Портрет генриха благочестивого, герцога мекленбургского — лукас кранах старший, 1514

?

Николай Подосокорский (philologist) wrote, 2016-05-28 18:12:00 Николай Подосокорский philologist 2016-05-28 18:12:00 Category: Оригинал взят у gorbutovich в Уста истиныСюжет картины Кранаха «Уста Истины» – редкий, понятный, видимо, лишь образованным его современникам. История гуманистическая поучительная, но с другой стороны – инструкция как грамотно обманывать, произнося при этом правду.

Портрет Генриха Благочестивого, герцога Мекленбургского - Лукас Кранах Старший, 1514

Фрагмент картины «Уста истины». Лукас Кранах Старший. 08 июля 2015 на Сотбис в Лондоне «Уста истины» Лукаса Кранаха Старшего проданы за 14.4 миллионов долларов, что на сегодняшний момент является рекордом для работ художника / Lucas Cranach The Elder (1472-1553), La Bocca della Verità (The Jaws of Truth). Oil and tempera on red beechwood, 111 x 100 cm. Estimate: £6-8 million. Sold for £9.3 million / $14.4 million / €13 million – a record for the artist at auction and almost double the previous record. Sotheby's, LondonИзображенное Кранахом связано с Римом древним, средневековым и даже наших дней.Пьяцца делла Бокка делла Верита /«Площадь Уст Истины» в Риме, любимое место японских туристов, получила свое название по древнеримской реликвии, хранящейся с 1632 года в церкви Санта Мария-ин-Космедин, которая относится к числу римских достопримечательностей, обязательных для посещения. Это «Уста Истины» /Bocca della Verità – античная круглая мраморная плита, достигающая 1,75 м в диаметре.Плита-маска представляет собой мужское бородатое лицо, у которого глаза, нос и рот полые. Маска в течение долгого времени истолковалась по-разному: как оракул, как изображение некоего божества: Giove Ammone /Юпитера Аммона[*], бога Океана, Тритона, Фавна. Чаще всего римляне говорят, что это изображение бога реки Тибра.2.

Портрет Генриха Благочестивого, герцога Мекленбургского - Лукас Кранах Старший, 1514

Уста Истины в Санта-Мария-ин-Космедин, Рим / La bocca della verità. Basilica di Santa Maria in Cosmedin. via

[*] Аммон /Аммоний [греч. и лат. Ammon] – имя египетского божества, оракул которого располагался в Ливийской пустыне; у римлян Аммон объединился с Юпитером в локальном культе Юпитер-Аммон. У древних египтян Аммон — один из образов бога солнца.

Римские «Уста истины» стали широко известны после знаменитого голливудского фильма 1953 года «Римские каникулы».3.

Портрет Генриха Благочестивого, герцога Мекленбургского - Лукас Кранах Старший, 1514

Уста истины в Санта-Мария-ин-Космедин, Рим в «Римских каникулах», 1953. Одри Хепбёрн в роли принцессы Анны / Audrey Hepburn in Roman Holiday, 1953. La Bocca della Verità, Santa Maria in CosmedinВиктор Сонькин в книге «Здесь был Рим» о Бокка делла Верита пишет так:

» …История «Уст Истины» начинается с недавних времен — от античности не сохранилось никакого упоминания о них. Своей славой этот рельеф обязан в первую очередь «Римским каникулам».

4.

Портрет Генриха Благочестивого, герцога Мекленбургского - Лукас Кранах Старший, 1514

Уста истины, Рим, 1953Сцена, в которой Грегори Пек вытаскивает изо рта скульптуры руку с откушенной кистью, к вящему ужасу Одри Хепберн, — импровизация: Хепберн не знала о хитрости партнера и продемонстрировала неигровой испуг. Оксфордский археологический путеводитель с британской невозмутимостью пишет: «барельефная голова речного бога, которая откусывает руки тем, кто лжет». Без всяких «по легенде» или «как считается». Вас предупредили.

Кроме того, что это римский рельеф и что он изготовлен из фригийского мрамора с разноцветными прожилками (такой мрамор по-итальянски называется павонацетто, от слова pavone — «павлин»), мы не знаем об «Устах Истины» ничего.

Не знаем, какое божество они изображают — Океана? Геркулеса? Юпитера? Фавна? Римляне склонны считать, что это бог реки Тибра.

Мы не знаем, какую функцию этот рельеф выполнял в античности, — это мог быть декоративный элемент фонтана, или водосток, или крышка цистерны. «

[Виктор Сонькин. Здесь был Рим, 2013]

5.

Портрет Генриха Благочестивого, герцога Мекленбургского - Лукас Кранах Старший, 1514

Римские Уста, овеянные романтическими легендами, и сегодня влекут туристов со всего света – приятно же продемонстрировать свою беспорочность и убедится в верности возлюбленного/ой / La Bocca della Verità, Santa Maria in Cosmedin, 2009. via

Не вызывает сомнений, что античная маска имеет долгую легендарную славу.

Предполагается, что объект упоминается в XII веке в первом средневековом путеводителе для паломников в Рим Mirabilia Urbis Romae /«Чудеса города Рима», где Устам приписывается сила возглашения оракулов.

«Mirabilia Urbis Romae» включал описание достопримечательностей, христианских и языческих памятников вперемешку с историями и легендами.

6.

Портрет Генриха Благочестивого, герцога Мекленбургского - Лукас Кранах Старший, 1514

Уста Истины. Рисунок XIX века. Иллюстрация из книги Виктора Сонькина «Здесь был Рим», 2013, 2015Древнеримский дренажный люк стал средневековым детектором лжи.Женщина, обвиняемая в прелюбодеянии, должна была поместить руку в открытый рот оракула в присутствии мужа и судей. Если она обманывала, то Уста откусывали руку, если невиновна, то оставалась невредимой.7.Картинка к теме не относится / Chants royaux sur la Conception, couronnés au puy de Rouen de 1519 à 1528. 1501-1600. Langue: Français. Vélin, miniatures. Bibliothèque nationale de France, Département des manuscrits, Français 1537, f. 65r. SourceСуществовали ли специальные ухищрения, которые кусали нечестивиц и нечестивцов? Наверняка, иначе откуда бы слава взялась. Борьба за привлечение клиентов для экономического благополучия актуальна во все времена.Уста Истины, римские или подобные ему, фигурируют в некоторых средневековых историях и легендах, изобличающих двуличие женщин.8.Уста истины. Лукас Кранах Старший. Примерно 1525-1528 / Lucas Cranach the Elder. The Bocca della Verità (The Mouth of Truth). Oil on red beechwood panel. 111×100 cm. Around 1525-1528. Photo Sotheby's. SourceКранах изображает историю обвиняемой женщины, которая задумала коварный план как избежать разоблачения. Ее любовник в синем, наряженный шутом, получил указание обнять ее за талию прежде чем она отправит свою руку в рот льва. Так она спасается от магического действия Уст и соответствующего унижения, объявляя: «Я никогда не была тронута мужчиной, кроме моего мужа, и этого Дурака, что сейчас рядом со мной».Справа от сцены Кранах изобразил рогоносца мужа в мрачном черном пальто, его пристальный взгляд направлен на льва в ожидании приговора. Прелюбодейка смело кладет руку в львиный рот, уверенная, что она удачно пройдет испытание, благодаря ее умной хитрости.Слева от сцены два судьи наблюдают, чтобы свидетельствовать останутся ли руки женщины целыми и невредимыми. Справа две элегантные дамы, предположительно сторонники обвиняемой, довольны результатом.9.Albrecht Altdorfer, The Mouth of Truth, 1512, Kupferstichkabinett, Berlin. Photo Joerg P. Anders © 2015. Photo Scala, Florence:bpk, Bildagentur für Kunst, Kultur und Geschichte, Berlin. SourceКранах изображает Уста Истины в виде льва на пьедестале. Это, конечно, не римские круглые Bocca della Verità. В подобном львином облике известны они и в других произведениях северо-европейского искусства.Похожий лев на рисунке 1512 года Альбрехта Альтдорфера (1480-1538), сейчас хранящемся в Гравюрном кабинете Государственных музеев Берлина.10.The Mouth of Truth («Bocca della verita») (Block 1 from a series of 6 , The «large» Power of Women). About 1512. Designed by Lucas van Leyden (Netherlandish, about 1494–1533). Image: 41 x 29.2 cm. Block: 41 x 29.2 cm. Sheet: 41 x 29.2 cm. Woodcut. Accession number 27.1205. Museum of Fine Arts, Boston. Source. Вариант этой гравюры из Британского музеяДругой пример – большая гравюра нидерландца Лукаса ван Лейдена (1494-1533), датируемая обычно около 1514 года.11.The Mouth of Truth, c. 1533-1534. Georg Pencz (German, c. 1500-1550). Engraving. Cleveland Museum of Art. Source. Вариант этой гравюры из Британского музея

Два десятилетия спустя немецкий художник Георг Пенц (около 1500-1550) в гравюре Уста Истины предлагает свой вариант иллюстрации подобного испытания женщины.

12.The Mouth of Truth. 1534. Workshop Lucas Cranach the Elder. 75.5 x 117.4 cm. Germanisches Nationalmuseum, Nuremberg. Другая фотография работы. Source. Cranach Digital ArchiveВ мастерской Кранаха сюжет появляется снова в поздней версии работы 1534 года, хранящейся в Нюрнберге в Германском национальном музее. Есть предположение, что к написанию этой картины причастен старший сын Кранаха Ганс (ок.1513-1537).13.Уста истины, рисунок. Ганс Кранах. Около 1536-1537. Музей Августа Кестнера, Ганновер, Германия / Hans Cranach, Page from a sketchbook, c. 1536-37, Kestner Museum, Hannover. viaСреди набросков Ганса Кранаха есть рисунок на тему испытания женщины Устами Истины.В XIV веке легенда об Устах истины в сопровождении рассказов о женской хитрости появляется не только в описаниях пилигримов, посетивших Рим. В Германии в XIV веке ходило анонимное сочинение о маге Вергилии и творимых им чудесах. Этот Вергилий – ни кто иной, как античный великий поэт Вергилий (70-19 до н.э.). В Средние века народное воображение наделило его магической силой. В поэме описывается возникшее подозрение в прелюбодеянии. Для установления правды маг изобретает скульптуру Уста Истины.14.Фрагмент. Уста истины, рисунок. Ганс Кранах. Около 1536-1537. Музей Августа Кестнера, Ганновер, Германия / Hans Cranach, Page from a sketchbook, c. 1536-37, Kestner Museum, Hannover. viaЭту историю позже подкрепило издание около 1475 года «Mirabilien Blockbuch» – переведенного с латинского на немецкий язык анонимного произведения середины XII в. «Mirabilia Urbis Romae» («Mirabilia Romae») /«Чудеса Рима» – «путеводителя» для пилигримов, упомянутого выше.Около 1475 в немецком переводе «Чудес Рима» появляется текст: «Zu unser frawen Scola graeca do stet noch der stayn der len lewtten die vinger ab pays so sie unrecht gesworen hetten. Der stayn hayst welsch, la buca de la veritate. Den stain hat Vergilius gemacht.» Из которого следует, что римское чудо Уста Истины, до сих пор изобличающее нечестных жен, изготовил маг Вергилий.Как выглядят римские Уста Истины «Mirabilien Blockbuch» не упоминает. Введение немецкими художниками скульптуры льва в композицию, вполне вероятно, – дальнейшее развитие этой идеи.15.Брауншвейгский лев. Бронза. Бург Дарквардероде, Брауншвейг, Германия / The Lion of Braunschweig, 12th century, bronze. Burg Dankwardrobe, Braunschweig. Source

Читайте также:  Портрет мистера и миссис эндрюс, томас гейнсборо, 1750

Лев Кранаха Старшего похож на Брауншвейгского льва – величайшее произведение средневекового фигурного литья к северу от Альп.

Скульптура льва была отлита около 1166 года по указанию Генриха Льва (1129-1195), герцога Саксонии и Баварии из рода Вельфов, для города Брауншвейг, где была его резиденция.

Более чем вероятно, что Кранах Старший видел Брауншвейгского льва, поскольку написал ныне утраченный портрет герцога Эрнста I Брауншвейг-Люнебургского /Ernest I, Duke of Brunswick-Lüneburg (1497-1546) и выполнял другие брауншвейгские заказы.

16.Немецкая плакетка с рельефом, около 1550 / The empress and the Mouth, here shown as a statue of a lion, in a German plaquette of c. 1550. via

Сюжет «Уст истины» с шутом-соучастником перекликается с эпизодом из средневекового цикла о Тристане и Изольде [1]. В легенде рассказывается об адюльтере: плотской любви между Тристаном и Изольдой, женой короля Марка – сеньора Тристана.

Благодаря своей хитрости и при помощи любовника Изольда успешно проходит, оправдавшись, суд Божий – ордалию раскаленным железом.

Единственное отличие с Бокка делла Верита в том, что момент истины происходит не перед скульптурой с магической силой, а перед очами Господа.

Зато сама любовь героев вспыхнула под влиянием магического зелья. Тристан и Изольда полюбили друг друга из-за того, что по ошибке выпили любовный напиток, предназначенный совсем для иного случая – для первой брачной ночи короля Марка и королевы. Через магию Тристан и Изольда стали беспомощными жертвами судьбы и рабами вселившейся в них страсти.17.Le Roman de Tristan.

1201-1300. Langue: Français. Vélin, miniatures. — lettres ornées, grotesques. Bibliothèque nationale de France, Français 776, f. 67r.

Source

Вот как рассказывается об испытании Изольды в «Романе о Тристане и Изольде» филолога-медиевиста Жозефа Бедье – вольной реконструкции 1900 года, примерно воспроизводящей историю Тристана и Изольды на современном французском языке:

Из главаы XII. Суд раскаленным железом.

[Король Марк супруге Изольде:]

» — Будь по-твоему. Они полагают, что тебе следует оправдаться перед судом искусом на раскаленном железе. «Подобало бы самой королеве потребовать такого суда, — говорили они.

— Этот искус легок для того, кто уверен в своей невинности. Что ей стоит подвергнуться этому? Господь — справедливый судья, Он рассеет навсегда старые наветы». Вот что они предлагали.

Но оставим все это; я их изгнал, говорю тебе.

Изольда содрогнулась; она взглянула на короля.- Государь, прикажи им вернуться к твоему двору. Я оправдаю себя клятвой.- Когда?- На десятый день.- Срок очень близок, дорогая.- Наоборот, он слишком далек.

Но я прошу вас до его наступления пригласить короля Артура с Говеном, Жирфлетом, сенешалом Кеем и ста рыцарями; пусть явятся к границе вашей земли, на Белую Поляну, к берегу реки, что разделяет ваши владения.

Там, перед ними, хочу я произнести клятву, а не перед одними вашими баронами, потому что иначе не успею я поклясться, как они потребуют, чтобы вы наложили на меня еще новый искус, и наши муки никогда не кончатся. Но они не решатся на это, если поручителями за суд будут Артур и его рыцари.

Между тем как глашатаи, посланные Марком, спешили к королю Артуру, Изольда тайком отправила к Тристану своего верного слугу Периниса Белокурого.Перинис бежал по лесу, избегая торных тропинок, пока не достиг хижины лесника Орри, где давно дожидался его Тристан.

Перинис сообщил ему о случившемся, о новом коварстве, о назначенном сроке, часе и месте суда.- Моя госпожа просит вас, чтобы вы были в назначенный день на Белой Поляне, так искусно нарядившись паломником, чтобы никто не мог вас узнать, и без оружия.

Чтобы добраться до места суда, ей надо переправиться через реку в челноке; ждите ее на противоположном берегу, где будут рыцари короля Артура. Тогда, без сомнения, вы сможете оказать ей помощь. Моя госпожа страшится дня суда, но полагается на милость Господа, сумевшего вырвать ее из рук прокаженных.

— Возвратись к королеве, мой славный, дорогой друг Перинис, и скажи ей, что я исполню ее волю. «

18.Тристан и Изольда у фонтана, король Марк следит за ними из кустов, деталь панели ларца. Слоновая кость, Париж, 1340-1350. 6 см. Лувр / Tristan and Iseult at the fountain, King Mark spying upon them, detail from a casket panel. Ivory, Paris, 1340–1350. H. 6 cm. Louvre Museum. Accession number OA 10958. via

» В назначенный для суда день король Марк, Изольда и корнуэльские бароны, доехав до Белой Поляны, появились у реки в прекрасном строе, и собравшиеся вдоль другого берега рыцари Артура приветствовали их своими блестящими знаменами.

Перед ними, сидя на откосе, протягивал деревянную чашку для подаяний жалкий паломник. Завернувшись в увешанный раковинами плащ [Возвращаясь из Святой Земли, паломники украшали свои шляпы или плащи раковинами в знак того, что переправлялись через море.], он просил милостыню крикливым и унылым голосом.

Источник: https://philologist.livejournal.com/8473406.html

КРА́НАХ

КРА́НАХ (Cranach) Лу­кас Стар­ший (1472, Кро­нах, Верх­няя Фран­ко­ния – 16.10.1553, Вей­мар), нем. жи­во­пи­сец и гра­фик. Фа­ми­лия К. свя­за­на с на­зва­ни­ем род­но­го го­ро­да. По всей ве­ро­ят­но­сти, обу­чал­ся вна­ча­ле у от­ца, за­тем с це­лью даль­ней­ше­го обу­че­ния уе­хал в Ба­ва­рию.

В 1501 (или 1502) – 1505 ра­бо­тал в Ве­не, где сбли­зил­ся с кру­гом ме­ст­ных гу­ма­ни­стов (К. Цель­тис и др.). В 1505–50 ра­бо­тал в Вит­тен­бер­ге при дво­ре кур­фюр­ста Фрид­ри­ха Сак­сон­ско­го Муд­ро­го и его по­сле­до­ва­те­лей.

В 1508–09 со­вер­шил по­езд­ку в Ни­дер­лан­ды; в 1550–52 ра­бо­тал в Аугс­бур­ге, в 1552–53 – в Вей­ма­ре.

Све­де­ния о на­ча­ле творч. пу­ти К. не со­хра­ни­лись. Его про­из­ве­де­ния ран­не­го, вен­ско­го пе­рио­да (два ва­ри­ан­та «Рас­пя­тия», 1500–03, Ху­дож.-ис­то­рич. му­зей, Ве­на, и 1503, Ста­рая пи­на­ко­те­ка, Мюн­хен) от­ли­ча­ют­ся сво­бо­дой ком­по­зиц. ре­ше­ний и слож­ны­ми про­стран­ст­вен­ны­ми по­строе­ния­ми.

Их яр­кий, звон­кий ко­ло­рит и экс­прес­сив­ность об­ра­зов сви­де­тель­ст­ву­ют о влия­нии позд­не­го­тич. тра­ди­ции. В идил­лич. клю­че ре­ше­на кар­ти­на «От­дых на пу­ти в Еги­пет» (1504, Гос. му­зеи, Бер­лин), яв­ляю­щая­ся уже под­лин­но ре­нес­санс­ным про­из­ве­де­ни­ем. Вни­ма­ние к пей­за­жу, ко­то­рый в ран­них ра­бо­тах за­ни­ма­ет центр.

ме­сто, не­по­сред­ст­вен­ность вос­при­ятия при­ро­ды, реа­лизм отд. де­та­лей об­на­ру­жи­ва­ют в К. са­мо­быт­но­го ху­дож­ни­ка, ока­зав­ше­го влия­ние на фор­ми­ро­ва­ние ду­най­ской шко­лы. В Ве­не К. соз­да­вал так­же порт­ре­ты (Ио­ган­на Кус­пи­ниа­на и его же­ны Ан­ны, 1502–03, со­б­ра­ние О. Рейн­хар­та, Вин­тер­тур, и др.

), в ко­то­рых по­пы­тал­ся вы­явить ал­ле­го­рич. взаи­мо­связь че­ло­ве­ка и при­ро­ды.

В Вит­тен­бер­ге К. об­ра­щался к разл. жан­рам в жи­во­пи­си и гра­фи­ке. Под влия­ни­ем А. Дю­ре­ра на­пи­са­ны круп­ные ал­тар­ные про­из­ве­де­ния (для ц. Св. Ма­рии в Тор­гау, 1509, ны­не – в Ште­де­левском ин-те ис­кусств, Франк­фурт-на-Май­не). Ори­ен­та­ция на ни­дерл. иск-во 15 в.

ощу­ща­ет­ся в не­боль­ших «ка­би­нет­ных» про­из­ве­де­ни­ях, на­пи­сан­ных для вы­со­ко­по­став­лен­ных за­каз­чи­ков («Ро­ж­де­ст­во Хри­ста», 1515–20, КГ, Дрез­ден). В кон. 1500-х гг. К. об­ра­тил­ся к ми­фо­ло­гич. те­мам, где гу­ма­ни­стич. идеа­лы трак­то­ва­ны в ди­дак­тич.

клю­че, эти­че­ская про­бле­ма­ти­ка ак­цен­ти­ро­ва­на в со­про­во­ж­даю­щих кар­ти­ну лат. над­пи­сях («Ве­не­ра и Амур», 1509, Эр­ми­таж, С.-Пе­тер­бург; «Ним­фа ис­точ­ни­ка», 1518, Му­зей изо­бра­зит. ис­кусств, Лейп­циг). Важ­ное ме­сто в твор­че­ст­ве К. про­дол­жа­ют за­ни­мать порт­ре­ты как офиц.

ха­рак­те­ра (гер­цо­га Ген­ри­ха Бла­го­чес­ти­во­го и Ка­та­ри­ны Мек­лен­бург­ской, 1514, КГ, Дрез­ден), так и не­боль­шие, ин­тим­ные по со­дер­жа­нию (бур­го­ми­ст­ра г. Вай­сен­фельс, 1515, Гос. му­зеи, Бер­лин).

В нач. 1520-х гг. Вит­тен­берг стал цен­тром Ре­фор­ма­ции. Сбли­зив­шись с М. Лю­те­ром, К. стал прак­ти­че­ски его офиц. порт­ре­ти­стом. В гра­ви­ро­ван­ных и жи­во­пис­ных порт­ре­тах Лю­те­ра, про­па­ган­ди­рую­щих его уче­ние и био­гра­фию, пред­став­лял его в разл. об­раз­ах: гу­ма­ни­ста, ре­фор­ма­то­ра, свя­того и т. д.

В порт­ре­тах, соз­дан­ных в Вит­тен­бер­ге, К. не уг­луб­лял­ся в пси­хо­ло­гич. ха­рак­те­ри­сти­ку мо­де­ли, ог­ра­ни­чи­ва­ясь сум­мар­ным вос­про­из­ве­де­ни­ем её внеш­них черт и уде­ляя осо­бое вни­ма­ние за­ост­рён­но­сти ха­рак­те­ри­сти­ки об­раза. В жен­ских порт­ре­тах К.

стре­мил­ся к соз­да­нию иде­аль­но­го ти­па: ли­ца с уз­ки­ми рас­ко­сы­ми гла­за­ми, ост­рым под­бо­род­ком и слад­кой улыб­кой. С 1530-х гг. мно­жат­ся ра­бо­ты на ре­ли­ги­оз­ные и ан­тич­ные сю­же­ты, где чер­ты ма­нер­но­сти пе­ре­пле­та­ют­ся с влия­ния­ми позд­не­го­тич. иск-ва (см. илл. к ст. Иу­дифь). К.

за­ни­мал­ся так­же кси­ло­гра­фи­ей (гра­вю­ры на сю­же­ты Свя­щен­но­го Пи­са­ния и ан­тич­ной ми­фо­ло­гии).

Мно­го­об­раз­ная дея­тель­ность К. при сак­сон­ском дво­ре (ра­бо­тал как при­двор­ный ху­дож­ник, кос­тю­мер и де­ко­ра­тор), соз­да­ние им собств.

ап­теч­но­го и ти­по­граф­ско­го дел от­вле­ка­ли художника от за­ня­тий жи­во­пи­сью, что по­бу­ди­ло его ор­га­ни­зо­вать круп­ную мас­тер­скую, по­пу­ля­ри­зи­ро­вав­шую т. н. стиль К. Её роль всё силь­нее об­на­ру­жи­ва­ет­ся с кон. 1520-х гг.

, ко­гда уче­ни­ки и по­сле­до­ва­те­ли на­чи­на­ют ти­ра­жи­ро­вать про­из­ве­де­ния с мар­ки­ров­кой мас­те­ра (по­жа­ло­ван­ный К. кур­фюр­стом в 1508 герб – кры­ла­тый дра­кон).

Читайте также:  Автопортрет, пабло пикассо, 1907

Источник: https://bigenc.ru/fine_art/text/2106125

КРАНАХ (Cranach) Лукас Старший (1472-1553), немецкий живописец и график. Ранние произведения (портрет И. Куспиниана, 1502-03; «Отдых на пути в Египет», 1504) отличаются свежестью реалистических образов, поэтичностью пейзажей. Позже сочетал художественные принципы Возрождения с элементами готической традиции и чертами манерности («Источник молодости», 1546).

* * *

КРАНАХ (Cranach) Лукас Старший (наст. фамилия Мюллер) (1472/73, Кранах, ныне Кронах, Верхняя Франкония — 16 октября 1553, Веймар), немецкий живописец и график, один из крупнейших наряду с Альбрехтом Дюрером, Грюневальдом и Хольбейном Младшим немецких художников 16 в.

Годы ученичества. Венский период

Немногое известно из биографии Лукаса Кранаха. Отец и дед художника также были живописцами. Возможно, поначалу он учился у своего отца, второстепенного художника.

В молодости Кранах совершил, по обычаю тех времен, необходимое для начинающего мастера путешествие по Германии. Можно предположить, что он побывал в Баварии, — знакомство с работами баварских художников чувствуется в его ранних картинах.

Затем его путь лежал через Австрию в Вену — горы, долины, горные озера этой страны навсегда остались в искусстве Кранаха.

В Вене, где Лукас Кранах провел около пяти лет, его присутствие засвидетельствовано, начиная с 1503-1504 годов, именно здесь он написал свои первые известные нам картины («Распятие», «Св. Иероним», «Стигматизация св. Франциска»; все в Художественно-историческом музее в Вене).

В них еще нет правильного перспективного построения, они перегружены деталями, фантастичны, сам рисунок кажется составленным из вьющихся путаных линий. Между тем, природа — бесконечные небеса, скалы, равнины у подножий голубых гор в просвете между темными деревьями — живая и сказочная, увиденная как тайна мироздания.

Неслучайно картины Кранаха его венского периода увлекли многих художников — в европейском искусстве появился живописец, тонко и остро чувствующий красоту и душу природы.

«Отдых на пути в Египет»

В Вене, значительном центре гуманистической культуры, где жили и работали известные знатоки античности, медики, математики, историки, литераторы, Кранах познакомился с гуманистами, входившими в кружок «Danubiana».

В университете в то время преподавал известный поэт Конрад Цельтис, а ректора университета Стефана Реусса и многих профессоров, членов академического совета университета Кранах портретировал.

Портреты медика и историографа, 29-летнего доктора Иоганна Куспиниана, и его 16-летней жены Анны по праву считаются одними из лучших в старой немецкой живописи.

В Вене Кранах пишет свой шедевр, жемчужину своего творчества — «Отдых на пути в Египет» (1504, Картинная галерея, Берлин-Далем).

Ювелирный рисунок, сияющий колорит, звонкая голубизна небес, изумруд зелени, новое чувство природы этой и других пейзажных картин Лукаса Кранаха наряду с акварелями Дюрера стали путеводными для тех, кто осваивал новые направления пейзажа (среди них Альбрехт Альтдорфер, Вольф Хубер и другие мастера, в то или иное время бывавшие в Вене или работавшие в Австрии).

При дворе Фридриха Мудрого

Несмотря на то что художник нашел в Вене свой путь, укрепив его известностью, хорошими знакомствами и творческими успехами, в следующем году он отправляется в Тюрингию и вскоре получает приглашение саксонского курфюрста Фридриха Мудрого занять место живописца при его дворе.

Фридрих Мудрый, сторонник Мартина Лютера, хотел превратить свою маленькую провинциальную столицу — город Виттенберг — в крупный культурный центр. Кранах запечатлел своего покровителя в прекрасном гравированном портрете, на котором Фридрих Мудрый предстоит в молитве Мадонне.

Скромные черты этого сильного и мужественного человека выдают искреннее благочестие. Любовь к справедливости привели его, истинного рыцаря, на сторону Лютера. Как и Лютер, он благоговел перед Священным писанием и боролся за чистоту Церкви и Слова Божьего.

Сам Кранах, человек, по-видимому, прагматичный, был также на стороне Реформации, самой своей жизнью осуществляя протестантский идеал трудолюбия и благочестия.

Таким было его искусство, и такими предстают перед нами герои его портретов — всегда сосредоточенные, внимательно смотрящие или молящиеся, конечно, несложные, но богобоязненные и житейски мудрые люди: ученые, бюргеры, князья.

О почитании и высоком уважении к Кранаху в Виттенберге говорит, например то, что жалованье ему было назначено сто гульденов, тогда как его предшественник получал всего сорок. В замках Виттенберга, Кобурга, Веймара, Лохау и других Кранах расписывал стены и создавал декоративные панно.

Сохранились только описания этих произведений и подготовительные рисунки к ним: изображения животных, битой дичи, натюрморты.

Кранах должен был оформлять торжества и турниры, часто устраивавшиеся при саксонском дворе, создавать эскизы костюмов знати, гербов, мебели, рисунки для украшения шлемов, щитов и другого парадного оружия.

Гравюры

Первое время в Виттенберге Кранах, увлеченный ксилографией и занятый делами при дворе, картин почти не пишет.

Гравюры этого периода: главным образом, всевозможные сцены турниров, происходивших при дворе курфюрста, большие листы на библейские и мифологические темы, «Книга святынь» — своеобразный каталог из 119 гравюрных листов с изображениями реликвий, хранимых Фридрихом Саксонским в Виттенбергской церкви.

Ставшая быстро популярной гравюра Кранаха «Адам и Ева» (1509) выдает руку прекрасного и виртуозного рисовальщика, увлеченного построением пропорций и механикой человеческих жестов, не смущенного, однако, итальянскими новшествами: в фигурах нет классической красоты античных статуй, весомости формы. Гравюра существует в двух вариантах: черно-белом и цветном.

Кранах одним из первых европейских граверов стал применять печать с двух досок: одна давала черный рисунок, вторая — цветовой тон. Одни из лучших пейзажей Кранаха, в том числе его «Лесное семейство», также были сделаны в гравюре — будто соревнуясь с Дюрером, Кранах начал резать по меди. Однако вскоре, уже в 1510-е годы, видимо, исчерпав интерес к технике гравюры и ее возможностям, он охладевает к ней.

Поездка в Нидерланды (1508-1509)

Фридрих Мудрый, с каждым годом все более ценивший Кранаха, в 1508 послал его, очевидно, для выполнения какой-то дипломатической миссии в Нидерланды, в город Мехелен (Малин), где в то время находился император Священной Римской империи Максимилиан I.

Известно, что в Мехелене Лукас Кранах написал портрет 8-летнего принца, будущего императора Карла V. Знакомство с Нидерландами — страной великого искусства — оставило глубокий след в его творчестве: в ряде картин Кранаха, в композиции, в типах лиц героев, присутствуют нидерландские черты.

Кроме Босха, алтарь «Страшный суд» которого он копировал, огромное впечатление на него произвели Гертген тот Синт-Янс и Хуго ван дер Гус.

После нидерландского путешествия Кранах пишет очень много: несколько алтарей, портреты, изображения Мадонны с Младенцем Христом, много раз затем повторенные и им самим, и художниками его мастерской, и подражателями по всей Германии («Мадонна с яблоком», Эрмитаж).

Для высокопоставленных заказчиков Кранах начинает писать кабинетные картинки, где особенно ярко проступает его живописное мастерство. К шедеврам такого рода относится «Рождество Христа» (ок.

1515-1520) — маленькая, изысканная по живописи, полная удивительного очарования и уюта картина.

Придворный живописец и бургомистр

Кроме 1508-1509 годов, когда он выезжал в Нидерланды, 1550-1552 годов, проведенных в Аугсбурге и Инсбруке вместе с плененным курфюрстом Иоганном Фридрихом, и последних лет в Веймаре, Кранах почти безвыездно жил в Виттенберге. За свою долгую жизнь он на протяжении 49 лет служил трем курфюрстам как придворный живописец, советник и даже камердинер.

Жил он как вполне состоятельный человек и все же был, видимо, вполне независим от прихотей и капризов своих господ — он был самым богатым жителем города (владел аптекой, книжной лавкой и типографией), знатным бюргером, занимавшим высокие посты в городском управлении, дважды избирался бургомистром.

В Виттенберге, как и в Вене, он входил в круг университетской профессуры, дружил тесно с Мартином Лютером и Филиппом Меланхтоном.

И как придворный, и как художник Кранах был чрезвычайно загружен делами: украшал залы, занимался просто малярными работами, писал портреты и картины на библейские и мифологические темы, не говоря о занятиях, которых требовало его высокое положение в городе.

Поэтому он обзавелся большой мастерской, выполнявшей большую часть заказов, судя по качеству огромного количества вышедших из нее работ, высокопрофессиональную. В 1508 курфюрст пожаловал Кранаху дворянство и личный герб: на щите —крылатая змея с крыльями летучей мыши, затем превратившаяся в дракона с крыльями птицы.

Герб стал торговой маркой его мастерской, личной подписью и товарным клеймом одновременно.

«Венера и Амур»

Виттенберг был университетским городом. Преподаватели-гуманисты насаждали интерес к античности, а двор, желавший слыть просвещенным, превратил увлечение классической литературой, историей и мифологией в моду.

В 1509 Кранах, всегда чувствовавший изменения вкусов и мод, написал картину с изображением Венеры и Амура (1509, Эрмитаж). Он сознательно отказался от цвета, эффектно лепя тело желтыми и золотистыми тонами, фигуры богини и ее сына кажутся отлитыми из бронзы; выделяются лишь красные бусы на шее Амура.

Обнаженная Венера позирует перед зрителем, рукой удерживая маленького божка любви, готового выстрелить из лука в чье-то сердце. Каштановые волосы богини ручейками стекают по ее плечам, прозрачная ткань подчеркивает то, что ей надлежит таить.

Читайте также:  Описание картин васнецова, биография виктора михайловича

Для Кранаха это была первая попытка изобразить обнаженное тело, да еще в натуральную величину. Будто желая оправдать себя, он помещает на фоне картины двустишие в назидание зрителю:

  • Всеми силами гони купидоново сладострастие.
  • Иначе твоей ослепленной душой овладеет Венера.
  • Венера Кранаха — рослая, длинноногая женщина, в ее образе сочетается архаизм старого немецкого искусства с изысканностью итальянского вкуса, ее жесты грациозны и одновременно несколько неуклюжи — в этом и заключается неповторимое своеобразие произведения Лукаса Кранаха.
  • Портреты

Продолжает писать Кранах и портреты: небольшие, интимные, иногда, по заказу, официальные, во весь рост. К официальным и пышным портретам относятся парадные свадебные изображения саксонского герцога Генриха Благочестивого и его жены Катерины Мекленбургской (1514, Картинная галерея, Дрезден).

Герцог Генрих ввел протестантское вероучение в Дрездене и Лейпциге. В молодые годы он усердно коллекционировал пушки, которые Кранах проектировал для него и которые он собственноручно чистил. Портреты герцога и его жены написаны в рост в роскошных одеждах и выступают на черном фоне, сверкая яркими красками.

Огромный пес, стоящий за герцогом, и болонка у ног герцогини символизируют супружескую верность.

Кранах и Лютер

Знакомство с Лютером привело к кратковременной вспышке графического искусства Кранаха. 1521 годом датированы три гравированных портрета великого реформатора церкви, самый знаменитый из которых — «Портрет Мартина Лютера в образе рыцаря Йорга» — быстро разошелся по Германии.

Кранах, изображая своего друга, передал силу его характера и волю порывистым поворотом головы, живые глаза выдают ум и решительность. История картины такова: монах Лютер, скрывавшийся от преследований, вынужден был какое-то время прятаться в крепости Вартбург. Он оделся в светскую одежду, отрастил волосы и бороду, принял имя Йорг.

Зимой 1521/22 Лютер тайно провел несколько дней в Виттенберге, предупредив письмом о своем приезде только Лукаса Кранаха, который и стал крестным отцом его первенца.

В эти же годы под руководством Кранаха создавались иллюстрации к вышедшему в 1522 Новому Завету в переводе Мартина Лютера.

Несколько раньше, в мае 1521, появилась обошедшая всю Германию книжечка из 30 гравюр «Страсти Христа и Антихриста» — сатира на пороки того времени и «грехи» католических священников — с иллюстрациями Кранаха и художников его мастерской.

Интересно, однако, что ни связь с Лютером и его ближайшими последователями, ни положение придворного художника князей, возглавлявших движение сторонников церковной реформы, не помешали ему усиленно работать для заказчиков-католиков и католических прелатов, одним из которых был кардинал Альбрехт Бранденбургский (для него работал и великий Грюневальд).

Мастерская Кранаха

Кранах старался не отступать от требований тех, кто покупал его картины. Главным требованием к нему заказчиков и его самого к себе была чистота и основательность работы. Этим объясняется и то, что, найдя определенные типы и схемы, художник без устали их повторял, шлифуя виртуозную, но стереотипную манеру.

Так возник тип женского лица с узкими раскосыми глазами, острым подбородком и сладкой улыбкой, так возникли стройные, чуть сухощавые фигуры с плавными движениями; так возникло искусство зрелого Кранаха, в котором с годами все больше начинает появляться трафаретное однообразие и жеманность.

Выделить произведения руки самого мастера из продукции его мастерской, распространившей «стиль Кранаха» по всей Германии и превратившей его в модное искусство, становится очень трудно. Это бесконечные «Адам и Ева», «Юдифь», «Магдалина», «Вирсавия» — картины, где можно было изобразить обнаженное тело, где уместны пышные одежды и богатые фоны.

Образы Кранаха, и раньше не отличавшиеся религиозной глубиной, становятся светскими и поверхностными. Множатся картины на античные сюжеты. Художник предпочитает маленькие форматы, «дощечки», выполненные с большой тщательностью и требующие рассмотрения с близкого расстояния. Это кабинетные картинки были предназначены для ниш кунсткамер вельмож или патрициев.

Неслучайно Кранах выбирает для них такие темы, как «Венера», «Лукреция», «Суд Париса», «Неравная пара», соответствующие вкусу высокопоставленных заказчиков.

 «Юдифь с головой Олоферна»

«Охота на оленей»

Особое место в позднем творчестве Кранаха занимает «Охота на оленей» (Музей истории искусств, Вена).

С одной стороны, это историческая картина, так как изображен конкретный случай — охота, устроенная курфюрстом Фридрихом Мудрым в честь императора Максимилиана (правда, картина написана через много лет после самой встречи и охоты). Вместе с тем это — один из лучших видов природы в европейском искусстве.

Такого чарующего пейзажа Кранах не создал за всю свою жизнь: панорама с холмами и лесами, лужайками, омываемыми рекой; в ложбине приютился город с остроконечными шпилями церквей; на холме возвышается гордый замок.

Темные купы деревьев, светлая зелень лугов, благородный серый цвет реки и голубизна неба создают фон, по которому рассыпаны, как мозаика из драгоценных камней, фигурки людей и животных. Один за другим чередуются эпизоды охоты, и трудно оторвать взгляд от этой веселой, бесхитростной, но бесконечно занимательной картины.

Знак крылатого дракона

Кранах прожил долгую и, по-видимому, счастливую жизнь.

В старости он работал мало, но количество картин со знаком крылатого дракона не уменьшалось: безостановочно работала мастерская, много работали и сыновья Кранаха, Ханс и Лукас Младший, унаследовавший мастерскую после смерти отца. Кранах умер (1553) последним из представителей «великого поколения», на 10 лет пережив Ханса Хольбейна Младшего и на 25 — Дюрера и Грюневальда.

В Веймаре сохранился дом Кранаха; в Дворцовом музее — галерея Кранаха.

[ Главная ]

Источник: http://renesans.narod.ru/kranax.htm

Кранах лукас старший

Кранах лукас старший — немецкий живописец и график.

Фа­ми­лия Кранаха свя­за­на с на­зва­ни­ем род­но­го го­ро­да. По всей ве­ро­ят­но­сти, обу­чал­ся вна­ча­ле у от­ца, за­тем с це­лью даль­ней­ше­го обу­че­ния уе­хал в Ба­ва­рию.

В 1501 (или 1502) — 1505 годах ра­бо­тал в Ве­не, где сбли­зил­ся с кру­гом ме­ст­ных гу­ма­ни­стов (К. Цель­тис и др.). В 1505-1550 годах ра­бо­тал в Вит­тен­бер­ге при дво­ре кур­фюр­ста Фрид­ри­ха Сак­сон­ско­го Муд­ро­го и его по­сле­до­ва­те­лей.

В 1508-1509 годах со­вер­шил по­езд­ку в Ни­дер­лан­ды; в 1550-1552 годах ра­бо­тал в Аугс­бур­ге, в 1552-1553 годах — в Вей­ма­ре.

Све­де­ния о на­ча­ле творческого пу­ти Кранаха не со­хра­ни­лись. Его про­из­ве­де­ния ран­не­го, вен­ско­го пе­рио­да (два ва­ри­ан­та «Рас­пя­тия», 1500-1503 годы, Ху­дожественно-ис­то­рический му­зей, Ве­на, и 1503, Ста­рая пи­на­ко­те­ка, Мюн­хен) от­ли­ча­ют­ся сво­бо­дой ком­по­зиционных ре­ше­ний и слож­ны­ми про­стран­ст­вен­ны­ми по­строе­ния­ми.

Их яр­кий, звон­кий ко­ло­рит и экс­прес­сив­ность об­ра­зов сви­де­тель­ст­ву­ют о влия­нии позд­не­го­тической тра­ди­ции. В идил­лическом клю­че ре­ше­на кар­ти­на «От­дых на пу­ти в Еги­пет» (1504, Государственные му­зеи, Бер­лин), яв­ляю­щая­ся уже под­лин­но ре­нес­санс­ным про­из­ве­де­ни­ем.

Вни­ма­ние к пей­за­жу, ко­то­рый в ран­них ра­бо­тах за­ни­ма­ет центральное ме­сто, не­по­сред­ст­вен­ность вос­при­ятия при­ро­ды, реа­лизм отдельных де­та­лей об­на­ру­жи­ва­ют в Кранахе са­мо­быт­но­го ху­дож­ни­ка, ока­зав­ше­го влия­ние на фор­ми­ро­ва­ние ду­най­ской шко­лы.

В Ве­не Кранах соз­да­вал так­же порт­ре­ты (Ио­ган­на Кус­пи­ниа­на и его же­ны Ан­ны, 1502-1503 годы, со­б­ра­ние О. Рейн­хар­та, Вин­тер­тур, и др.), в ко­то­рых по­пы­тал­ся вы­явить ал­ле­го­рическую взаи­мо­связь че­ло­ве­ка и при­ро­ды.

В Вит­тен­бер­ге Кранах об­ра­щался к различным жан­рам в жи­во­пи­си и гра­фи­ке. Под влия­ни­ем А. Дю­ре­ра на­пи­са­ны круп­ные ал­тар­ные про­из­ве­де­ния (для церкви Святой Ма­рии в Тор­гау, 1509, ны­не — в Ште­де­левском институте ис­кусств, Франк­фурт-на-Май­не).

Ори­ен­та­ция на ни­дерландское искусство XV века ощу­ща­ет­ся в не­боль­ших «ка­би­нет­ных» про­из­ве­де­ни­ях, на­пи­сан­ных для вы­со­ко­по­став­лен­ных за­каз­чи­ков («Ро­ж­де­ст­во Хри­ста», 1515-1520 годы, КГ, Дрез­ден).

В конце 1500-х годов Кранах об­ра­тил­ся к ми­фо­ло­гическим те­мам, где гу­ма­ни­стические идеа­лы трак­то­ва­ны в ди­дак­тическом клю­че, эти­че­ская про­бле­ма­ти­ка ак­цен­ти­ро­ва­на в со­про­во­ж­даю­щих кар­ти­ну латинских над­пи­сях («Ве­не­ра и Амур», 1509, Эр­ми­таж, Санкт-Пе­тер­бург; «Ним­фа ис­точ­ни­ка», 1518, Му­зей изо­бра­зительных ис­кусств, Лейп­циг). Важ­ное ме­сто в твор­че­ст­ве Кранаха про­дол­жа­ют за­ни­мать порт­ре­ты как официального ха­рак­те­ра (гер­цо­га Ген­ри­ха Бла­го­чес­ти­во­го и Ка­та­ри­ны Мек­лен­бург­ской, 1514, КГ, Дрез­ден), так и не­боль­шие, ин­тим­ные по со­дер­жа­нию (бур­го­ми­ст­ра города Вай­сен­фельс, 1515, Государственные му­зеи, Бер­лин).

В начале 1520-х годов Вит­тен­берг стал цен­тром Ре­фор­ма­ции. Сбли­зив­шись с М. Лю­те­ром, Кранах стал прак­ти­че­ски его официальным порт­ре­ти­стом. В гра­ви­ро­ван­ных и жи­во­пис­ных порт­ре­тах Лю­те­ра, про­па­ган­ди­рую­щих его уче­ние и био­гра­фию, пред­став­лял его в различных об­раз­ах: гу­ма­ни­ста, ре­фор­ма­то­ра, свя­того и т. д.

В порт­ре­тах, соз­дан­ных в Вит­тен­бер­ге, Кранах не уг­луб­лял­ся в пси­хо­ло­гическую ха­рак­те­ри­сти­ку мо­де­ли, ог­ра­ни­чи­ва­ясь сум­мар­ным вос­про­из­ве­де­ни­ем её внеш­них черт и уде­ляя осо­бое вни­ма­ние за­ост­рён­но­сти ха­рак­те­ри­сти­ки об­раза.

В жен­ских порт­ре­тах Кранах стре­мил­ся к соз­да­нию иде­аль­но­го ти­па: ли­ца с уз­ки­ми рас­ко­сы­ми гла­за­ми, ост­рым под­бо­род­ком и слад­кой улыб­кой. С 1530-х годов мно­жат­ся ра­бо­ты на ре­ли­ги­оз­ные и ан­тич­ные сю­же­ты, где чер­ты ма­нер­но­сти пе­ре­пле­та­ют­ся с влия­ния­ми позд­не­го­тического искусства.

Кранах за­ни­мал­ся так­же кси­ло­гра­фи­ей (гра­вю­ры на сю­же­ты Свя­щен­но­го Пи­са­ния и ан­тич­ной ми­фо­ло­гии).

Мно­го­об­раз­ная дея­тель­ность Кранаха при сак­сон­ском дво­ре (ра­бо­тал как при­двор­ный ху­дож­ник, кос­тю­мер и де­ко­ра­тор), соз­да­ние им собственного ап­теч­но­го и ти­по­граф­ско­го дел от­вле­ка­ли художника от за­ня­тий жи­во­пи­сью, что по­бу­ди­ло его ор­га­ни­зо­вать круп­ную мас­тер­скую, по­пу­ля­ри­зи­ро­вав­шую т. н. стиль Кранаха. Её роль всё силь­нее об­на­ру­жи­ва­ет­ся с конца 1520-х годов, ко­гда уче­ни­ки и по­сле­до­ва­те­ли на­чи­на­ют ти­ра­жи­ро­вать про­из­ве­де­ния с мар­ки­ров­кой мас­те­ра (по­жа­ло­ван­ный Кранаху кур­фюр­стом в 1508 году герб — кры­ла­тый дра­кон).

Источник: https://w.histrf.ru/articles/article/show/kranakh_lukas_starshii

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector