Панно «танец», матисс, 1932-1933

28 ноября 2018

Панно

Московский коллекционер С.И.Щукин после знакомства в Париже с начальной версией «Танца» предложил художнику исполнить новый заказ: ему хотелось украсить свой особняк (который находился на Знаменском переулке) декоративными панно, на которых аллегорически были бы изображены процессы танца и музыки.

Весь ансамбль (по задумке художника он состоял из трех работ) и каждое панно в отдельности должны были бы развивать мотив «Радости жизни».

Щукинский особняк имеет лишь два этажа, и московский коллекционер, заказав «Танец», о котором уже имел представление, оказался перед проблемой выбора второго панно.

Остановившись на теме музыки, он подтверждает свой заказ в письме, отправленном из Москвы 31 марта 1909 года: «Я нахожу в вашем панно «Танец» столько благородства, что решил не считаться с нашим буржуазным мнением и поместить на моей лестнице сюжет с обнаженными.

В то же время мне понадобится второе панно, сюжетом для которого очень хорошо подойдет музыка». По всей вероятности, ещё в Париже, при встрече с Щукиным в марте, Матисс подарил ему акварельный эскиз «Танца», названный художником «Композиция №1» (ГМИИ). Он явно сделан по первой версии «Танца» и вслед за ней.

Панно

Композиция №1. ГМИИ. 1909

До Матисса многие художники не раз обращались к теме хоровода. Её можно найти у Кранаха в картине «Золотой век» и у других мастеров XVI столетия. В качестве одного из возможных источников, с которыми Матисс мог быть знаком, Дж. Нефф указывает на картон Гойи для шпалеры «Жмурки» (1791).

Танец-хоровод оказался довольно избитым мотивом у непосредственных предшественников Матисса — символистов (среди них в первую очередь стоит назвать Анри Мартена с его картиной «Serenite», перешедшей в Люксембургский музей и показывавшейся на Всемирной выставке 1900 в Париже [ныне – в музее Орсе, Париж], а также других живописцев Салона Розы и Креста), художников стиля модерн и все тех, кто стоял между ними.

Панно

Кранах Л. Ст. «Золотой век» Национальная галерея, Осло. 1530

Панно

Гойя Ф. «Жмурки» Музей Прадa, Мадрид. 1789

В общей сложности к «Танцу» и «Музыке» Анри Матисс шел пять лет. Композицию «Танца» художник позаимствовал у своей ранней работы «Радость жизни» (1905-1906, Фонд Барнса, Мерион, США), на дальнем плане которой можно обнаружить группу танцующих.

В свою очередь в «Радости жизни» отразилась, по-видимому, впечатления Матисса от большой картины А.Дерена «Композиция (Золотой век)» с танцующими обнаженными женщинами в центре. Эта картина датируется разными исследователями от 1903 до 1905 годом, но она, во всяком случае, предшествовала «Радости жизни».

В 1907 году Матисс выполнил деревянный рельеф «Танец» (музей Матисса, Ницца) с тремя экстатически пляшущими нимфами.

Панно

«ТАНЕЦ»  Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург. Холст, масло. 260х391 см. 1910 

Первая версия «Танца» была создана художником в марте 1909 года (сейчас она находится в Музее современного искусства в Нью-Йорке). Её размеры близки к эрмитажным, но работа выполнена в более светлой тональности. При совпадении основных элементов композиции, движения персонажей в нью-йоркском панно менее энергичны, контуры фигур менее отчетливы, несколько иную форму имеет холм.

Панно

Первая версия. 1909

Работа над произведением велась очень быстро. То, что работа над щукинским «Танцем» шла стремительно и сразу на холсте, находит косвенное подтверждение в том, что сохранился лишь один подготовительный этюд к нему (ранее- собр. Жана Матисса).

В этом рисунке художник наметил ключ перемен по сравнению с первым вариантом.

Позы фигур верхнего ряда (двух женщин посередине и той, что справа) стали гораздо динамичнее, причем главное значение имело изменение позы женщины вверху слева: движение ее делается столь неистовым и экзотическим, что под её ногой прогибается земля.

Помимо эскиза из ГМИИ существуют три графических версии «Танца». Две из них находятся в гренобльском Музее живописи и скульптуры: одна исполнена углем, вторая – акварелью. Еще один лист (тушь, перо) хранится в частном собрании.

Акварельный и перовой «Танцы» созданы уже по окончании щукинского панно (акварельный – для М.Самба).

версия в угольной технике, которую теперь иногда относят, как и две других, к более позднему времени, представляет эскиз первого, то есть нью-йоркского панно.

Наивно было бы объяснить «Танец», как это иногда делалось, впечатлениями художника от фарандолы в Мулен де ла Галлет или от сарданы в Коллиуре: Матиссу такие танцы нравились, и они могли создавать нужный для работы тонус, но, вероятно, тем их значение и ограничивалось.

Уже сокращая общее количество фигур в хороводе с 6 (столько их было в «Радости жизни») до 5, Матисс придавал сцене символическое звучание, закономерно повторив потом такое же количество фигур в «Музыке» (о которой речь пойдет позднее).

Точно так же как в некоторых произведениях, предшествовавших «щукинскому» ансамблю, художник переносит действие в первобытную эпоху, создавая определенную образную структуру, которая зиждется на перво-символах.

Сюжет картины незамысловат – пять танцоров держатся за руки, образуя овальную фигуру. За счет особого расположения фигур, зритель чувствует направления танца – по часовой стрелке. Движения танцоров на вершине холма кажутся энергичными.

