в Салоне 1843 года. Критики того времени и искусствоведы из числа наших современников в один голос утверждают, что этот Салон был не слишком выдающимся с точки зрения представленных полотен.

Именно поэтому «Портрет сестер» Шассерио неизменно привлекал внимание публики как самое сильное и необычное произведение.

Привлекал, но в то же время вгонял в ступор, поскольку на обычный двойной портрет картина была похожа только внешне, так как на ней действительно изображены две девушки с ярко выраженным фамильным сходством.

Но вот дальше начинаются сплошные загадки и проблемы. Название картины не уточняет, что за сестры на ней изображены. Но те, кто знал Теодора Шассерио лично, сразу понимал, что это именно его сестры. И картину можно было бы назвать «Сестры Шассерио», только художник почему-то этого делать не стал.

Конечно, вопрос о том, кто именно изображен на картине, а особенно на портрете, обязательно возникает у любого зрителя, и это вполне закономерно.

Не бывает искусства, которое не несёт в себе никакой психологической подоплёки, а если на портрете представлен не случайный заказчик, а люди родные и близкие автору, то непременно хочется понять какие же отношения были между ними, и почему он изобразил их именно так, а не иначе.

Фредерик-Виктор-Шарль Шассерио.

В семье Шассерио было пятеро детей. Мне удалось найти минимальные сведения только о четверых. Старшим был Фредерик, родившийся в 1807 году, за ним шла сестра Адель 1810 года рождения, сам Теодор родился в 1819, а его сестра Алин (вообще-то крещена она была как Женевьева) в 1822-м.

Пятым ребенком в семье, видимо, была еще одна дочь, Алиса, но время ее рождения мне выяснить не удалось. Иногда исследователи ошибочно называют Алин старшей сестрой художника, видимо, путая ее с действительно старшей (на 9 лет) Аделью. Но если Алин – младшая, то становится более понятным, почему до того, как появился двойной портрет сестер художника, он писал только ее.

Как младшие дети в семье с небольшой разницей в возрасте, вероятно, они были наиболее близки между собой.

Алин Шассерио на «Портрете сестер» изображена слева, с розой на поясе. На портрете ей 21 год. Адели Шассерио на портрете должно было бы быть уже за тридцать. Но вторая девушка не выглядит настолько взрослой. По большому счету, она вообще не выглядит старше Алин. Так что, это как раз та самая пятая дочь из семьи Шассерио, Алиса, о которой мне не удалось ничего узнать.

Девушки очень похожи между собой, но не идентичны, они не близнецы, и у каждой прочитывается свой характер, свое положение в семье и, в итоге, своя судьба.

Иногда искусствоведы довольно безжалостно говорят, о том, что здесь есть некоторое противопоставление красавицы (Алин) и дурнушки (Алисы), но мне все же кажется, что эту вторую сестру вряд ли можно так жестоко обзывать некрасивой.

У нее правильные черты лица, выразительные глаза со спокойным и доверчивым взглядом, прямой и чуть вздернутый на конце нос, что видимо, является фамильной чертой, в большей или меньше степени проявляющейся у всех Шассерио.

У Алин взгляд решительный и недоверчивый, линия скулы, подчеркнутая братом-художником, выдает более жесткий и цельный характер, даже какой-то внутренний стержень. Возможно, положение ее лица в три четверти является для нее максимально выигрышным, поскольку и раньше Теодор изображал ее именно в таком развороте.

Девушки одеты и причесаны абсолютно одинаково: на них модные платья, сшитые скорее всего из самого дорогого в то время лионского шелка, с присборенными лифами, роскошные темно-красные кашемировые шали, тонкие золотые цепочки на шеях (очевидно с крестиками) и даже одинаковый подбор колец на безымянных пальцах левой руки Алин и правой Алисы.

Очевидно, что художника очень занимала тема двойников, темной и светлой стороны души человека, весьма популярная в искусстве романтизма.

Он использует декоративные эффекты и внутренний ритм полотна таким образом, что у зрителя в какой-то момент может появиться ощущение, что девушка на самом деле одна, а двоится только в его глазах.

Любопытно, что в Салон картина первоначально была предоставлена под авторским названием «Портрет мадемуазель С.», и в этом тоже можно усмотреть намек на то, что художник пытался таким образом обозначить две стороны одной личности.

Читайте также:  Андромаха, оплакивающая гектора, жак луи давид, 1783

Двойственность образа подчеркивается не только одинаковыми нарядами, складками почти тождественно ниспадающих шалей, но и практически идентичным положением левых рук героинь.

Некоторые исследователи утверждают, что сделав сестер почти близнецами, Шассерио как будто бы спохватился, и оставил несколько деталей, различных для девушек. У Алин это роза на поясе и золотой шнурок (или чётки), который она перебирает пальцами правой руки.

У Алисы – модный плетеный браслет и эффектный темно-синий (вероятно, с сапфиром) перстень на указательном пальце правой руки.

Импрессионистов в «Портрете сестер» больше всего восхищала его декоративная составляющая: эффектное и неожиданное, исключительно смелое для 1840-х годов сочетание сочного зеленого фона обоев и ярко-красных шалей, смягченное золотистым (цвета червонного золота) тоном платьев. Возможно, что художник действительно ставил перед собой чисто декоративную задачу, когда писал портрет, освободившись от более серьезного заказа (росписи церкви Сен-Мерри в Париже), но полностью избавиться от психологической составляющей Шассерио так и не удалось.

Любой даже самый неискушенный зритель сразу понимает, кто из сестер доминирует в этой паре. Разумеется, это Алин. Она смотрит на зрителя холодно и отстраненно и, фактически, никак не взаимодействует с сестрой.

Это Алиса обвила ее руку двумя своими руками, словно ища в ней защиту и опору. Если судить по одинаковым нарядам, то в семье не было любимиц, у второй сестры даже больше украшений.

Но ясно что Алин обладает более сильным и цельным характером, а сестра привыкла на нее полагаться. И при этом особой дружбы между девушками нет.

Распустившаяся роза и, возможно, четки, которые сопровождают образ Алин, определенно приближают ее образ к образу Девы Марии (кстати, Алин так и не вышла замуж).

Конечно, в 19 веке символическая составляющая в живописи уже не столь очевидна, как в искусстве предыдущих эпох, но известно, что семья Шассерио отличалась большой набожностью, так что для Теодора подобная символика была вполне естественной.

Золотой браслет и дорогое кольцо (вероятно, символ помолвки), делают Алису более земной и в чем-то легкомысленной. Можно предположить даже, что перед нами такие слегка изменившиеся сестры Лазаря 19 века, Марфа и Мария.

К сожалению о сестрах Теодора Шассерио известно очень немного, явно недостаточно чтобы попытаться проследить их жизненный путь и как-то соотнести его с их портретом.

Сам Теодор также почти не оставил после себя ни дневников, ни каких-либо записей, даже многие его произведения были утрачены с течением времени.

К сожалению, он и до настоящего времени остается как бы на шаг позади, в тени своих более ярких современников и коллег по цеху, недооценённый критиками и исследователями.

Теодор Шассерио умер довольно рано, ему было всего тридцать семь. Причиной его смерти называют продолжительную болезнь, как правило не уточняя, что это было психическое расстройство. Так что, возможно, ему просто немного не хватило времени, чтобы полностью раскрыться.

AWESOME! NICE LOVED LOL FUNNY FAIL! OMG! EW!

Источник: https://homsk.com/trombon/sestry-teodora-shasserio

Читать онлайн "Лувр" автора Гордеева М. — RuLit — Страница 11

Жак Луи Давид (1748–1825) Клятва Горациев 1784. Холст, масло. 330×425

В основе этой знаменитой композиции французского классициста Жака Луи Давида лежит история о том, как три брата из римского рода Горациев клянутся победить или умереть в борьбе с тремя лучшими воинами города Альба-Лонга, противника Рима.

Справа изображена группа скорбящих женщин: вдали мать склонилась над двумя внуками, ближе изображены сестра Камилла и невеста одного из Горациев Сабина.

На заднем плане видны три арки, каждая из которых соответствует группе фигур: правая — группе женщин, левая — братьям, центральная — отцу с мечами.

Давид тщательно продумал композицию картины, «хореографию» персонажей и игру света, что концентрирует внимание зрителя на центре произведения, раскрывая моральную атмосферу такой необычайной силы, что страдание отступает перед ней.

Братья клянутся, отец, благословляя их на ратный подвиг, вручает им мечи. Искусство классицизма ставило гражданский долг выше личного счастья, поэтому стенания женщин не могут поколебать решимости Горациев.

Жан Огюст Доминик Энгр (1780–1867) Купальщица Вальпинсона (Большая купальщица) 1808. Холст, масло. 146×97

Первым названием это полотно Жана Огюста Доминика Энгра, лидера европейского академизма XIX века, обязано фамилии своего владельца-коллекционера. Произведение поражает изысканной простотой, ясностью пластического языка и трепетностью линии.

Лепка форм сродни скульптурной: практически трехмерными воспринимаются великолепно моделированные драпировки, а сама фигура женщины кажется прекрасным ожившим изваянием.

Купальщица не подозревает о присутствии наблюдающего, не позирует и не красуется, за счет чего у зрителя складывается неловкое ощущение, будто он подглядывает за женщиной.

Теодор Шассерио (1819–1856) Две сестры 1843. Холст, масло. 180×135

Теодор Шассерио, живописец и график, с 12 лет обучавшийся мастерству у Жана Огюста Доминика Энгра, написал этот двойной портрет своих любимых сестер Адели и Алины, когда ему было 24 года.

Сестры пристально смотрят на зрителя, их сходство бросается в глаза. Адель и Алину разделяют двенадцать лет: одной 33, а другой 21 год. Увядающая роза на поясе старшей намекает на ее возраст, однако сестры кажутся очень близкими друг другу по характеру и образу мыслей. Разница в возрасте не так заметна, а совершенно одинаковые платья лишь усиливают сходство.

Жан-Луи-Теодор Жерико (1791–1824) Плот «Медузы» 1818–1819. Холст, масло. 491×716

«Плот „Медузы“» — известное полотно Теодора Жерико, с которого началась история французского романтизма.

Сюжет не выдуман художником; картина повествует о кораблекрушении, случившемся с судном «Медуза». Многочисленные пассажиры и экипаж спасались на плоту, который почти две недели носило по морю. Люди, обессиленные без еды и питья, умирали.

Несколько раз они видели вдали суда, в надежде кричали им, размахивая сохранившимся тряпьем, но суда проходили мимо, не заметив их. Умирала надежда на спасение, таяли силы. Наконец, несчастных обнаружили и подняли на спасительный борт.

В живых осталось 15 человек из 140, плывших на «Медузе».

Полотно взбудоражило французскую столицу. Так реально смерть еще никто не изображал.

Картина поступила в Лувр в 1824.

Эжен-Фердинанд-Виктор Делакруа (1798–1863) Свобода на баррикадах 1830. Холст, масло. 225×360

Борьбе за свободу и независимость Франции посвящено, наверное, самое известное произведение главы французской романтической школы живописи Эжена Делакруа «Свобода на баррикадах», созданное под впечатлением от революции в Париже в июле 1830.

Оказавшись перед задачей изображения абстрактного понятия «свобода», художник использовал аллегорию. Рожденная в бурное революционное время мечта о свободе, несущей в жизнь перемены, воплотилась в полуобнаженной женщине.

В ее облике просматриваются черты образцов античного искусства: пропорции лица соответствуют канонам красоты, которым подчинялась греческая скульптура. Но эта современная Венера утратила отрешенность греческих прототипов и стала воплощением идеалов нового времени.

Свободные одежды, развевающиеся на ветру и сообщающие ее образу и картине характерную для романтизма динамику, дополняются колпаком якобинцев (членов политического революционного движения), ружьем, штыком и знаменем.

Героине отведено центральное место на полотне, хотя первоначально Делакруа не собирался изображать ее как аллегорию, а хотел ограничиться романтической смертью прекрасного героя баррикад. Девушка призывает идти вперед, даже если путь преграждают бездыханные тела тех, кто уже отдал свою жизнь в борьбе.

Источник: https://www.rulit.me/books/luvr-read-376248-11.html

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector