Дары моря, якопо дзукки, 1585

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Фрески и картины помогают понять историю, которая произошла в Риме в конце XVI века. Вражда двух кланов — семей Фарнезе и Медичи в лице  Кардиналов из этих родов вовлекла в свою орбиту судьбу девушки — незаконной дочери Кардинала Фарнезе — Клелии. Кардинал Фердинандо Медичи заставил весь Рим поверить, что дочь его врага стала его любовницей, заказав для своих Дворцов картины и фрески с изображением обнаженной Клелии Фарнезе.

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Кардинал Фердинандо де Медичи

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Найденная фреска во Дворце Фарнезе скорее всего не Клелия — одежда более позднего периода

Борьба за власть и могущество кланов велась всеми доступными средствами, в данном случае через репутацию женщины, чей отец неоднократно претендовал на престол Папы Римского.

Известный персонаж придворной жизни в Риме эпохи Возрождения Клелия Фарнезе долгое время оставался в забвении.

«Миловидная» Клелия, любимица отца — Кардинала и тетки — Герцогини Урбино Виктории Фарнезе вызывала восхищение и зависть современников «красотой, сильным характером, мягким обхождением и независимым поведением».

В 2006 году была обнаружена картина во Дворце Фарнезе в Витербо с изображением дамы. Ошибочное предположение, что это Клелия Фарнезе, вызвало интерес к её судьбе.

Соперничество кардиналов при папском дворе за влияние и власть, сильное политическое влияние Фарнезе в центральной Италии через герцогства Пьяченцы и Пармы (Герцог Оттавио Фарнезе — брат Кардинала Алессандро) и Кастро всегда угрожало ведущей роли Медичи в политике того времени. Так что не случайно, Кардинал Фердинандо Медичи стал ярым поклонником Клелии Фарнезе, которая со своим мужем часто посещала приемы на вилле Медичи (Читайте статью Тайны виллы Медичи).

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Вилла Медичи в Риме

Медичи бросает тень на репутацию Клелии Фарнезе — Чезарини, чтобы навредить отцу — анонимные письма получают оба — муж и отец, на статуе Пасквино в Риме появляются оскорбительные пасквили (надпись «Медико оседлал мулу Фарнезе» римляне поняли как связь Кардинала Медичи и Клелии). Возможно, что и обольщение Клелии было частью этого плана нападок на Кардинала Фарнезе— ее отца, который претендовал на папскую тиару и скандал ему был совсем некстати. Конечно, Клелия пыталась оправдаться, известны ее письма к кузену Герцогу Алессандро Фарнезе.

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Античная статуя в Риме — Пасквино, где появлялись пасквили с 16 века

28-летняя вдова Клелия получила от Медичи в подарок «драгоценность с тремя большими бриллиатнтами, серьги с 27 и украшение для волос с тремя жемчужинами». Конечно, точно неизвестно, были ли они любовниками, Клелии нравилось быть в центре поклонения мужчин. Возможно, Кардинал Медичи только выдавал желаемое за действительность, чтобы опорочить ее в глазах общества.

Художник Джованни Бальони писал, что Кардинал Медичи «в павильоне парка сделал кабинет, где поместил картину Ловля Кораллов. На ней много обнаженных женщин с лицами римских дам».

Трудно представить, что в период Контрореформы и усиления контороля за нравственносью, замужние синьоры Рима могли позировать как модели в обнаженном виде (обнаженка запрещалась, времена Папы Борджия прошли).

На самом деле, все 6 женщин на этой картине на одно лицо и похожи на Клелию Фарнезе, их позы больше похожи на куртизанок, чем на достойных и верных жен. Кораллы в руках — символ двусмысленный, между язычеством (Венерой и любовной страстью) и христианством (крови Христа).

Чтобы все поняли, кого видят в кабинете Медичи в обнаженном виде, у сидящей женщины на покрывале между ног изображена лилия (герб Фарнезе). Дата такого заказа должна быть 1575 год — до этого молодая супруга Чезарини Клелия и ее репутация еще не были целью коварного Кардинала Медичи.

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Ловля кораллов — все 6 обнаженных женщин с лицом Клелии Фарнезе

Художник сделал 3 копии с небольшими изменениями — на них уже не было фигуры заказчика Кардинала Фердинандо Медичи. В его кабинете на картине Ловля Кораллов 1574-75 годы (теперь в Галерее Боргезе в Риме) Кардинал изображен сидящим за плечами женской фигуры в центре.

Кабинет посещали друзья Кардинала — прелаты, послы европейских держав и римская знать, интересно, кто заказал для себя копии? Вполне возможно, что не получив женщину наяву, Медичи захотел иметь ее перед глазами на картине? Рядом с центральной женской фигуров иображены два ребенка, кто знает, не выражено ли здесь желание Кардинала Фердинандо завести семью и наследников Герцогства Тосканского уже в то время?

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Ловля кораллов — 1 версия с Фердинандо Медичи и детьми у ног Клелии

Он снял шапку Кардинала и стал Герцогом Тосканским в 1587 году, лишил полномочий наследования 11-летнего сына Франческо и Бьянки, племянника Дона Антонио Медичи. (Читайте статью Любовь и ненависть Герцога Медичи). В 1589 году Герцог Фердинандо женился на Принцессе Кристине да Лорена, у них родилось 9 детей.

Фреска в Палаццо Флоренция в Риме — В доме Кардинала Медичи тоже с лицом Клелии.

На Аллегории воды женщина на переднем плане — те же украшения в виде жемчуга, кораллов и раковин, те же движения, видимо, тот же период и заказчик — Кардинал Медичи. В Галерее Уфицци в Аллегории Ночь женщина с лицом Клелии обнимает двух амурчиков.

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Аллегория воды

Художник Дзукки был учеником Джоржио Вазари — придворного мастера семьи Фарнезе и друга Кардинала Фарнезе. Так, ещё более оскорбительно было заказать ему сюжеты, порочащие дочь покровителя.

Портрет Клелии Фарнезе (Национальная Галерея Античного Искусства, Рим) написан художником Якопо Дзукки в 1570-71 гг. , когда Клелия стала женой маркиза Джован Джорджио Чезарини (1550 — 1585).

На картине есть символы соединения двух семей — лилии с герба Фарнезе о медведь с герба Чезарини. Ценное ожерелье украшено в середине сапфиром, над которым два ангела держат медведицу, над ней лилия.

Те же самые символы повторяются в ожерелье из жемчуга и драгоценных камней.

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Клелия Фарнезе (1556 — 1613)

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Герб семьи Чезарини

О гербе семьи Чезарини их биограф писал: «на щите медведь прикованный к колонне и сверху черный орел… в прошлом, богатым кровавыми стычками, Орсини (Медведи) были в союзе с Колонной… Чезарини- гиббелины разбили войско Орсини и в память об этой победе украсили свой герб Медведицей, прикованной цепями к колонне». 1579 История Чезарини, Альфонсо Чеккарелли. Право на имперского орла даровано семье Императором Федерико 3.

Муж Клелии «прекрасен душой и телом, увлечен литературой, доблестен и благороден»- так писал его современник Чеккарелли при жизни Джован Джорджио Чезарини.

О его коллекции античных статуй в парке Дворца писал Фульвио Орсини (архивариус семьи Фарнезе), Монтень во время путешествий по италии посетил Дворец Чезарини в Риме и был восхищен: «Также там есть Портреты самых красивых дам Рима и Синьоры Клелии Фарнезе, его жены, самая приятная, непревзойденная и привлекательная женщина в Риме…» 18 апреля 1580 года. Подробнее о жизни Клелии  и  ее первого мужа Джан Джорджио Чезарини читайте в статье Клелия Фарнезе — дочь кардинала.

Венера Чезарини, автор Джанболонья, Посольство США в Риме

Любовь Джан Джорджио к римскому классическому искусству оставила нам прекрасное свидетельство — статую Венера Чезарини. Он заказал ее скульптору Джанболонья (1529 — Флоренция 1608) в июле 1580 года, получив разрешение от Герцога Тосканского Франческо де Медичи.

Джамболонья работал во Флоренции при дворе Медичи (конная статуя Козимо I Медичи на площади Синьории его работы). 3 года велась переписка, и разрешение от Герцога было получено. В апреле 1583 года статуя Венеры для мужа Клелии была готова. Прекрасная Венера перевезена из Флоренции в парк Дворца в Сан Пьетро ин Винколи в Риме (Вия Кавур).

Нигде не упоминается, что Чезарини хотел видеть Венеру похожей на свою жену, но во Флоренции был Портрет Клелии, и скульптор его видел. В письме Герцогине Бьянке Капелло (1 ноября 1582 года) : «посылаю Вашему Высочеству портрет Клелии Чезарини, очень похожий, но не такой красивый, какая она на самом деле».

На самом деле, черты лица статуи и портрета очень похожи. Не случайно Торквато Тассо, увидев Венеру, написал : «Клелия возвращается к нам через моря и горы…»

Сравнение Клелии и Венеры

После смерти Джован Джорджио в 1585 году сведений о статуе Венеры мало. В 1622 году Джован Джорджио II (внук Клелии Фарнезе) продал статую Джамболоньи Кардиналу Людовизи, камерленгу Папы Грегория V (1554 — 1623). Позже смья распространила слухи, что ее украли из парка.

В 1633 году в инвентарной описи Людовизи : «статуя обнаженной Венеры, немногим меньше натуральных размеров, руки Джамболоньи … в первой комнате Казино дель Аврора, расписанной Гверчино»…(то есть во Дворце Маргериты в Риме — теперь Посольство США).

С XVIII века о статуе вообще нет упоминаний, может, на фоне многочисленных шедевров коллекции Людовизи, она не привлекала внимание.

Портрет Молодой дамы, работа Дзукки может быть Портретом Клелии

  • В XIX веке римский архитектор Гаэтано Кох (1849 — 1910) поставил Венеру в нишу наверху парадной лестницы Дворца, где она осталась и до сих пор в здании посольства США в Италии.
  • Читайте статьи на сайте
  • Картины на мраморе — парагоны  
  • Смерть на портретах 
  • Лотто и хиромантия 
  • Палладио — частная жизнь 
  • Тайная любовь Рафаэля 
  • Юдифь и Олоферн глазами женщины 
  • Бахус — бог вина и праздников  

Источник: http://www.veronavisita.it/?p=16039

История любви Купидона и Психеи в живописи

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Cupid and Psyche

Жил был царь, три дочери которого славились по всему миру своей несравненной красотой. Психея, самая младшая из сестер, была так хороша, что подданные ее отца заявляли, что это она, а не Венера, должна называться богиней красоты, и предлагали воздавать все почести ей.

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

William Bouguereau.Psyche

Оскорбленная этим предложением, которое умная Психея отвергла, Венера решила показать наглецам, что девушка смертна, и не может почитаться, как богиня. Она велела своему сыну Купидону убить ее.

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Evelyn Demorgan Venus and Cupid

Взяв лук и стрелы, смазанные смертельным ядом, Купидон отправился выполнять приказ матери и к ночи добрался до дворца. Он бесшумно прокрался мимо спящих стражей, прошел по пустым залам и, добравшись до комнаты Психеи, незаметно проскользнул туда. Он осторожно приблизился к кровати, на которой спала красавица, и наклонился, чтобы убить ее.

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Alphonse Legros — Cupid and Psyche (c.1867)

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Cupid and Psyche — Francois-Edouard Picot, 1817

Но в эту минуту на ее лицо упал лунный свет и, пораженный красотой девушки, Купидон отпрянул. В эту же минуту он нечаянно поранился своей же собственной стрелой — эта рана принесла ему потом много страданий.

Но Купидон еще не знал, как она серьезна.

Он наклонился над спящей девушкой, чтобы запечатлеть в своем сердце ее прекрасные черты, а потом бесшумно вышел из комнаты, поклявшись, что никогда не причинит вреда ее невинности и красоте.

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

DYCK, Sir Anthony van Cupid and Psyche

Наступило утро. Венера, которая ожидала увидеть освещенный солнцем труп своей соперницы, заметила, что она, как обычно, играет в саду дворца, и поняла, что Купидон не выполнил ее приказа.

Читайте также:  Антонис ван дейк, биография и картины

Тогда она принялась досаждать девушке мелкими неприятностями и добилась того, что бедная Психея убежала из дома с твердым намерением покончить счеты с жизнью, которой больше не могла наслаждаться.

Психея с трудом забралась на крутую гору и, подойдя к самому краю обрыва, бросилась с него, прямо на острые камни, видневшиеся внизу.

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Jean Baptiste Regnault.Cupid and Psyche, 1828

Но Купидон, который с негодованием наблюдал за тем, как мать издевалась над девушкой, и понимал, что ничем не может ей помочь, невидимым шел за Психеей.

Увидев, что она решила покончить с собой, позвал Зефира и попросил его подхватить девушку своими сильными, но нежными руками и унести на далекий остров.

И вот, вместо быстрого падения и мучительной смерти, Психея почувствовала, как ветер несет ее над полями, горами и над сверкающими водами моря. Не успела она испугаться, как он легко опустил ее на покрытый цветами берег в самом центре великолепного сада.

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Louis Jean Francois Lagrenée — Amor and Psyche

Пораженная, она медленно встала, протерла свои прекрасные глаза, чтобы убедиться, что это не сон, и с любопытством стала осматривать сад. Вскоре она увидела заколдованный дворец, чьи двери широко раскрылись перед ней, а нежные голоса предложили войти. Невидимые руки перенесли ее через порог и стали прислуживать ей.

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Жак-Луи Давид Амур и Психея 1817 г.

Когда спустилась ночь и землю покрыла тьма, перед Психеей появился Купидон. В благоухающих сумерках он признался ей в любви и нежно умолял не отвергать его.

И хотя угасающий свет не позволил ей разглядеть черты неизвестного юноши, Психея с нескрываемым удовольствием выслушала его слова и вскоре согласилась соединиться с ним.

Купидон просил не пытаться узнать его имя или разглядеть его лицо, ибо в этом случае ему придется навсегда покинуть ее.

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Jacopo Sellaio, Florentine (c 1442-93), The Story of Cupid and Psyche

Психея искренне поклялась, что будет уважать желания своего таинственного возлюбленного и предалась радости общения с ним.

Они проговорили всю ночь, а когда над горизонтом забрезжили первые проблески зари, Купидон попрощался с Психеей, пообещав вернуться с наступлением ночи.

Весь день Психея думала о нем, ждала его и, как только солнце село, поспешила в сад, наполненный пением птиц, затаив дыхание, стала ждать появления своего возлюбленного.

Hugh Douglas HAMILTON (1740–1808)„Cupid and Psyche in the Nuptial Bower“, 1792–1793

Дневные часы, проведенные в одиночестве, показались Психее нескончаемыми, зато ночь в обществе любви пролетела незаметно. Купидон мгновенно выполнял все ее желания.

Покоренная его стремлением всячески угождать ей, она призналась, что очень хочет встретиться со своими сестрами и поговорить с ними.

Пылкий влюбленный не смог отказать ей в этой просьбе, но Психея заметила, что он дал свое согласие неохотно, после некоторых колебаний.

François Gérard — Cupid and Psyche.

На следующее утро, гуляя по саду, Психея вдруг увидела своих сестер. Они бросились обниматься и засыпали друг друга вопросами, а потом уселись и стали беседовать.

Психея рассказала о том, как пыталась покончить с собой, как чудом спаслась, как перенеслась по воздуху в этот великолепный дворец, как полюбила таинственного юношу, приходящего к ней ночью, — словом, обо всем, что случилось с ней после ухода из дома.

William Bouguereau-LAmour et Psyche

Старшие сестры всегда завидовали необыкновенной красоте Психеи. А когда они увидели роскошный дворец, в котором она теперь жила, и услыхали о прекрасном юноше, который влюбился в нее, то решили погубить ее счастье.

И они принялись убеждать сестру, что она влюбилась в какое-нибудь чудовище, раз ее возлюбленный не осмеливается появиться перед ней при свете дня.

Он, наверное, такой страшный, что боится испугать ее своим видом, и добавили, что если она не побережется, то он ее съест.

Brocky, Karoly — Cupid and Psyche

И они посоветовали бедной испуганной Психее спрятать в комнате своего любимого лампу и кинжал и, когда он уснет, тайно рассмотреть его. Если при свете лампы обнаружатся — в чем они ни капельки не сомневались — уродливые черты чудовища, то она должна заколоть его кинжалом.

После этого, довольные, что им удалось посеять в душе Психеи сомнения, сестры ушли, оставив ее одну.Сестры вернулись домой, но из головы у них никак не выходила история, которую рассказала им Психея.

В надежде обрести такие же роскошные дворцы и столь же прекрасных любовников, они тайком взобрались на высокую гору, бросились с обрыва и разбились.

Jean-Pierre Saint-Ours — The Reunion of Cupid and Psyche

Пришла ночь, и явился Купидон, которого Психея ждала с таким нетерпением. Но, измученная подозрениями, она с трудом их скрывала. Купидон безуспешно пытался развеселить ее, а потом лег спать.

И, как только его ровное дыхание сообщило Психее, что любимый уснул, она осторожно зажгла лампу, схватила кинжал и потихоньку подойдя к кровати, наклонилась над спящим.

Она подняла лампу повыше и увидела перед собой прекрасного лицом и телом юношу.

  • Jacopo Zucchi — Amor and Psyche 1589

Сердце Психеи радостно забилось, когда она увидела, что полюбила не чудовище, а грациозного юношу, и она забыла об осторожности. Она нечаянно наклонила лампу, и одна капля кипящего масла упала на обнаженное плечо Купидона.

Корви, Доменико — Амур и Психея,

Резкая боль разбудила Купидона. Увидев горящую лампу, сверкающий кинжал и дрожащую Психею, он сразу все понял. Он вскочил с ложа, схватил лук и стрелы и, бросив последний грустный и укоряющий взгляд на Психею, вылетел из открытого окна, воскликнув:Прощай! Без Веры нет Любви,А ты не веришь мне.

Прощай! Не жди меня!

  1. Print made by Albert Haelwegh
  2. After Godfried Schalcken

Не успел он исчезнуть в ночном мраке, как тихий ветерок сменился таким ураганом, что бедная испуганная Психея побоялась оставаться одна во дворце и выбежала в сад, где вскоре лишилась сознания. Когда она очнулась, ураган стих, солнце стояло высоко, а дворец и сад исчезли.

Kinuko Y. Craft

Бедная Психея провела здесь следующую и много других ночей, тщетно надеясь, что Купидон вернется к ней. Она горько плакала, кляня себя, что послушалась сестер.

Наконец, она снова решила покончить с собой и бросилась в реку, но божество этой реки поймало ее и вытащило на берег, где его дочери, речные нимфы, вернули ее к жизни.

Безутешная Психея, насильно возвращенная к жизни, бродила в поисках Купидона, расспрашивая всех, кого встречала на пути — нимф, Пана и Цереса, которые с сочувствием выслушивали ее рассказ и ее признания в любви.

Cupid and Psyche by Kinuko Y Craft.

Церес часто встречал Купидона и слыхал, что рану на его плече вылечила Венера. Он посоветовал Психее отправиться к богине красоты, поступить к ней на службу и с готовностью выполнять все ее задания. Только так можно было надеяться на встречу и примирение любовников.

Cupid and Psyche. Bulino, 1855

Психея поблагодарила Цереса за совет и, поступив на службу к Венере, стала трудиться с утра до позднего вечера, чтобы угодить своей строгой госпоже. Венера давала ей такие трудные задания, что девушка никогда бы не смогла выполнить их, если бы ей не помогали звери и насекомые, которые очень ее любили.

Rebecca Guay.Cupid and Psyche

Венера без конца испытывала ее преданность и выносливость и, наконец, в качестве последнего испытания решила послать ее в Гадес с заданием принести шкатулку со снадобьем, которое возвращало красоту всякому, кто мазался им. Рецептом этого снадобья владела только Прозерпина.

  • Анни Свинертон Купидон и Психея 1891.
  • Направляемая Зефиром, своим старым другом, Психея беспрепятственно миновала все ужасы Гадеса, передала Прозерпине просьбу Венеры и получила маленькую коробочку.
  • Adolphe William Bouguereau.Le Ravissement de Psyche
  • Ворота Гадеса уже закрылись за ней, и она почти уже выполнила порученное ей дело, как ей неожиданно пришло в голову смазать себе лицо волшебной мазью, чтобы уничтожить следы бессонных ночей и слез.
  • William Bouguereau.Cupid and Psyche 1889

Но она не знала, что в шкатулке был заключен дух Сна, который уложил ее спать прямо на дороге. Купидон, проходя мимо, увидел на лице Психеи следы страданий, вспомнил свою любовь к ней и все ее мучения и, загнав духа Сна обратно, разбудил Психею нежным поцелуем.

Морис Дени Психея, открыв шкатулку со сновидениями подземного царства, погружается в сон 1908 г.

И, взявшись за руки, они полетели на Олимп, где Купидон представил Психею, как свою невесту.Он обратился к содействию верховного олимпийского бога и с помощью его добился согласия небожителей на брак с Психеей, которая получила от Зевса бессмертиe и была приобщена к сонму богов.

Раффэль.Фреска в (Villa Farnesina) Амур на Олимпе перед Зевсом.

  1. И даже Венера, забыв о своей зависти, приветствовала зардевшуюся румянцем невесту, которая, наконец-то, нашла свое счастье.
  2. Дени, Морис — В присутствии богов Юпитер дарует Психее бессмертие и празднует ее брак с Амуром
  3. Древние люди, для которых Купидон был символом сердца, считали Психею олицетворением души и наградили ее крыльями бабочки — это насекомое тоже было символом души, которая никогда не умирает.
  4. Помпео Батони. Бракосочетание Амура и Психеи 1756 г

Франсуа Буше.Свадьба Амура и Психеи.

  • Пеладжио Паладжи — Свадьба Амура и Психеи, 1808г.
  • От брака Психеи с Эротом родилась Волупия, богиня олицетворяющая наслаждение.

Giulio Romano. The Wedding Feast of Cupid and Psyche.

GIULIO ROMANO. Cupid and Psyche.1526-28.Fresco

Guillaume Seignac.The Awakening of Psyche.

  1. Cupid and Psyche — Antonio Canova

А. Канова Амур и Психея, 1808. Психея кладет на ладонь Амура бабочку…

  • Цинтинатус Бароцци Амур и Психея
  • Claude Michel (Clodion)(1738-1814) Cupid and Psyche   Цитата сообщения Matrioshka

Прочитать целикомВ свой цитатник или сообщество!

Мифы древнего Рима. Купидон и Психея

Источник: https://skurlatov.livejournal.com/2391005.html

Дары моря

Для современных людей ракушка — это символ отпуска на море.

Ее подбирают на пляже и привозят домой, чтобы в осеннюю, серую и промозглую пору приложить к уху, услышать шум волн и вспомнить яркое солнце, теплый песок и ласковое море.

Но ракушка не всегда вызывала такие ассоциации. Когда наши далекие предки нашли панцирь моллюска, первым, о чем они подумали, было: «Нельзя ли это съесть?»

Раковины моллюсков, явно побывавшие в руках человека, были найдены в мусорных кучах времен раннего палеолита.

Впервые это произошло на стоянке Гешер Бенот Яаков, которая находится на территории Израиля в северной части рифта Мертвого моря. Люди там жили около 790-750 тысяч лет назад.

И похоже, что именно они первыми заинтересовались ракушками. Вернее, их содержимым. Моллюсков они ели, а сами раковины пока просто выкидывали.

Читайте также:  Портрет екатерины ii, дмитрий григорьевич левицкий — описание

Со временем кто-то из древних людей присмотрелся к привычному «мусору» и понял — это же красиво! Так скелеты моллюсков обрели для людей самостоятельную ценность.

Об этом свидетельствуют две маленькие раковины, найденные в 2006 году в Израиле в пещере Схул вблизи Хайфы. Эти продырявленные ракушки моллюска Nassarius gibbosulus лежали на груди одного из 10 скелетов, найденных в пещере.

Анализ породы, прилипшей к одной из раковин, позволил установить, что они происходят из слоя, возраст которого оценивается в 100-130 тысяч лет.

Ученые полагают, что эти раковины — одно из первых в мире украшений.

И сделаны они были тогда, когда человек и говорить-то толком не умел! Впрочем, некоторые исследователи сомневаются в том, что отверстия сделаны человеком, поскольку у 3,5% ракушек этого вида такие дырочки возникают естественным путем.

Однако вероятность случайного попадания в эту пещеру сразу двух таких раковин очень мала. К тому же ученым удалось проделать в похожих раковинах отверстия с помощью кремневых орудий, доступных человеку среднего палеолита, и тем самым доказать, что он мог это сделать.

Еще одна перфорированная ракушка была обнаружена на севере Алжира, в 150 километрах от моря. Ее возраст сопоставим с находками в пещере Схул. А примерно 82 тысячи лет назад древние люди додумались собирать из раковин ожерелья. Самые старые из них были найдены на севере Африки в пещерах Ифри н'Амман.

Украшение «помладше» — возрастом примерно в 71-75 тысяч лет — ученые обнаружили в Южной Африке в пещере Бломбос. Здесь откопали 60 бусин из ракушек. Археологи предполагают, что 27 из них составляли некогда одно ожерелье.

Так что сомнений нет — уже в те давние времена человеку хотелось как-то украсить себя, и первым, что он для этого использовал, были раковины.

Из Африки Homo sapiens расселились по Азии и Европе. И повсюду оставили за собой характерные кучи из раковин. Любили они морепродукты! А еще любили украшения, и те постепенно становились все сложнее. Люди научились нанизывать ракушки уже не как попало, а подбирая их по размеру и оттенку.

Именно так искусно были сделаны украшения, найденные в захоронении в гротах близ Ментоны — это итальянская Ривьера. Им примерно 35-40 тысяч лет. На голове юноши сохранилась повязка, расшитая ракушками в четыре ряда. А на локте у пожилой у женщины — браслет. В соседнем гроте археологи нашли скелеты двух детей, одетых во что-то вроде саванов, состоящих почти из тысячи раковин.

В Южном Уэльсе, Франции, Моравии и даже в России на стоянке Сахтыш (Ярославская область) тоже находили подобную палеолитическую «бижутерию» в могильниках. А в гроте Кавиньон покойников после захоронения просто засыпали 7868 ракушками. Зачем? Доподлинно этого мы никогда не узнаем. Ученые лишь полагают, что раковины тогда использовались в ритуалах, связанных со смертью.

Дары моря, Якопо Дзукки, 1585

Разумеется, древние люди мастерили из раковин и полезные в хозяйстве вещи — резцы, скребки, рыболовные крючки. Особенно в тех регионах, где хорошего камня не было, а панцири моллюсков встречались на каждом шагу.

Самое древнее орудие труда из раковины — скребок, который хранится в Лейденском музее, ему около 400-500 тысяч лет. Значительно позже, уже в эпоху неолита, наши предки придумали еще одно применение раковинам.

Их толкли и смешивали с глиной, чтобы керамическая посуда получалась прочнее.

Примерно 3,5 тысячи лет назад в Древнем Китае ракушки неожиданно пригодились в сфере финансов. Их стали использовать в качестве денег. Но не все, а только Cypraeidae, также называемые ципреи, или каури. Позже их сменили медные монеты, но в провинции Юньнань каури в качестве средства платежа сохранялись до конца XIX века.

Такую же роль играли ракушки и в других странах — в Азербайджане, на Филиппинах, на Цейлоне, во многих районах Индии и Индонезии.

Да чего там, даже на Руси! В XII-XIV веках каури называли ужовками, фарфорками, жерновками, «змеиными головками» и использовали вместо монет.

Раковины каури часто находят при раскопках в богатых погребениях на территории Новгородского и Псковского княжеств. А в Сибири каури имели хождение и того дольше — вплоть до начала XIX века.

Кроме декоративной и практической функций у ракушки еще в античные времена появилась еще одна. Римский историк Светоний сообщает, что одним из первых коллекционеров морских раковин был император Калигула. Это хобби называлось конхиофия, и было довольно популярным. Археологи находили коллекции ракушек и при раскопках домов граждан Рима.

Но в темные века о нем забыли и вспомнили лишь в XVII веке, в эпоху Великих географических открытий. В XVIII веке коллекционирование раковин распространилось по всей Европе и стало модным и престижным в аристократической среде.

Разумеется, больше всего ценились редкие раковины. Например, такие, как Epitonium scalare, которые добывали на большой глубине в Юго-Восточной Азии.

Китайцы, видя, сколько европейцы готовы платить за эти ракушки, стали продавать им подделки, сделанные из рисовой бумаги и пасты.

Обман вскрылся, когда один из коллекционеров решил помыть свою добычу — раковина превратилась в его руках в белесую жижу.

В России первым начал собирать морские раковины Петр I. А продолжил пополнять его коллекцию Александр I. Дворянство, разумеется, тоже не чуралось царских причуд. Некоторые из таких коллекций можно увидеть и сегодня. Например, в Ярославской области в Переславском музее-заповеднике действует выставка «Морские строители», в основу которой положена коллекция дворян Самсоновых.

В Средние века раковины-гребешки стали символом паломников. Все началось с того, что крестоносцы подбирали их на берегах Палестины и привозили с собой. Однако тогда раковина была скорее сувениром. А символом паломничества в Иерусалим являлась пальмовая ветвь.

Но ветвь быстро засыхает, а ракушка вечна. Вот их и стали нашивать на одежду. В Национальном музее в Нюрнберге хранится куртка, у которой на вороте и на груди с левой стороны пришиты раковины.

Одежда принадлежала жителю Нюрнберга Стефану Прауму, который совершил паломничество на Святую Землю в 1585 году.

Впрочем, так делали не только те, кто побывал в Иерусалиме, но и те, кто посетил, к примеру, гору Святого Михаила (Мон-Сен-Мишель) в Нормандии — это одно из самых ранних мест паломничества в Европе. Священники запрещали пилигримам уносить с собой оттуда в качестве сувениров куски церковной стены или алтарных покровов. Поэтому те подбирали на берегу ракушки и нашивали их на шляпы.

Традиция приносить из паломничества ракушку жива до сих пор, разве что теперь их покупают в магазинчиках, и они бывают не только натуральными, но и керамическими, а также отлитыми из металла. А самый популярный на сегодняшний день паломнический маршрут в Европе — дорога Святого Иакова — весь отмечен барельефами раковины-гребешка.

Марина ВИКТОРОВА

Ещё интересные материалы с сайта «Загадки истории»

Источник: https://zagadki-istorii.ru/veshi-55.html

Читать онлайн "Галерея Боргезе" автора Кравченко И. — RuLit — Страница 12

Римский художник, представитель маньеризма, Федерико Дзуккари обратился в своей картине к достаточно редкой иконографии — оплакиванию снятого с креста Спасителя ангелами.

В пещере, где должно состояться погребение Иисуса, вокруг Него с факелами в руках стоят ангелы. Один из них, подняв глаза к небу, поддерживает Его тело, в изображении которого художник вдохновлялся искусством Микеланджело Буонарроти.

Мощный торс Христа у Дзуккари восходит к росписям Сикстинской капеллы, а Его поза и вытянутое отяжелевшее тело напоминают последнюю работу Микеланджело — скульптурную группу «Пьета Ронданини» (1552–1564, замок Сфорца, Милан).

Однако в удлиненных фигурах ангелов, несколько искусственных цветах одеяний, бесконечных гибких линиях и нарочитой красоте всего изображенного видна кисть маньериста.

Живописец поместил сцену в яркий свет факелов, разгоняющих мрак пещеры, усилив тем самым эффект необычного события, происходящего на картине.

Якопо Дзукки (около 1542 — около 1596) Дары моря 1585. Холст, масло. 55×45

Флорентийский маньерист Якопо Дзукки создал немало работ для украшения дворцов и вилл. Одной из них является небольшое полотно «Дары моря», представляющее аллегорию открытия Америки.

На скалистом острове сидят нереиды и морской бог, их тела украшены жемчугом и кораллами, а вокруг рассыпаны выловленные сокровища — жемчужины и разнообразные по форме раковины, среди которых виднеются также коралловая веточка, большой рак и улитка. Все море до горизонта полно ныряющих и плывущих в лодках охотников за подводной красотой, и на виднеющихся вдали островах люди тоже празднуют щедрость водной стихии.

Легкостью и весельем наполнена эта картина, юмористический оттенок вносит в нее обезьянка, на которую надели бусы и серьги.

Тщательно выписанными прелестными деталями художник придал своей работе декоративность, которую так ценили его заказчики.

Но при всей непринужденности изображенного она несет в себе глубокий смысл: как учили вслед за античными философами ренессансные гуманисты, жизнь на лоне природы не только успокаивает человека, но и улучшает его.

Микеланджело Меризи да Караваджо

Микеланджело Меризи да Караваджо. Мадонна Палафреньери (Мадонна со змеей). 1605–1606. Фрагмент

Микеланджело Меризи да Караваджо (1571–1610) Юноша с корзиной фруктов Около 1593–1594. Холст, масло. 70×67

Художник, который оказал влияние на всю европейскую живопись, начинал с картин, отмеченных светлым колоритом и лиричным настроением.

В молодые годы Караваджо жил у богатого мецената, папского прелата монсеньора Пандольфо Пуччи, а позднее — у живописца кавалера д'Арпино и писал томных, прекрасных юношей, то музицирующих, то держащих в руках цветы или фрукты и смотрящих на зрителя из-под полуприкрытых век. Один из таких персонажей изображен на этом холсте.

В картине присутствует чувственность, которой отмечены подобные полотна мастера раннего периода: симпатичный уличный мальчишка принял красивую позу, чуть запрокинув голову, спустив рубашку с одного плеча и мягко прижав к себе корзину.

Но если облик человека еще идеализирован, то в представленном здесь натюрморте проявился талант Караваджо-реалиста, скоро вовсю заявившего о себе.

Художник умело выписал не только бархатистую кожу персиков и глянцевитую яблок, но и темные пятнышки на плодах и подсохшие листья.

Микеланджело Меризи да Караваджо (1571–1610) Больной Вакх Около 1593–1594. Холст, масло. 67×53

Первые признаки драматизма, которым была отмечена зрелая живопись Караваджо, проявились в этой картине, написанной после его пребывания в больнице. Пробыв долгое время между жизнью и смертью, он потом нередко обращался к этому состоянию в своих полотнах.

Но пока тему бренности бытия молодой Караваджо обыграл с юмором: себя, еще не оправившегося от тяжелого недуга, что видно по бледной коже, зеленоватому оттенку лица, слабости руки, держащей гроздь винограда, он представил в образе Вакха.

Греческий бог вина и веселья сидит в том самом наряде, в котором живописец изобразит его пару лет спустя на картине, находящейся ныне в галерее Уффици: белая накидка схвачена темным поясом, завязанным бантом. Но если Вакх на полотне из Уффици изображен здоровым, цветущим и призывно играет концом своего кушака, то этот слаб и не думает никого дразнить или веселить.

Читайте также:  Скульптура модерна: фото, история

На голове у него — наполовину увядший венок, сплетенный вовсе не из виноградных листьев, как положено. И это вообще не Вакх, а смертный, нарядившийся им.

Источник: https://www.rulit.me/books/galereya-borgeze-read-434154-12.html

jacopo zucchi

─ Portrait of a Lady by Jacopo Zucchi (Details)

jacopo zucchifemale beautyred velvetart fashiondetails1,844 notes

Portrait of a Lady (details), 1560 by Jacopo Zucchi

764 notes

Jacopo Zucchi (c. 1541-c. 1590)
“Amor and Psyche” (1589)
Oil on canvas
Mannerism

Located in the Galleria Borghese, Rome, Italy

557 notes

Jacopo Zucchi c. 1589-1592

Jupiter

Jacopo Zucchirenaissance artjupiter16th centuryItaly508 notes

Jacopo Zucchi — Allegories of the Elements. Air. 1570 — 1573

artrenaissancefrescojacopo zucchiallegories of the elementsair62 notes

Jacopo Zucchi c. 1580

Miracle of the Snow 

renaissance artitaly16th centuryJacopo ZucchiMiracle of the Snow178 notes

Workshop of Jacopo Zucchi, Allegory of the discovery of America, 16th century

artpaintingjacopo zucchiitalianrenaissanceallegory83 notes

Jacopo Zucchi       The Three Graces     1575-76

jacopo zucchithree gracesjustineportraits13 notes

Jacopo Zucchi c. 1575-1576

Assembly of the Gods

renaissance artartitaly16th centuryJacopo ZucchiAssembly of the Gods741 notes

Portrait of a Lady

Jacopo Zucchi, 1560s

12 notes

Jacopo Zucchi   The Toilet of Bathsheba   ca 1573

9 notes

Jacopo Zucchi — The coral fishers (1585)

jacopo zucchila pesca del coralmanierismothe coral fishersmannerism29 notes

Amor and Psyche, Jacopo Zucchi, 1589

351 notes

Jacopo Zucchi        Cupidon et Psyché      1589

jacopo zucchijustineportraits7 notes

Jacopo Zucchi — The Four Elements and Five Sense (including the Sight/Vision with a mirror) (c.1575)

4 notes

  • Cupid and Psyche
  • 1589
  • Jacopo Zucchi (c. 1541–1596)
  • Oil on canvas
  • Galleria Borghese

Источник: https://www.tumblr.com/search/jacopo%20zucchi

Jacopo Zucchi

Jacopo Zucchi, o Iacopo di maestro Pietro Zucca (1542 circa – 1596 circa), è stato un pittore italiano.

Allievo di Giorgio Vasari, divenne il suo principale collaboratore: partecipò alla decorazione del Salone dei Cinquecento e dello Studiolo di Francesco I in Palazzo Vecchio a Firenze; nel 1572 si stabilì a Roma, dove eseguì gli affreschi per il palazzo e la villa del cardinale Ferdinando de' Medici. Numerose anche le opere a soggetto sacro realizzate per le chiese della capitale (Santissima Trinità dei Pellegrini, Santo Spirito in Sassia).

Biografia

Jacopo Zucchi, Pesca dei Coralli (1585), Roma, Galleria Borghese

Le prime notizie su Iacopo di maestro Pietro Zucca risalgono al breve profilo biografico che il suo maestro Giorgio Vasari ne tracciò nella sua seconda edizione delle Vite: secondo l'aretino, il pittore avrebbe avuto venticinque o ventisei anni nel 1568.[1] Doveva essere arrivato ancora bambino a Firenze da qualche città del ducato: del suo nome, infatti, non vi è traccia nei registri dei battezzati conservati nell'Archivio dell'Opera del Duomo di Firenze. Potrebbe essere stato figlio di Piero di Francesco di Donnino del Zucha († 1571), che il 4 marzo del 1551 giunse nel capoluogo toscano per ricoprirvi l'ufficio di capomaestro dei Capitani di Parte Guelfa.[2]

A partire dal 1557 (al 31 maggio di quell'anno risale il primo pagamento noto all'artista)[3] collaborò con il Vasari nella decorazione dei Quartieri di Palazzo Vecchio a Firenze, impresa che lo vide impegnato fino al 24 settembre del 1565.

Significativo fu il contributo dello Zucchi alla realizzazione delle Allegorie delle città del dominio nel soffitto del Salone dei Cinquecento.

Grande l'influenza esercitata in questi anni sul giovane pittore dal Giovanni Stradano, anch'egli impiegato nel cantiere, che portò lo Zucchi ad allontanarsi dall'accademismo vasariano: la lezione del manierista fiammingo si rivelò fondamentale soprattutto per i dipinti di piccolo formato realizzati per Francesco de' Medici su invenzione di Vincenzo Borghini (Quadro di Virtù et Fortuna).

Nel 1563 venne ammesso all'Accademia fiorentina del Disegno: venne coinvolto con i suoi compagni dell'Accademia nella realizzazione degli apparati per le esequie di Michelangelo (per le quali realizzò il dipinto con la Storia della vigna del papa) e per le nozze tra il principe Francesco de' Medici, figlio del granduca Cosimo, e Giovanna d'Austria (tela con la consegna delle chiavi del porto di Livorno).

Continuò comunque a collaborare assiduamente con il Vasari alla realizzazione delle grandi pale d'altare commissionate al maestro aretino tra il 1566 e il 1567 (l'Adorazione dei Magi per la chiesa di Santa Croce a Bosco Marengo, voluta da papa Pio V, la Crocifissione secondo sant'Anselmo per Santa Maria Novella, l'Incoronazione della Vergine di Arezzo, l'Assunzione e santi per la Badia Fiorentina, la Pentecoste per la chiesa di Santa Croce); pressato dagli impegni, nel 1568 Vasari iniziò a delegare ai più fidati allievi la traduzione pittorica delle sue invenzioni e allo Zucchi venne affidata la realizzazione di due tele per la confraternita di San Rocco (oggi presso il Museo statale d'arte medievale e moderna di Arezzo), della pala per l'altare fatto edificare a spese di Andrea Pasquali in Santa Maria Novella (Resurrezione con i santi Cosma, Damiano, Giovanni Battista e Andrea) e di quella con la Madonna del Rosario per frate Angelo Malatesti di Pistoia.

Nel 1570 fu attivo, assieme ai maggiori esponenti del manierismo internazionale, nel cantiere dello Studiolo di Francesco I in Palazzo Vecchio: in questo contesto strinse un proficuo rapporto di amicizia con il Giambologna, probabile soggetto di un suo ritratto di scultore (oggi perduto) già conservato nella collezione Reitlinger di Londra. Assieme al Poppi, Zucchi si occupò della decorazione della volta ed eseguì la tavola col la Miniera d'oro destinata ad anta di uno degli armadi dello scrittoio.

Nel dicembre del 1570 Zucchi giunse con il Vasari a Roma, dove lavorò, su incarico di Pio V, agli affreschi per le tre cappelle di San Michele, San Pietro Martire e Santo Stefano della Torre Borgia in Vaticano; collaborò anche alla realizzazione delle pale d'altare per le cappelle (la sua impronta è particolarmente visibile nel Martirio di santo Stefano, oggi nella Pinacoteca Vaticana). Fu probabilmente in questo periodo che il cardinale Ferdinando de' Medici, futuro granduca, iniziò a prendere in considerazione l'ipotesi di affidare al giovane artista la decorazione dei suoi palazzi romani, approfittando del fatto che lo Zucchi, ormai più che trentenne, desiderasse svincolarsi dal suo maestro.[4] Rientrò a Firenze nel luglio del 1571 per dedicarsi al completamento della decorazione a fresco del Salone dei Cinquecento. L'ultima scena di battaglia, quella di Marciano in val di Chiana, venne conclusa il 15 dicembre dello stesso anno.

Cappella San Pio V — Palazzo Apostolico

Zucchi si trasferì stabilmente a Roma nella primavera del 1572 ed entrò al servizio del cardinale Ferdinando, figlio cadetto del granduca Cosimo I: lo seguì il fratello minore Francesco, anch'egli pittore.

Il primo incarico affidato dal cardinale all'artista fu la decorazione della sua residenza cittadina (oggi Palazzo Firenze), nel Campo di Marte, già appartenuto ai famigliari papa Giulio III.

Zucchi realizzò alcuni fregi con storie dell'Antico Testamento, le decorazioni della sala di Diana e soprattutto quella della sala degli Elementi, permeata di riferimenti cosmogonici.

Desideroso di indipendenza, diversamente dal Vasari, il pittore non ricorse a un autore umanista (come il Borghini) per la concezione programmatica delle immagini: si servì della sua conoscenza dei modelli recenti (i dipinti di soggetto simili di Palazzo Farnese a Caprarola e dello Studiolo di Palazzo Vecchio) e degli scritti mitografici di Annibal Caro, Boccaccio e Vincenzo Cartari.

Per la decorazione della villa del Pincio, già appartenuta al cardinale Giovanni Ricci, acquistata da Ferdinando de' Medici nel 1576, il committente volle invece affiancare allo Zucchi l'umanista Pietro Angeli da Barga: sotto la guida dell'Angeli, il pittore affrescò la stanza degli uccelli e lo stanzino di Aurora: realizzò anche numerosi quadretti di soggetto allegorico, su tavola o rame, per lo studiolo in noce del cardinale, che costituiscono la parte più suggestiva della sua produzione.

A partire dalla seconda metà degli anni settanta del Cinquecento iniziò a ottenere numerose commesse per chiese e conventi, soprattutto grazie al suo potente mecenate: realizzò una Messa di san Gregorio per la chiesa di Trinità dei Pellegrini, degli affreschi per la cappella Ghisleri in San Silvestro al Quirinale, per l'abside di Santo Spirito in Sassia e per Santa Maria in Via, un polittico per la chiesa di San Michele Arcangelo a Vallecorsa, due pale per la basilica di Santa Maria Maggiore e altri dipinti per la cattedrale di Sutri, per la chiesa di Santa Maria della Pace, per San Clemente.

Tra il 1584 e il 1587 realizzò la decorazione dell'appartamento nobile e della galleria di Villa Medici. Agli inizi degli anni novanta risale la sua ultima grande fatica: gli affreschi per la galleria di Palazzo Rucellai (ora Ruspoli) a Roma.

Morì, probabilmente, agli inizi del 1596.

Note

  1. ^ Giorgio Vasari, Le Vite de' più eccellenti pittori scultori et architettori, Firenze 1568, ed. cons. a cura di Rosanna Bettarini e Paola Barocchi, Firenze 1987, VI, pp.

    243-244

  2. ^ Alessandro Cecchi, Jacopo Zucchi da Firenze a Roma, in Villa Medici: il sogno di un Cardinale, a cura di Michel Hochmann, Roma 1999, p. 105
  3. ^ A.S.F., Fabbriche Medicee 20, c. 26 v.

  4. ^ Philippe Morel, Jacopo Zucchi al servizio di Ferdinando de' Medici, in Villa Medici: il sogno di un Cardinale, a cura di Michel Hochmann, Roma 1999, p. 115

Bibliografia

  • Giovanni Baglione, Le vite de' pittori, scultori et architetti, Roma 1642, ed. cons. a cura di Herwarth Rottgen e Jacob Hess, Città del Vaticano 1995.
  • Fritz Saxl, Antike Götter in der Spätrenaissance, Ein Freskenzyklus und ein Discorso des Jacopo Zucchi, Lipsia-Berlino 1927.
  • Edmund Pillsbury, Jacopo Zucchi, His Life and Works, Londra 1973.
  • Philippe Morel, Le Parnasse astrologique, les décors peints pour le cardinal Ferdinand de Medicis, étude iconologique, Roma 1991.
  • Maria Giulia Aurigemma, Spunti dal Discorso di Jacopo Zucchi, in Studi di storia dell'arte in onore di Sir Denis Mahon, a cura di M. G. Bernardini, C. Strinati e S. Danesi Squarzina, Milano 2000.

Altri progetti

Altri progetti

  • Wikimedia Commons
  • Wikimedia Commons contiene immagini o altri file su Jacopo Zucchi

Collegamenti esterni

  • Opere di Jacopo Zucchi, su openMLOL, Horizons Unlimited srl.
  • (EN) Opere di Jacopo Zucchi, su Open Library, Internet Archive.
Controllo di autorità

VIAF (EN) 76183688 · ISNI (EN) 0000 0000 6789 2657 · LCCN (EN) nr92041481 · GND (DE) 119406330 · BNF (FR) cb12246311j (data) · ULAN (EN) 500028596 · BAV ADV12446448 · CERL cnp00405892 · WorldCat Identities (EN) nr92-041481
Portale Arte Portale Biografie

Источник: https://it.wikipedia.org/wiki/Jacopo_Zucchi

Ссылка на основную публикацию