Картина венера и марс, сандро боттичелли

Мое увлечение живописью началось с картины Сандро Боттичелли (1445−1510) «Венера и Марс». Когда я листал «Историю мировой живописи», это сценка сразу зацепила мое внимание.

Я довольно неплохо знаю сюжеты мифов. Известно, что Венера (она же Афродита) выбрала из двоих основных претендентов на роль главного любовника (муж Гефест-трудоголик был само собой) из Посейдона и Марса (он же Арес) — вечного драчуна, а не владыку морей.

Их сыночек Амур (он же Эрос) часто опутывал папашу невидимыми сетями любви, обуздывая его агрессивный нрав, и буквально толкал в объятья матери. Чтобы тот немного отвлекся от поля брани. И дал другим передохнуть. Общая установка папаши: заключить перемирие, а потом всех перерезать. Война ради войны. Конечно, Венере стоило немалых усилий отвлечь вояку от его кровожадного призвания.

Картина Венера и Марс, Сандро Боттичелли

Венера смотрит на любимого довольно красноречиво, типа: «Наконец, сдыхались!» Чувствуется, он ее основательно достал! В глазах читается и нежность к атлету, раскинувшемуся в траве, но все-таки больше усталости, поскольку даже Венере с ее любвеобильностью — с трудом удавалось вывести из строя «универсального воина». Глядя на ее противоречивое выражение лица, трудно не улыбнуться.

Картина Венера и Марс, Сандро Боттичелли

Маленький Христос, сидя на коленях, с удивлением увидел, что мама неожиданно заснула. Что зачастую бывает у кормящих матерей в состоянии крайней усталости. На лице младенца некоторое удивление, вроде — «опа». Может, время кормления настало, а тут — внезапный перерыв.

Картины Боттичелли, кроме эмоций, связанных с философской или лирической интонациями, всегда подсвечены иронией.

Поэтому мне удивительно было прочитать следующее мнение критика: «Что бы ни писал Боттичелли, на всех лицах его фигур та же мировая скорбь, то же стремление унестись вдаль; его мы видим на лицах мадонн и Венер» (Ласло Маккаи).

Вот те на! Но ведь даже те сюжеты, где, казалось, совсем не до смеха, итальянский художник умудряется подать не без остроумия. На грани жесткости. Например, картина «Возвращение Юдифи с головой Олоферна».

В ее основе библейская история, когда ассирийская армия осадила иудейский город. Его жители готовы были сдаться, как одна богатая и красивая вдова отправилась со служанкой в лагерь врагов.

И соблазнила их предводителя Олоферна. Когда же он заснул в шатре, отхватила ему голову мечом. И, положив голову в мешок, вернулась в город.

Воины, обнаружив тело обезглавленного начальника, пришли в ужас и разбежались.

Картина Венера и Марс, Сандро Боттичелли

Еще одну деталь в знаменитой картине Боттичелли — «Весна» — критики тоже в упор не замечают.

В центре картины — Венера. Рядом — в цветастом платьице, с рельефным задорным лицом — Весна, разбрасывающая цветочки. Берет она их буквально изо рта Флоры (богини природы).

У той изо рта тянется целый букетный конвейер (тоже не назовешь эту «технологическую» мысль грустной). К Флоре пристает бог ветра Зефир.

С другой стороны полотна жезлом разгоняет тучи Меркурий, прямо над тремя Грациями, в которых целится из лука Амур.

Читаем наблюдение искусствоведа: «К слову, фигуры танцующих Граций и до сих пор поражают своими утонченными очертаниями» (Марк Дюпети). И это о дамах на шестом месяце беременности!

Главная шутка Боттичелли в этой картине состоит в том, что все женщины, изображенные здесь, — беременны (от шести до восьми месяцев). Дескать, весна — зарождение жизни!

Можно прочитать горы литературы (я даже видел один искусствоведческий немецкий фильм о Боттичелли) где обсуждается техника, длина мазков, колорит, но ни слова по существу: о чем же та или иная вещь. Я бы заметил, что у Боттичелли — самые своеобразные Грации на свете!

Продолжение следует

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/@katena/posts/6073/

«Венера и Марс» Сандро Боттичелли

Ярчайший художник эпохи Возрождения Сандро Боттичелли родился 1 марта 1445 года в семье дубильщика кож, и свое прозвище получил по наследству от старшего брата – толстяка (botticelli – бочонок), а при крещении будущий художник был назван пышно: Алессандро ди Мариано ди Ванно Филипеппи.

Безусловно, главным в становлении Сандро как художника было место его рождения – Флоренция, где он также получил хорошее образование: два года в мастерской ювелира (не оттуда ли его филигранный рисунок?), затем обучался живописи у фра Филиппо Липпи и пять лет в мастерской Верроккьо, где в это же время учился Леонардо да Винчи. Флоренция того времени была не только политическим и торговым центром, но и местом, где собрались лучшие поэты, философы, музыканты и художники кватроченто. Щедрые меценаты – правящая династия Медичи – всячески поощряла развитие искусств и ремесел.

Получив в 25 лет свой первый официальный заказ Боттичелли стал известен, что позволило ему войти в круг золотой молодежи при дворе Лоренцо Медичи «Великолепного». Он подружился с младшим братом и соправителем Лоренцо Медичи, Джулиано, блестящим молодым человеком, подражать  которому, было принято у светской молодежи Флоренции.

Молодые люди проводили время в охотах, балах и турнирах в честь Прекрасной Дамы. Такой Прекрасной Дамой была Симонетта Веспуччи, признанная первая красавица Флоренции. Джулиано Медичи поклонялся ей, и, конечно же, вся свита разделяла его чувства. Поэты посвящали ей стихи, художники писали ее портреты. Симонетта стала музой и любимой моделью Сандро Боттичелли.

Ее облик являют миру его Венеры и Мадонны, которым он неустанно придавал ее черты.

В 1472 году Боттичелли вступил в гильдию Святого Луки, что означало, что он стал свободным художником. Он открыл большую мастерскую и набрал подмастерьев.

А уже в 1473 году художник написал прекрасную картину «Поклонение Волхвов» по заказу банкира Лами, на которой в виде волхвов и их свиты изобразил семейство Медичи, поэтов и философов из их свиты, заказчика Лами и самого себя в правом углу. Эта его работа произвела фурор.

Историк живописи Вазари писал: «…это величайшее чудо, и оно доведено до такого совершенства в колорите, рисунке и композиции, что каждый художник и поныне ему удивляется».

Итак, к моменту написания картины «Венера и Марс» Боттичелли был очень успешен, знаменит, и имел множество заказов. За его плечами было создание знаменитых работ «Весна» и «Рождение Венеры», несколько изумительных Мадонн и фрески Сикстинской Капеллы, заказанные папой Сикстом IV.

Но не все было безоблачно в жизни художника. В 1476 году умерла Симонетта, не дожив до 30 лет. Вслед за ней в 1478 году погиб Джулиано Медичи, заслонив собой брата от наемного убийцы, как настоящий рыцарь. Уходил «Золотой век» Лоренцо Великолепного.

Наверное, поэтому герои произведений Боттичелли выглядят  исполненными светлой грусти и отрешенности.

Около 1485 года художник пишет две картины на мифологические сюжеты «Афина и кентавр» и «Венера и Марс». Обращение к античной мифологии характерно для Ренессанса, также как и опора на идеи Гуманизма – идеологии Возрождения.

Значение светских аллегорий понятно: гармония между человеком и вселенной, достигнутая усилиями разума и духа, победа интеллекта и красоты над грубой силой и оружием. В картине «Афина и Кентавр» — торжество разума и красоты человеческого духа (Афина) над инстинктом и животными страстями (Кентавр).

Читайте также:  «день рождения учительницы», богданов-бельский — описание картины

На таком же противопоставлении построена и композиция «Венера и Марса». Красота и разрушение, Любовь и Война, нежная Венера и свирепый Марс. Они лежат на фоне миртового сада (мирт – дерево Венеры), головами в разные стороны, демонстрируя единое целое, состоящее из противоположностей.

Одетая в светское платье Венера немного печальная, но исполненная достоинства и сознания собственной силы. Усыпленный ею Марс почти полностью обнажен, могучее тело расслабленно, голова запрокинута.

От глубокого сна его не может пробудить даже маленький сатир, трубящий в раковину Тритона над самым его ухом. Статичность фигур Венеры и Марса подчеркивают движения маленьких сатиров, надевших доспехи Бога Войны.

Смысл картины очевиден: победа Любви, красоты (в том числе духовной), гармонии над Войной, Хаосом, разорением. Эта идея, зародившаяся в недрах Гуманизма, проходит красной нитью через всю последующую историю, и находит свое отражение даже в лозунге хиппи: «Make love, not war!» (Занимайся любовью, а не войной).

В картине «Венера и Марс» полностью проявились присущие творениям Боттичелли блестящая техника, тонкие оттенки красок, игра светотени и величественная гармония изображения.

Композиция ее настолько совершенна, что легла в основу произведений младших современников художника Пьетро Козимо и Якопо Селайо, которые писали вариации на тему «Венеры и Марса».

Известность Боттичелли была огромна. Вазари писал: «Рисовал Сандро так хорошо и так много, что еще долго после его смерти каждый художник старался заполучить его рисунки».

Сандро Боттичелли прожил 65 лет. Не создал семьи. Не скопил денег. Умер в бедности в мае 1510 года, и был забыт, вопреки словам Вазари, скоро после смерти. Заново был открыт только в XIX веке.

В наше время именем Боттичелли назван кратер на Меркурии.

Искусствовед Ксения Левина

Картина Венера и Марс, Сандро Боттичелли

Источник: http://medsna.ru/venera-i-mars-sandro-bottichelli/

Сандро Боттичелли "Венера и Марс"

Сандро Боттичелли «Венера и Марс»

Думая, о каком произведении искусства эпохи возрождения мне писать, я остановил свой выбор на произведении Сандро Боттичелли «Венера и Марс». Настоящие имя и фамилия Алессандро Филипепи

Картину из мифологической «серии» Боттичелли — «Марса и Венеру» (Лондон, Национальная галерея) — возможно, заказало художнику семейство Веспуччи, поскольку на самом краю справа видны несколько ос («vespa» по-итальянски — оса, она — геральдический символ семейства).

Сюжет торжества любви часто обыгрывался в искусстве, и подобные картины часто дарили по случаю обручения. Пока Марс отдыхает, маленькие сатиры играют с его оружием и доспехами,— теперь оно совершенно безопасно. Возможно, и эта картина украшала изголовье брачного ложа.

В картине можно усмотреть и аллегорию: Венера (гуманистическая мысль) благотворно действует на распри и безудержную стихию, усмиряя грубую природу (Марс).

Помимо того, в соответствии с гуманистическими воззрениями, от союза Венеры и Марса — любви и борьбы — рождается Гармония.

Что касается стиля живописи, Боттичелли, несомненно, был приверженцем гуманистической культуры, в том, что касается техники, он был далек от новых веяний эпохи: в то время, как многие его современники старались сделать живопись как можно реалистичнее, объемнее, «живее», он, кажется, не проявлял особого интереса к новациям своего времени или даже проявлял к ним полнейшее равнодушие.

Обратим внимание на композицию картины. Более или менее прямой иконографический источник расположения фигур (одна из них одета, другая обнажена) лежащих лицом друг к другу — античный саркофаг с изображением мифа о Вакхе и Ариадне, хранящийся в Ватикане.

А вот маленькие сатиры, вносящие некоторое оживление в умиротворённую атмосферу картины, играя оружием Марса. Венера, в полулежащем положении с положенной на подушку правой рукой, смотрит на юного мускулистого красавца Марса влюблённым взглядом. Марс, обольщённый Венерой, сладко спит.

Сатиры — самые весёлые персонажи полотна — один трубит в рог под ухом бога войны, второй умудрился надеть на себя огромный шлем, и идёт вслепую вслед за остальными, чуть ли не повисши на копье, третий, который находится по центру картины, обернулся назад и смеётся над вторым, четвёртый залез под руку Марса и смотрит, словно влюблённый, на взгляд Венеры.

Вот как пишет об этой картине Марсилио Фичино:

Марс выделяется между планетами своей силой, ибо он делает людей сильнее, однако Венера господствует над ним, часто в соединении с Марсом или в противостоянии к нему Венера не даёт ему проявить свои недобрые свойства, она господствует над Марсом и смиряет его, Марс же никогда не господствует над Венерой». художник боттичелли сатир живопись

Этот отрывок даёт нам ключ к прочтению картины: Венера — это любовь, обезоруживающая войну, мир, усмиряющая раздор, гармония, включающая в себя согласие и взаимопонимание.

Аллегорической теме идиллического союза Марса и Венеры, Вероятно, картина Боттичелли также была написана в связи с бракосочетанием в семье Веспуччи. Эта семья была давно связана с семьёй Филипеппи.

Об этом свидетельствуют осы вокруг дупла в правом верхнем углу картины — а именно пчёлы изображены на гербе семьи Веспуччи.

Сандро, писал картины в технике — Темпера (итал. tempera, от латинского temperare — смешивать краски) — краски, приготовляемые на основе сухих порошковых натуральных пигментов и (или) их синтетических аналогов.

Связующим веществом темперных красок служат эмульсии — натуральные (разбавленный водой желток цельного куриного яйца, соки растений, редко — только во фресках — нефть) или искусственные (высыхающие масла в водном растворе клея, полимеры).

У картины Сандро Боттичелли «Венера и Марс» интересный сюжет. Хочется разглядывать детали картины.

Мне кажется, Венера похожа на обыкновенную влюбленную девушку, о ее внутреннем состоянии влюбленности можно сказать по выражению ее лица, расположению рук.

Не менее интересны выражения лиц маленьких сатиров. В целом картина мне понравилась. Рассматривая ее, возникает ощущения прикосновения к прекрасному.

Источник: https://studwood.ru/796292/kulturologiya/sandro_bottichelli_venera_i_mars_

Сандро Боттичелли. «Рождение Венеры»

Уважаемые друзья, к сожалению, я не могу изменить цвет шрифта  на  стандартный черный. Почему-то изменения не принимаются. Я очень извиняюсь, если кому-то трудно читать, прочитайте, пожалуйста, в моем журнале оригинал, а комментарии можно оставить здесь.

Сандро Боттичелли. Рождение Венеры

Около 1484 г. Холст, масло. 172,5 х 278,5 см.

  • Галерея Уффици, Флоренция
  • Она еще не родилась,
  • Она и музыка и слово,
  • И потому всего живого
  • Ненарушаемая связь.

Осип Мандельштам. «Silentium».

«Странно подумать, что лет пятьдесят назад Боттичелли считался одним из темных художников переходного времени, которые прошли в мире лишь затем, чтобы приготовить путь Рафаэлю», — писал в своих «Образах Италии» замечательный историк искусства Павел Муратов.

То, что казалось странным Муратову в начале 20-го века, еще менее понятно для нас в начале 21-го столетия: гениальность Боттичелли кажется нам очевидной, и трудно себе представить, что триста лет, примерно с середины 16-го до середины 19-го вв.

Читайте также:  Выставка "обнаженные мужчины" в музее орсэ

, мир был равнодушен к «Рождению Венеры», к «Весне», к боттичеллиевским мадоннам. И все же это так.

Сандро Боттичелли (1445-1510) жил в одно время с Леонардо да Винчи, он видел, как во Флоренции устанавливали созданную молодым Микеланджело статую Давида, он умер всего на 10 лет раньше Рафаэля, но от этих мастеров его отделяла целая эпоха.

Боттичелли принадлежал раннему Возрождению, кватроченто, его младшие современники – Высокому Возрождению, определившему развитие европейского искусства, по крайней мере, на три столетия. Образцом для художников был признан Рафаэль с его непогрешимой верностью натуре.

Степень приближения к этому идеалу стала мерилом совершенства, поэтому произведения искусства Средневековья и раннего Возрождения часто не отвечали вкусам последующих поколений. В них видели не иную, по-своему совершенную, эстетику, а лишь неумелость и примитивизм, их изобразительный язык казался грубым и невнятным.

Лишь когда европейские живописцы научились с абсолютной достоверностью передавать на холсте все многообразие окружающего мира и двигаться в этом направлении было уже некуда, лишь когда скучные эпигоны-академики бессчетное число раз повторили каждую фигуру, каждый жест с картин и фресок Рафаэля, возникла насущная потребность в новых художественных ориентирах.

И Боттичелли, вместе со многими другими несправедливо забытыми мастерами, вернулся к нам.

Автопортрет Сандро Боттичелли.Фрагмент фрески «Поклонение волхвов» 1475 г.

Возвращением Боттичелли мы обязаны английским художникам середины 19-го столетия, называвшим себя прерафаэлитами. В полном соответствии с названием, они обратились к искусству дорафаэлевского времени – средневековому и раннеренессансному. В нем они увидели непривычную одухотворенную красоту,   искренность и глубокую религиозность, в нем заново открыли давно забытые образы и мотивы. Одним из кумиров прерафаэлитов стал Боттичелли, но преклонение английских живописцев дало лишь первый импульс все возрастающей славе этого мастера. Европейская культура нашла и продолжает находить в его наследии что-то жизненно важное для себя. Что же? Возможно, знакомство с «Рождением Венеры» — прекраснейшей среди картин Боттичелли, поможет нам это понять.

Боттичелли создал эту картину около 1484 года, будучи уже зрелым признанным мастером. Он не так давно вернулся в родную Флоренцию из Рима, где выполнял почетный заказ папы Сикста IV

: вместе с другими крупнейшими художниками расписывал фресками стены Сикстинской капеллы. Во Флоренции близилась к концу блистательная эпоха Медичи. Самый яркий представитель этой банкирской династии, Лоренцо Великолепный, продолжал традиции своего деда Козимо и отца Пьеро, просвещенных тиранов и щедрых покровителей искусства, философии, поэзии. Пиры, карнавалы, турниры, невиданно пышные городские празднества следовали друг за другом. Но еще жива была память о недавней трагедии: в 1478 г. заговорщики из семейства Пацци убили любимца всего города, младшего брата Лоренцо Великолепного Джулиано, а сам тиран лишь случайно избежал гибели и жестоко расправился с заговорщиками. Власть Медичи снова казалась безграничной, и среди тех, кто был отмечен и обласкан ею, – живописец Сандро Боттичелли.

Сандро Боттичелли. Портрет Джулиано Медичи. 1478 г.

Первую половину 1480-х годов можно назвать античным периодом в творчестве Боттичелли. Оставив на время свои любимые евангельские сюжеты «Мадонна с младенцем» и «Поклонение волхвов», он создал четыре заказные работы на темы античных мифов: «Паллада и кентавр», «Венера и Марс», «Весна», «Рождение Венеры».

Картина «Рождение Венеры», так же как и появившаяся несколькими годами ранее «Весна», была, скорее всего, написана для кузена и тезки Лоренцо Великолепного – Лоренцо ди Пьерфранческо. Она много лет украшала его виллу Кастелло.

Такие монументальные полотна (напомним, размер картины 172 х 278 см) пришли на смену гобеленам и фрескам в загородных домах флорентийской знати.

Чтобы понять замысел картины, нам придется не только оживить в памяти античный миф, но и познакомиться с духовными исканиями флорентийских гуманистов эпохи Медичи. Их кумиром был древнегреческий философ Платон. Круг его почитателей, в который входили мыслители, поэты, художники и сам Лоренцо Великолепный, именовался Платоновской академией.

Душой кружка был философ Марсилио Фичино, который с помощью сложных философских построений доказывал, что идеи Платона предвосхитили христианство. Насущной задачей неоплатоников было примирение античных и христианских верований.

Так, в Венере они видели прообраз Мадонны, миф о рождении богини любви и красоты из морской пены истолковывали как стремление души к Богу, ибо, согласно учению Фичино, «красота – это божественный свет, пронизывающий все сущее, а любовь – связующая сила, движущая мир к Богу».

Благоговение, молитвенный восторг перед явлением божества (не важно — языческого или христианского), несущего миру любовь и красоту, призван был воплотить Боттичелли в своем творении.

Возможно, в картине отразились впечатления художника от стихов философа и поэта Анджело Полициано, который тоже был в числе неоплатоников. В поэме 1475 г.

«Стансы к турниру» Полициано описывал именно ту сцену, которую изобразил на своем полотне Боттичелли: «Девушка божественной красоты / Колышется, стоя на раковине, / Влекомой к берегу сладострастными Зефирами, / И Небеса любуются этим зрелищем».

Но Боттичелли не иллюстрировал поэму, а мыслил в унисон с ее автором, стремясь как можно убедительнее передать на холсте античный сюжет. Художник изобразил не само рождение богини из морской пены, а ее прибытие на остров (по одним преданиям это был Кипр, по другим – Кифера).

Несущая богиню раковина вот-вот коснется земли, ее подгоняют к берегу дуновения западного ветра Зефира и его подруги Ауры. На берегу, держа наготове затканное цветами покрывало, Венеру ждет ора — одна из четырех богинь времен года, Весна.

Шею оры обвивает гирлянда из вечнозеленого мирта – символ вечной любви, у ее ног цветет анемон – первый весенний цветок, также один из символов Венеры. С неба падают розы, которые, по древнему преданию, появились на свет вместе с Венерой, ибо роза прекрасна, как сама любовь, а ее шипы напоминают о любовных муках.Зефир и Аура

Морская гладь, небесный простор, девственно-пустынный берег, огромная раковина, на краю которой стоит юная женщина несравненной прелести, развевающиеся волосы, летящие драгоценные ткани, деревья, травы и цветы… вся картина соткана из изысканно-красивых мотивов. Но не это делает ее шедевром, а непогрешимое совершенство целого и каждой детали. В «Рождении Венеры» счастливо проявились сильные стороны дарования Боттичелли и как бы нейтрализовались его слабости (если вообще можно говорить о слабостях по отношению к такому редкостному таланту). Сложные многофигурные композиции не всегда удавались художнику, поэтому в некоторых его работах фрагменты производят большее впечатление, чем вся картина (так, например, распадается на отдельные изумительные группы «Весна»).

Композиция «Рождения Венеры» проста и традиционна. Мы видим ее в бесчисленных «Мадоннах», в произведениях на тему «Крещение Христа» и «Коронование Марии». Главная фигура в таких работах помещена в центре, а с обеих сторон располагаются второстепенные персонажи: ангелы, святые, донаторы (заказчики произведения).

Читайте также:  «современная олимпия», поль сезанн — описание картины

Подобная композиция, в согласии с уже знакомыми нам идеями неоплатоников о преемственности античности и христианства, сближала картину с привычными молитвенными образами. Кроме того, эта ясная схема — три композиционных узла, четко обозначенных на нейтральном светлом фоне, — позволила Боттичелли полностью сосредоточиться на главном: сложнейшей перекличке ритмов.

Светлые, ненасыщенные, чуть блеклые цвета картины, подобные нежным переливам перламутра, также не отвлекают зрителя от прихотливых извилистых линий, невесомых силуэтов, грациозных жестов.

«Величайшим художником линии из всех, которые только существовали в Европе», назвал Боттичелли в начале 20-го столетия крупнейший исследователь живописи итальянского Возрождения, английский искусствовед Б. Беренсон, и это суждение остается справедливым до сегодняшнего дня.

«Рождение Венеры» — одна из тех медитативных картин, в которые можно погружаться, кажется, бесконечно, находя все новые соответствия между контурами гибких фигур, потоками струящихся волос, водоворотами тканей, излучинами берегов.

Называя произведения живописи музыкальными или поэтическими, мы, зачастую, лишь эксплуатируем красивые слова.

Но сложнейший ритмический строй картины Боттичелли действительно достоин того, чтобы сравнить его живопись со стихотворением, в котором разнообразие созвучий объединяется рифмой и размером, или с музыкальной пьесой, в которой мелодическое богатство подчинено математически строгим законам гармонии.

Золотые, как волосы Венеры, стебли камыша вторят изгибам тела богини, лепестки анемона закругляются, как пальцы босых ног оры, ребристая раковина раскрывается, словно цветок розы. «Рифмуются» золотые штрихи на крыльях ветров и на листьях апельсиновых деревьев; волнистые кудри оры и Зефира подобны прибрежным волнам.

Особую прелесть придает картине     то, что это крупное полотно написано с тщательностью миниатюры. Контуры век и бровей, крылья носа, пальцы, лунки ногтей, пряди волос, травинки, прожилки листьев – все это художник прорисовывает тончайшими легкими линиями, непостижимым образом не впадая при этом в мелкую детализацию.

Расположенные по диагонали фигуры ветров и оры с двух сторон устремляются к Венере. Ора, спешащая прикрыть наготу богини, олицетворяет романтическую, целомудренную сторону любви, сплетающиеся в объятии ветры — чувственную.

Ветры и ора захвачены движением, они преданно служат богине, но и энергия ветров, и порыв оры — все растворяется, гасится в абсолютном покое, окутывающем Венеру. Прекрасная статуя — вот слова, которые приходят на ум при взгляде на недвижную фигуру богини, и которые осознанно адресовал своим зрителям художник.

Он был первым ренессансным мастером, запечатлевшим полностью обнаженное женское тело во всей его чувственной прелести, и всячески подчеркивал преемственность своей Венеры с античной скульптурой.

Его современникам этот замысел был более понятен, чем нам: боттичеллиевская Венера точно повторяет жест античных статуй — Венеры Медичейской из флорентийского собрания Медичи и Венеры Капитолийской, которую художник, очевидно, видел во время пребывания в Риме.

Такое изображение богини любви, прикрывающей руками грудь и лоно, получило в эпоху Ренессанса название «Венера целомудренная» – «Venus pudica». (Интересно, что этот жест во времена античности символизировал плодородие и наслаждение, а отнюдь не целомудрие.) Плоть Венеры – жемчужно мерцающая, кажущаяся твердой — похожа на мрамор. Но не только античную статую напоминает Венера на холсте Боттичелли. Удлиненные пропорции и характерный изгиб тела в виде латинской буквы «S

» обращают нас к искусству готики.Сандро Боттичелли. Предположительно портретСимонетты Веспуччи. После 1480 г.

Боттичелли с легкостью отходит от классических канонов и создает нечто большее, чем безупречная красота, — пленительное, зыбкое, томительное очарование, которое невозможно передать словами.

И все же с тех пор, как прерафаэлиты вернули миру золотоволосую богиню любви, каждое новое поколение пытается найти единственно верные слова и разгадать тайну ее притягательности.

Прежде всего исследователей и зрителей занимает вопрос: существовал ли у боттичеллиевской Венеры реальный прототип? Возможно, художник увековечил в своем лучшем творении лицо любимой женщины? Увы, о частной жизни Боттичелли известно лишь то, что семьи у него не было, о его возлюбленной мы ничего не знаем.

Однако Боттичелли был свидетелем великой любви, которой радовалась вся Флоренция, которую воспевали поэты – возвышенной любви Джулиано Медичи и Симонетты Веспуччи. Эта любовь окончилась трагически: юная Симонетта угасла от чахотки, а через два года, точно в день ее смерти, заговорщиками был убит Джулиано.

В то время, когда Боттичелли писал «Рождение Венеры», окутанная романтическим ореолом любовь Джулиано и Симонетты уже стала событием века, легендой, и в боттичеллиевской Венере часто видят духовный портрет Симонетты — возлюбленной, которой поклонялись, как божеству.

Но даже если мы никогда не узнаем, чьи прекрасные черты запечатлел Боттичелли, несомненно одно: лицо Венеры – самое одухотворенное из всех, написанных художником, идеальное воплощение того особого «боттичеллиевского» типа, который безошибочно узнается в произведениях мастера. Эти лица похожи не столько чертами, сколько особым выражением безгрешной чистоты и безмятежности, странной отрешенности и грусти. Погруженные в свои мысли герои Боттичелли кажутся уязвимыми и беззащитными. Это мечтательная, хрупкая, немного усталая красота.

Фрагмент картины «Рождение Венеры»

Мы ловим кроткий затуманенный взгляд Венеры, стремясь постичь ее мысли, разгадать ее чувства, но кажется, что на безоблачно ясном лице нет ни тени чувств, ни проблеска дум.

В тот краткий миг, который изобразил на холсте художник, богиня уже существует, но еще не пришла в этот мир, еще находится вне земных волнений, страстей, действий.

Ее лицо завораживает нас совершенной первозданностью, но это не пустота, а высочайшая духовная насыщенность, таящая в себе всю полноту грядущих возможностей, всю глубину будущих чувств. Это белизна чистого листа, который скоро заполнят слова или ноты, чистота холста, к которому вот-вот прикоснется кисть.

Еще секунда – и дочь моря ступит на землю, ее нагое тело окутает покрывало, по лицу пробегут облачка ощущений, и чудо рождения закончится. Переход от рождения к бытию окрашен для Боттичелли грустью прощания. Так, радуясь наступающему дню, мы не можем не сожалеть об угасшей красоте рассвета, так, взрослея, не можем не вздыхать о минувшем детстве.

Боттичелли с печалью оглядывался на античность — эпоху великого начала европейской культуры, когда единство представлялось естественным состоянием всего сущего.

Называя Боттичелли «одним из первых художников нового человеческого сознания», Муратов в 1910 году писал: «Его беспокойная душа утратила простую гармонию мира так же, как утратили ее мы».

С тех пор история европейской культуры стала длиннее почти на столетие, искусство стало еще раздробленнее и изощреннее, и, вглядываясь в лицо боттичеллиевской Венеры, мы все острее понимаем тоску художника по недосягаемой цельности.

Источник: https://bellezza-storia.livejournal.com/336088.html

Ссылка на основную публикацию