Между крайней слева фигурой и танцующей справа от нее есть разрыв: женщина на первом плане пытается снова замкнуть круг, взяться за протянутую руку, а партнер, вытягивая руку, поворачивается и замедляет движение, вовлекая её на задний план.

Контакт не совсем достигнут, и зрителю остается только самому мысленно закрыть разрыв.

Что касается внушительного вида фигур, он может быть в большей степени объяснен формальными средствами: их монументальность и величие происходят от упрощения художественной стратегии – несколько больших однородных участков цвета, стремление к чистому линейному рисунку, выразительный контур.

В картине воплотилась «религия счастья». По мнению Матисса, фарандола – популярный в Провансе танец-хоровод – выражает самую сущность ритма и радости жизни.

При всей очевидной декоративности, значение «Танца» и всего ансамбля не сводится к решению чисто декоративных задач.

Дионисийский хоровод жизни матиссовского панно нашел закономерное воплощение в станковом произведении. Сам художник позднее в письме А.Г.

Ромму подчеркивал, что его панно «ещё отвечали требованиям, предъявляемым к картине, то есть к работе, которая может быть помещена где угодно».

Для Матисса работы для особняка стали кульминацией темы танца, впоследствии он не скоро к ней вернулся.

Это произошло лишь в 1932 -1933 годах, когда исполнил знаменитый «Танец» для Барнса (Мерион, США; первый вариант- в Парижском городском музее современного искусства) – декоративную и более монументальную композицию.

Однако Матисс не забыл и о композиционной заявке щукинского «Танца», которую он снова использовал в одной из иллюстраций к «Любовным стихам» П. Ронсара (1948).

  • Панно
  • «Парижский танец» Музей современного искусства, Париж. 1931-1933
  • Панно
  • Одна из иллюстраций к «Любовным стихам» П.Ронсара (1948) 

В 1938 Матисс выполнил гуашью реплику эрмитажного «Танца» (собр. Дэвис,Нью-Йорк) для литографского воспроизведения в альманахе «Verve» (1938).

Панно

Реплика Эрмитажного «Танца» , 1938 собр. Дэвис, Нью-Йорк. Для литографского воспроизведения в альманахе «Verve»

Панно

«МУЗЫКА» Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург. Холст, масло. 260х389 см. 1910

Матисс, первоначально хотевший создать ансамбль из трех панно, вероятно, колебался, какую из двух тем выбрать помимо «Танца», когда он получил предложение Щукина, которому нужны были только два холста. Можно предположить, что художник склонялся вначале к «Сцене отдыха». Во всяком случае, явно тогда же, когда он исполнил для С.И.

Щукина эскиз «Танца», названный им «Композиция», он сделал другой на листе почти такого же формата и назвал его «Композиция № 2» (ГМИИ), где показал купающихся и отдыхающих женщин. Однако Щукин настаивал на теме музыки и в письме от 31 марта 1909 просил прислать эскиз «Музыки», которого так и не получил. В другом письме, уже по завершении ансамбля, С.И.

Щукин писал: «В доме моем много музицируют. Панно «Музыка» должно отвечать характеру дома»

Композиция №2 ГМИИ 

В «Музыке» вычленяются те же элементы: пять красных тел, зеленый холм и голубое небо.

Мужские фигуры в «Музыке» не связаны единым движением, таким, как мотив овала в «Танце», напротив, они изолированы и расположены в ряд, как музыкальные ноты.

Вместо поворота в три четверти, они теперь развернуты фронтально, и поэтому не только подчёркнуто отделены друг от друга, но также полностью приковывают внимание зрителя.

Поскольку «Музыка» следовала за «Танцем», она сделалась его противовесом: она столь же статична, сколь динамичен «Танец». По словам М.Самба, художник сожалел позднее, что «Танец» не столь благородно спокоен, как ему хотелось бы.

От эскиза 1907 года в «Музыке» осталась лишь одна фигура – это фигура скрипача в левой части полотна, но здесь еще присутствовало движение, хотя и уже была статичная фигура слушающего. Так же было и в «прародительнице» щукинского ансамбля – в «Радости жизни».

Работа над панно, его переработка, как это видно по фотографиям двух первых состояний «Музыки», велась таким образом, чтобы исключить всякое движение и абсолютно изолировать друг от друга фигуры.

В окончательном варианте, этом мире чудесной оцепенелости, каждая из них представляет полное погружение в музыку.

«Музыка» 1907 Музей Современного искусства, Нью-Йорк

Каждая из фигур (в особенности персонажи справа) подверглись кардинальной переписке. В разных местах фона заметны их первоначальные контуры, а точнее – контуры второго состояния картины. В окончательном состоянии все персонажи показаны фронтально, а их индивидуальные черты сглажены.

Полная женщина в правой верхней части композиции исчезла, уступив место юноше-певцу. Были устранены отдельные детали: цветы, растущие на склоне холма, собака в ногах скрипача.

Можно предположить, что введение в картину собаки символизировало власть музыки над природой, будучи отзвуком традиционного мотива.

Панно «Музыка» значилась Матиссом как полярная, противоположная «Танцу». Поэтому Матисс изгнал из неё, ставшей последовательным воплощением мужского начала, женщину – женское уже торжествовало в «Танце». Неоднократно указывалось, что вся композиция панно напоминает музыкальную фразу в нотной записи, в которой скрипач слева как бы играет роль ключа в нотоносце.

Читайте также:  Музей макарон, рим, италия

Картина создавалась Матиссом в Исси-ле-Мулино (ныне департамент Верхняя Сена) весной или летом 1910, как показывает фотография, опубликованная Дж.-Х. Неффом.

Он же правильно указывает в качестве важного источника, использованного Матиссом в работе над «Музыкой», картину П.Гогена «Arearea» (1892, Музей Орсэ, Париж). Она была выставлена в Осеннем салоне 1906.

Мотив собаки, позднее отвергнутый, а также двух фигур по центру, вероятно, пришел оттуда.

Гоген П. «Arearea» музей Орсэ, Париж. 1892

В Осеннем салоне 1910 оба панно подверглись нападкам критики, и даже Щукин – когда в начале декабря, сразу после закрытия Салона, картины прибыли в Москву – даже заколебался, полагая, что Третьяковская галерея, куда он намеревался завещать свою коллекцию, не согласится принять это панно.

Искусствовед Манеева Анна

этоинтересно, интересныефакты, Манеева Анна, париж, Гоген, матисс, Щукин, Кранах, Гойя, ТАНЕЦ, Эрмитаж, ГМИИ, Парижский танец, МУЗЫКА, Музей Современного искусства, Нью-Йорк, Орсэ.

Источник: https://ArtDoArt.com/news/tanec-i-muzyka-a-matissa

История одного шедевра: «Танец» Матисса

Анри Матисс очень любил танцы, очень. Но был художником. Такая незадача. Хорошо, что подвернулся заказ на тематическую серию от еще одного любителя танцев и музыки — коллекционера Сергея Щукина.

Вот тут-то и разгулялся художник. Когда Щукин увидел свой заказ, он крайне обрадовался, но поначалу забирать отказался. Что произошло и как сложилась судьба «Танца» Матисса, рассказывает Снежана Петрова.

Панно

«Танец», Анри Матисс (1910)

Сюжет

На фоне синего неба пять женщин, взявшись за руки, танцуют на холме. Вот и весь сюжет. Никакого фона, ни одной лишней детали, только процесс — Матисс старается зафиксировать мгновение.

Не совсем пропорциональные тела, не прорисованные лица, развевающиеся волосы.

Если вы посмотрите на живых женщин в хороводе, они будут выглядеть примерно так же: смазанные образы, перемешанные детали, экстаз, страсть.

«Танец» Матисса — воплощение ритма и экспрессии XX века

Красный становится символом внутреннего жара. Через его сочетание с синим и зеленым художник объединил человека, небо и землю. И хоровод в данном контексте — это воплощение ритма и экспрессии XX века.

Контекст

Был прекрасный парижский день, Матисс работал в мастерской и никого не ждал. Внезапно к нему пришел его старый знакомый Сергей Щукин, страстно любящий искусство и не жалеющий средств на пополнение коллекции.

На дворе стоял 1908 год, и русский богач еще не ощутил всех прелестей политических изменений на родине. Поэтому довольно решительно заказал у Матисса несколько панно для оформления своего московского особняка.

В Париже Матисса называли «диким»

Щукину хотелось нечто аллегорическое на тему музыки и танца. Что не могло не обрадовать Матисса, которому эти темы были чрезвычайно по сердцу. «Я очень люблю танец. Удивительная вещь — танец: жизнь и ритм. Мне легко жить с танцем», — признавался мастер.

Панно

Портрет Сергея Щукина кисти Кристиана Крона

Надо сказать, что идея витала в мастерской Матисса уже несколько лет: года за два до заказа Щукина он написал картину «Счастье существования (Радость жизни)», на которой люди хороводят, а затем изготовил деревянный рельеф с пляшущими нимфами и несколько авторских ваз на тот же мотив.

«Когда мне нужно было сделать танец для Москвы, я просто отправился в воскресенье в Мулен де ла Галетт. Я смотрел, как танцуют. В особенности мне понравилась фарандола… Вернувшись к себе, я сочинил мой танец четырехметровой длины, напевая тот же мотив», — рассказывал Матисс.

На полотне чувствуется влияние и Кранаха с его «Золотым веком», и греческой вазовой живописи, и русских сезонов Сергея Дягилева.

По замыслу художника, человеку, входящему в дом с улицы, нужно сообщить чувство облегчения, поэтому для первого этажа был выбран сюжет с танцем, а для второго — с музыкой.

Считается, что планировалось создать третьей полотно — «Купание» (или «Медитация»), Но то ли дом Щукина был маловат — всего два этажа, — то ли после разгоревшегося скандала заказчик решил притормозить художника.

В итоге третье панно так и осталось в набросках.

Панно

«Музыка», Анри Матисс (1910)

Перед отправкой в Россию картины выставили на Осеннем салоне 1910 года в Гран-Пале. Что тут началось! Используя только три цвета и простые линии, Матисс сумел довести зрителей до белого каления. Мало того, что не потрудился прорисовать людей прилично, так еще и не прикрыл ничем причинные места.

Все знали, кто платит за картину и в чьем доме она будет висеть. Щукина называли сумасшедшим, спонсором декадентов и собирателем хлама. Тут наш заказчик, надо признаться, струхнул… и отказался принимать работу.

Милый Анри, прости-прощай.

Вероятно, все же танец полонил душу Щукина, потому что через несколько дней после отказа он отправил Матиссу телеграмму, в которой брал свою слова назад и просил все же отправить панно в Москву.

«Я много размышлял и устыдился своей слабости и недостатка смелости. Нельзя уходить с поля боя, не попытавшись сражаться», — писал меценат художнику. Но гениталии все же попросил закрыть как-нибудь изящно.

Наступил 1917 год. Таким людям, как Щукин, в новой России не было места. Ему повезло — успел уехать. Правда, за спасение жизни пришлось расплатиться своей коллекцией. Все, что было нажито непосильным трудом, большевики конфисковали — полотна французских мастеров конца XIX — начала XX века впоследствии поделили между собой Эрмитаж и ГМИИ им. Пушкина.

Судьба художника

«Он упростит живопись». Так о будущем новаторе говорил его наставник Густав Моро. И действительно, почерк Матисса несложно узнать: упрощение фигур до схематизации, яркие краски широкими мазками, нивелирование светотеней. Все то, над чем кропотливо работали предшественники, Матисс отверг и начал с нуля.

Матисс — автор техники декупажа

Даже для своего времени — рубеж веков, когда художники экспериментировали, кто во что горазд, — Матисс был, как гром среди ясного неба. Все это буйство красок, вызывающий примитивизм, экспрессия — за них художника окрестили «диким».

Собственно, такую характеристику получил не только он, но и все участники того самого салона, где были представлены «Танец» и «Музыка».

Острый на язык французский критик Луи Восель определил их как «fauve», что с французского и есть «дикий», а стиль получил название «фовизм».

Панно

Анри Матисс за работой

Впрочем, несмотря на шок публики, Матисс стал легендой и признанным мастером еще при жизни. Его любили, ценили, хорошо оплачивали и лишний раз умоляли взять заказик.

Кстати, на картинах 1910 года тема танца не была закрыта. Через 20 лет она вновь прозвучала в творчестве художника. На этот раз американский коллекционер Альберт Барнс заказал декоративное полотно, которое следовало разместить в арочных сводах над окнами. Специально для этого случая Матисс придумал технику декупажа: картина собиралась из отдельных фрагментов, раскрашенных заранее.

Источник: https://diletant.media/articles/29296589/

NeWestMuseum Музей нового западного искусства

Панно Панно Анри Матисс
ТанецУвеличить

Пять обнаженных женщин в стремительном хороводе кружатся на вершине холма. Их фигуры огромны: та, что у правого края, – около двух с половиной метров в высоту. Цвет тел далек от натуральной окраски – он почти красный. Два других цвета, синий для неба и зеленый для холма, столь же энергичны и упрощены.

У старых мастеров, равно как у представителей салонно-академического искусства рубежа веков, в музицирующих и танцующих фигурах обычно узнаются их идеализированные современники.

Странно было бы сказать о героях «Танца», что они современники Анри Матисса или что он воплотил в них свои представления о людях той эпохи: они не только освобождены от одежд, но и вообще лишены всяких временных, исторических признаков; они не осознают своей наготы.

Персонажей панно принимали порой за первобытных людей. Но такой подход заводил зрителей в тупик, поскольку матиссовская живопись не имела ничего общего с теми «историческими» полотнами парижских салонов, на которых реконструировалась жизнь дикарей и давался костюмированный бал на археологическую тему.

Впрочем, мало объясняла в «Танце» и попытка отнести героев Матисса не к реальному, хронологически обозначаемому, а символическому ряду. Символисты приучили зрителей к совершенно другим иносказаниям.

У них танец-хоровод превратился в довольно избитую тему, пластические ресурсы которой импонировали влечениям так называемой Belle époque, Прекрасной эпохи, как окрестили конец уходящего века.

Мотив находил естественное выражение в замкнутой форме, столь лелеемой приверженцами модерна: из нее легко было извлекать те гибкие, гнущиеся линии, без которых модерн немыслим. Отнюдь не случайно, что в своих танцевальных разработках мастера этого стиля предпочитали мужским фигурам женские.

Матисс усвоил правила игры, но его «Танец» можно принять за карикатуру на соответствующие изображения рубежа веков – настолько враждебен он своим вихревым динамизмом хрупкому изяществу танцев Мориса Дени и подобных ему живописцев.

В «Танце» (а также втором панно, выполненном Матиссом для С. И. Щукина, – «Музыке») находит выражение идея искусства, наиболее близкая к философии Фридриха Ницше, которая как раз в то время приобретала популярность, – идея аполлонического и дионисийского начал искусства. 

Персонажи этих панно отдаются пляске и музыке с самозабвением творческого акта. Тему ансамбля можно сформулировать как взаимоотношение человека с жизнью посредством искусства. Естественно, что работа над ней не сводилась к решению чисто декоративных задач.

За предельной простотой художественного строя как «Танца», так и всего ансамбля из двух панно стоит отнюдь не примитивное содержание; в нем угадывается и какое-то философское по смыслу предчувствие, и размышление о доисторическом прошлом человечества, а вместе с тем и отражение каких-то индивидуальных впечатлений живописца.

Матисс говорил: «Я очень люблю танец. Удивительная вещь – танец: жизнь и ритм. Мне легко жить с танцем. Когда мне нужно было сделать танец для Москвы, я просто отправился в воскресенье в Мулен-де-ла-Галетт. Я смотрел, как танцуют. В особенности смотрел на фарандолу…

Танцоры, держась за руки, пробегают через зал, как лентой обвивая немного ошеломленных людей…

Вернувшись к себе, я сочинил мой танец на плоскости четырехвметровой длины, напевая мотив, который услышал в Мулен-де-ла-Галетт, так что вся композиция, все танцующие движутся в едином ритме».

  • Танцевальный зал в Мулен-де-ла-Галетт1898
  • © AKG / East News
  1. Анри Тулуз-ЛотрекМулен-де-ла-Галетт1889Холст, масло. 88,5×101,3
  2. Институт искусств, Чикаго

Наивно было бы объяснять «Танец» всего лишь впечатлениями от фарандолы в Мулен-де-ла-Галетт или сарданы в Коллиуре. Фарандола создавала нужный рабочий тонус, но смысл картины глубже, чем может показаться на первый взгляд. Перенося действие своих панно в мифические дали зари человечества, Матисс создавал образную структуру, наделенную глубоким смыслом.

Первобытные танцы суть проявление магии, древнейший акт творчества, воплощенное торжество жизни над смертью. Исследователями символики в древних культурах отмечено, что соединение рук в танцах означало союз земли и неба.

Благодаря искусству (танца ли, музыки ли) человек делался сопричастным этому союзу. Земля и небо у Матисса не просто фон, а скорее протагонисты действия – вот почему и понадобилось сгустить и упростить их окраску. Одна и та же цветовая гамма в ансамбле «Танца» и «Музыки» (см.

реконструкцию в щукинском особняке и современную инсталляцию в Галерее Щукина и Морозова в Главном штабе) обусловлена не только заботой о декоративном единстве. И здесь и там действие совершается на холме.

Читайте также:  «танцовщица», амедео модильяни — описание картины

Холм, гора также традиционно символизировали союз земли и неба, а потому связывались с вознесением в царство духа. Тем самым тональность щукинских панно отвечала емкому символическому содержанию.

Источник: http://www.newestmuseum.ru/data/authors/m/matisse_henri/dance/index.php

«Танец» Матисса. Из истории создания декоративных панно

В конец 1920-х годов экономическая ситуация в неоправившейся от войны Европе оставляла желать лучшего, в США начиналась Великая депрессия. Для людей искусства это было тяжелое время.  Анри Матисс не был исключением.

Он потерял основных коллекционеров – Сара и Майкл Стайны лишились своей уникальной коллекции в годы войны и вернулись в США, коллекция Ивана Щукина после Октябрьской революции была национализирована и передана в музей нового западного искусства в Москве, французские коллекционеры и музеи не сильно интересовались творчеством Матисса.

Самым серьезным американским коллекционером его живописи был скандально известный Альберт Барнс, который, пользуясь бедственным положением художников, скупал картины в огромных количествах.

В сентябре 1930 года Матисс отправился в США по приглашению комитета премии Карнеги как один из ее лауреатов,. Одновременно он хотел попытаться поправить финансовые вопросы, рассчитывая на встречу с Барнсом. К моменту визита Матисса у американца имелось почти двести работ Ренуара и восемьдесят Сезанна. Картины Матисса он собирал уже десять лет.

Впервые они встретились 27 сентября 1930 года, и Барнс сразу сделал Матиссу предложение: декорировать центральный зал его нового музея в Мерионе, пригороде Филадельфии. Оба, заказчик и художник, были необычайно воодушевлены и остались довольны заключенной сделкой.

Барнс заказал Матиссу настенные панно, втрое превышавшие по размерам щукинские «Танец» и «Музыку» вместе взятые. На их исполнение у художника должно было уйти по меньшей мере двенадцать месяцев, однако Матисс запросил за панно всего тридцать тысяч долларов (небольшой холст Матисса обошелся Барнсу в том же году в половину этой суммы).

Матисс объяснял, что таким образом он хотел «обратиться к новой публике в Америке».

Пространство, которое ему предстояло расписать, было пятнадцать с половиной метров в длину и около шести метров в высоту. Три каменные колонны разделяли его на три арки, на которые ложилась тень от сводчатого потолка, – солнечный свет поступал в зал через три высокие стеклянные двери, выходящие в сад.

Выбор стиля и сюжета панно Барнс полностью предоставил Матиссу, который сразу решил, что будет писать «Танец».  Первый раз он поместил хоровод в танцем в «радости жизни», которая теперь висела в Мерионе у Барнса. Именно эта картина когда-то вдохновила Сергея Щукина, заказавшего в 1909 году Матиссу первый «Танец».

Вернувшись в Ниццу, Матисс приколол репродукцию щукинского панно на стену в гараже и вчерне набросал серию «вариаций на тему» нового «Танца». Саму же композицию он нарисовал на трех соединенных вместе пятиметровых холста – всю сразу, в размере оригинала, – вооружившись длинной бамбуковой палкой с куском угля на конце.

«Мною владел ритм танца, который вел меня», – признавался он позже. На первом эскизе он изобразил огромные фигуры, поглощенные танцем, «выходившим» за границы трех огромных арок, составлявших это декоративное панно.

Головы, руки, ноги, кисти рук исчезали за пределами холста, чтобы соединиться с невидимыми телами, мелькавшими в изгибах аркады. Танцоры взмывали вверх, стремительно двигаясь от одного края к другому, перелетая через разделяющие арки каменные колонны в воображаемое пространство за ними.

Матисс говорил, что для него это был новый старт, так же как в эпоху фовизма, когда необходимо было уйти от сложности и утонченности к элементарным принципам – чистому цвету, форме и движению, к «материалам, возбуждающим чувства».

Панно

По мере того как декоративные панно обретали форму, заказчик становился все более нетерпеливым. Барнс изводил художника письмами, требовал показать панно в процессе работы и угрожал приехать в Ниццу. Через шесть месяцев работы Матисс решил использовать для работы совершенно новый метод.

Он отложил кисти и нанял профессионального маляра, чтобы тот, следуя его указаниям, закрасил огромные листы белой бумаги черной, серой, розовой и голубой краской. После этого Матисс стал наносить композицию на окрашенную бумагу, а помощник – вырезать фрагменты фигур и прикалывать к холсту.

«Никто не решал проблемы формы и цвета таким образом ни до, ни после него», – заявил сюрреалист Андре Массон, наблюдавший, как Матисс дирижирует своей указкой – словно настоящей волшебной палочкой» («Я должен был перестраивать свою работу как постановщик… Она чем-то походила на бесконечную киносъемку, но здесь я зависел от архитектуры, и она задавала тон. Все должно было стать архитектурным целым, и я должен был связать рисунок со стеной, чтобы под огромными выступающими глыбами арок линии не пропадали, а переходили в непрерывном движении одна в другую… Чтобы организовать все это и получить что-то живое, поющее, я должен был искать, пробовать, все время изменяя отрезки цвета по отношению к черному»).

Работа над декоративным панно для Барнса приближалась к завершению, и вскоре «Танец» был представлен публике в Париже в галерее Жоржа Пти. В зале установили специальное освещение и продлили вход на выставку до полуночи, чтобы все желающие могли посмотреть «Танец», прежде чем панно отравится в Штаты.

Американская пресса уже готовилась устроить шумный прием мерионским панно, как Матисс вдруг сделал ужасное открытие. Гневная телеграмма Барнса «Вы допустили грандиозную ошибку» лишь подтвердила опасения, что он ошибся в размерах почти на целый метр и двенадцать месяцев проработал зря.

Взбешенный заказчик в тот же день отплыл во Францию и 4 марта 1932 года уже беседовал в Париже с художником.

Растерянность Матисса успокаивающе подействовала на Барнса, и, вместо того, чтобы нападать на художника, он смягчился и сразу согласился, чтобы все было начато с чистого листа, тем более что платить за переделку не требовалось.

Только выносливость и усвоенная с детства привычка к тяжелой нудной работе помогли Матиссу продержаться еще двенадцать месяцев.

Закончив первые «неудавшиеся» панно с шестью скачущими фигурами, которые стали еще более возбужденными и агрессивными, он приступил к варианту номер два второй серии холстов. Новый, более свободный и более лиричный «Танец» Матисс набросал в начале июля с поразительной скоростью.

К концу лета он был вполне готов приступить к трудоемкой, требующей большой точности работе – соединению формы с цветом, используя вместо кистей и палитры ножницы и цветную бумагу.

В январе 1933 года Барнс приехал в Ниццу посмотреть, как продвигается работа. И хотя Барнсу все очень понравилось, он не сдержался и напомнил Матиссу, что при нынешнем обвале художественного рынка никто, кроме него, не может гарантировать постоянный доход и не стоит об этом забывать. После отъезда Барнса Матисс начал работать в еще более лихорадочном темпе.

В конце апреля Матисс закончил свой «Танец». На неформальном просмотре «Танца» хореограф Мясин заявил, что Матисс воплотил его мечту о танце. От плана выставить «Танец» в Париже перед отправкой в Штаты Матисс отказался.

4 мая Матисс отплыл в Нью-Йорк вместе с аккуратно уложенными в трюме панно. В субботу 13 мая первое из трех панно было установлено. «Не видя этого великолепия, представить его себе невозможно, – писал Матисс своему другу Бюсси.

– Как только я увидел панно на месте, я почувствовал, что оно отделилось от меня… У меня в мастерской оно было просто живописным холстом, а в музее Барнса стало тяжелым, твердым как камень – казалось, что оно сделано одновременно со зданием».

Барнс был счастлив: «Теперь это помещение вполне можно назвать собором. Ваша живопись лучится красками, словно витраж».

Барнс объявил, что восхищен матиссовскими панно, но демонстрировать их публике не собирается. Когда в пятницу Матисс телеграфировал в Мерион, чтобы договорииься о визите, Барнс уже запер свой дворец и уехал в Европу. «Он больной, – написал Матисс дочери.

– Это настоящий эгоцентричный монстр – никто, кроме него самого, для него не существует… Никто не должен мешать ему! … Все это между нами – главное то, что он дал мне возможность выразить себя в огромном масштабе и признал, насколько был на это способен, блестящий результат моей работы.

Панно

Больше Матисс никогда не видел свой «Танец». Единственной публичной демонстрацией панно остались те десять дней, когда он показывал их близким друзьям в гараже в Ницце. Художник отправлялся в Америку, ожидая за океаном шумный прием и внимание прессы и публики.

В Ниццу он вернулся подавленным, с трудом понимая, что же на самом деле произошло. Барнс, как показало время, оказался верен своему слову.

До конца его жизни (и жизни Матисса) фонд в Мерионе было позволено посещать только по личному разрешению владельца, который из принципа отказывал в этой возможности не только журналистам, но и коллекционерам, кураторам и просто любителям живописи.

Даже цветные репродукции «Танца» (равно как и «Радости жизни» и других картин) были запрещены. Еще в 1980-е годы его коллекция оставалась по-прежнему труднодоступной для публики.

Никто больше никогда не заказывал Матиссу настенных панно, но он не переставал мечтать об этом. Удар, который нанес ему Барнс, был настоящим нокаутом.

По возвращении из Америки Матисс принялся доделывать первый вариант «Танца». В середине ноября, закончив «забракованный» «Танец», Матисс привез его в свою мастерскую и повесил на стену «словно театральный занавес»).

С помощью Андре Жида, Поля Валери и молодого Андре Мальро до известного французского политика дошла информация о недоразумении с панно и о том, что у художника в Ницце имеется его первый вариант. Летом 1936 года первая версия мерионского «Танца» была куплена Музеем современного искусства города Парижа.

Панно должно было экспонироваться летом 1937 года на «Выставке независимого искусства 1895-1937» в Пти-Пале. Матисс и Пикассо должны были занять в экспозиции достойное место.

Читайте также:  «прощание», кристиан крог — описание картины

Поняв, что скачущие матиссовские танцоры проиграют мощной «Гернике», кураторы выставки решили заменить «Танец» на «Фею электричества» Рауля Дюфи. В результате матиссовское панно почти сорок лет пролежало в запаснике Музея современного искусттва. «Танец» появился на стене дворца Токио только в 1977 году.

  Матиссу, больше всего мечтавшему об огромных росписях, так и не довелось украсить ни одно из общественных зданий Франции. «Я был готов исполнить столько декоративных росписей, сколько бы мне заказали», – смиренно говорил он позже.

В настоящее время первоначальный вариант панно «Танец» экспонируется на выставке Danser sa vie в Центре Помпиду в Париже.

Источники:

Хилари Сперлинг «Матисс». Серия «ЖЗЛ», Москва, Молодая Гвардия, 2011

Источник: http://modernartconsulting.ru/2012/03/dance-matisse-decorative/

И ножницами можно накроить настоящих шедевров. по крайней мере анри матиссу это удавалось

Панно

© SUCCESSION HENRI MA TISSE /DACS 2014

В Тейт Модерн впервые собрали все вырезанные из бумаги композиции классика ХХ века.

На подготовку выставки, посвященной декупажам(композициям из вырезанных и раскрашенных фрагментов бумаги) Матисса ушло более пяти лет. Музей современного искусства (МоМА) в Нью-Йорке прислал на нее целых 120 произведений в этой технике, в которой Матисс работал последние 13 лет своей жизни.

Вместе они собраны в Тейт впервые после того, как были сфотографированы на стене студии художника в Ницце в 1953 году.

Причем редкий случай, когда и музеи, и коллекционеры охотно откликнулись, радуясь возможности, по словам куратора Николаса Каллинана, увидеть их «собранными в одном месте в первый и, возможно, в последний раз».

Экспозиция, в частности, включает большую группу Голубых обнаженных и впервые вывезенную за пределы Франции книгу Джаз (1947) , для которой они были заказаны: 20 печатных листов из лимитированного книж ного издания и оригиналы самого Матисса.

Есть и крупноформатные работы — Воспоминание об Океании из МоМА и 10-метровая Большая композиция с масками из Национальной художественной галереи в Вашингтоне. Рядом — Улитка, хранящаяся в галерее Тейт (любимое произведение директора Тейт Модерн Николаса Сероты, ради этой выставки взявшего на себя роль сокуратора, что он делает редко).

То, что удалось собрать все декупажи Матисса, стало возможным и благодаря новейшим возможностям транспортировки. МоМА пытался заполучить Улитку для ретроспективы Матисса в 1992 году, но тогда не позволили ее размеры. Теперь она, наконец, пересекла Атлантику.

К технике декупажа 72-летний Матисс обратился вынужденно, после тяжелой операции в 1941 году оказавшись прикованным к постели и вместо карандаша или кисти взявшего в руки ножницы.

Впервые эту технику он использовал при создании эскизов костюмов для «Русского балета» в начале ХХ века и для панно Танец, созданного по заказу миллионера Альберта Бернса в 1932–1933 годах.

Теперь же она позволяла ему быстро создавать макеты для книг и журналов.

Особенно в большом количестве Матисс стал делать декупажи в 1950-х годах, приступив к большим полуабстрактным композициям. Его ассистенты раскрашивали листы бумаги, из которой художник затем вырезал фигуры и прикалывал их к стенам студии.

Несмотря на скорость, с которой они появлялись, фигурызатем менялись местами на протяжении нескольких месяцев. Все это происходило в той же комнате, в которой Матисс находился постоянно, и постепенно она стала превращаться в тотальную инсталляцию.

При жизни мэтра большинство критиков отдавали предпочтение его живописи, не воспринимая слишком серьезно его декупажи. Теперь же, на лондонской выставке, их впервые представили как кульминацию всего творчества мастера.

Николас Каллинан считает, что именно они синтезировали «все составляющие его творчества… цвет, линию, формы, опередив свое время». Тейт Модерн Анри Матисс. Декупажи Лондон

До 7 сентября

Источник: http://www.theartnewspaper.ru/posts/626/

«Танец» Матисса. Сложное в простом, простое в сложном

Анри Матисс. Танец (II). 260 х 391 см. 1909-1910 гг. Эрмитаж, Санкт-Петербург

Картина Анри Матисса «Танец» из Эрмитажа огромна. 2,5 на 4 м. Потому что художник создавал ее, как настенное панно для особняка русского коллекционера Сергея Щукина.

И вот на этом огромном холсте Матисс изобразил крайне скупыми средствами некое действие. Танец. Ничего удивительного, что его современники были ошарашены. Ведь на таком пространстве столько всего можно было бы поместить!

Но нет. Перед нами лишь нечто, созданное с помощью линий и трёх цветов: красного, синего, зеленого. На этом все.

У нас может возникнуть подозрение, что фовисты* (коим являлся Матисс) и примитивисты просто не умеют по-другому рисовать.

Это не так. В большинстве случаев они все получали классическое художественное образование. И реалистичное изображение очень им даже по силам.

Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть их ранние, ученические работы. В том числе Матисса. Когда они ещё не выработали свой авторский стиль.

Анри Матисс. Натюрморт с книгами и свечой. 1890 г. Частная коллекция

«Танец» – уже зрелая работа Матисса. В ней ярко выражен стиль художника. И он намеренно упрощает все, что можно. Вопрос, зачем.

Все легко объясняется. Чтобы выразить что-то важное, отсекается все лишнее. А то, что остаётся, служит для того, чтобы замысел художника до нас четко донести.

К тому же, если приглядеться, то в картине не все так уж примитивно. Да, земля выражена лишь зелёным цветом. А небо – синим. Фигуры написаны очень условно, одним цветом – красным. Никакого объема. Никакого пространства в глубину.

Но движения этих фигур очень даже сложны. Особенно обратите внимание на левую, самую высокую фигуру.

Буквально несколькими точными и выверенными линиями Матисс изобразил эффектную, выразительную позу человека.

Анри Матисс. Танец (фрагмент). 1910 г. Эрмитаж, Санкт-Петербург

И ещё несколько деталей добавляет художник, дабы донести до нас свою мысль. Земля изображена в виде некоего возвышения, что усиливает иллюзию невесомости и скорости.

Фигуры справа расположены ниже, чем фигуры слева. Так круг из рук становится наклонённым. Это добавляет ощущения стремительности.

А ещё важен цвет танцоров. Он красный. Цвет страсти, энергии. Опять же в довесок к иллюзии движения.

Все эти немногочисленные, но такие важные детали Матисс добавляет лишь для одного. Чтобы наше внимание было сосредоточено на самом танце.

Не на фоне. Не на лицах персонажей. Не на их одежде. Их просто нет в картине. А лишь на самом танце.

Перед нами квинтэссенция танца. Его суть. И ничего больше.

Вот тут-то и понимаешь весь гений Матисса. Ведь упрощать сложное всегда тяжелее. Гораздо легче усложнять простое. Надеюсь, я вас не запутала.

Проверьте себя: пройдите онлайн-тест «Насколько Вы разбираетесь в живописи?»

Сравним Матисса и Рубенса

А чтобы ещё лучше понять замысел Матисса, представьте, если бы у персонажей были бы лица, одежда. На земле росли бы деревья, кусты. В небе летали птицы. Например, как у Рубенса.

Питер Пауль Рубенс. Сельский танец. 1635 г. Музей Прадо, Мадрид

Это была бы уже совсем другая картина. Мы бы смотрели на людей, думали бы о их характерах, отношениях. Размышляли бы, где они танцуют. В какой стране, в какой местности. Какая погода при этом.

В общем, думали бы о чем угодно, только не о самом танце.

Сравним Матисса с самим Матиссом

Даже сам Матисс даёт нам возможность его замысел понять. Есть один вариант «Танца», хранящийся в Пушкинском музее в Москве. Там деталей чуть больше.

Анри Матисс. Настурции. Панно Танец. 1912 г. Пушкинский музей, Москва

Помимо самого «Танца», мы видим горшок с цветами, кресло и плинтус.

Добавив деталей, Матисс выразил совсем другую мысль. Не про танец как таковой, а про жизнь танца в некоем пространстве.

Возвращаясь к самому «Танцу». В картине важна не только лаконичность, но и цвет.

Были бы цвета другие, энергия картины была бы тоже иная. Опять же сам Матисс невольно даёт нам возможность это почувствовать.

Достаточно взглянуть на его работу Танец (I), что находится в Музее современного искусства в Нью-Йорке.

Эта работа была создана сразу после получения заказа от Сергея Щукина. Она была написана быстро, как эскиз.

В ней цвета более приглушённые. И мы сразу понимаем, насколько красный цвет фигур вносит существенную лепту в ощущения от картины.

Анри Матисс. Танец (I). 1909 г. Музей современного искусства в Нью-Йорке (MOMA)

История создания «Танца»

Конечно, не отделима от картины ее история создания. К тому же эта история очень увлекательна. Как я уже упоминала, Сергей Щукин сделал заказ Матиссу в 1909 году. Причём на три панно. Ему хотелось видеть на одном полотне – танец, на другом – музыку, третьем – купание.

Третье так и не было исполнено. Два же других до того, как они были отправлены Щукину, выставлялись в Парижском салоне.

Публика к тому времени уже полюбила импрессионистов. И худо-бедно начала воспринимать постимпессионистов: Ван Гога, Сезанна и Гогена.

Но Матисс с его красными фигурами был слишком большим потрясением. Поэтому, конечно, работу ругали нещадно. Щукину тоже досталось. Его критиковали за то, что он покупает всякий хлам…

Анри Матисс. Музыка. 1910 г. Эрмитаж, Санкт-Петербург

Щукин был не из робкого десятка, но на этот раз дал слабину и … отказался от полотен. Но потом опомнился, извинился. И панно «Танец», а также парная к нему «Музыка», благополучно доехали до России.

Чему мы можем только порадоваться. Ведь один из самых известных шедевров мастера мы с вами можем посмотреть вживую в Эрмитаже.

* фовисты – художники, работающие в стиле «фовизм». Эмоции выражали на холсте с помощью цвета и формы. Яркие признаки: упрощённые формы, кричащие цвета, плоскостность изображения.

Для тех, кто не хочет пропустить самое интересное о художниках и картинах. Оставьте свой e-mail (в форме под текстом), и Вы первыми будете узнавать о новых статьях в моем блоге.

Оксана Копенкина

Источник: https://arts-dnevnik.ru/tanez-matiss/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector