Эдип и сфинкс, гюстав моро, 1864

08.09.2008

Публикации

В 1860—1870-е годы, когда выступили импрессионисты, равнодушные к историческому, религиозному, литературному сюжету в живописи, на художественной сцене Франции появился один из самых загадочных художников XIX века, изобретатель фантастических сюжетов, изысканных, таинственно-мистических образов — Гюстав Моро.

Одна из самых известных его картин — «Явление» (1876, Париж, Музей Гюстава Моро) — написана на евангельский сюжет о танце Саломеи перед царем Иродом, в награду за который она потребовала голову Иоанна Крестителя. Из темного пространства зала перед Саломеей возникает видение окровавленной головы Иоанна Крестителя, источающей ослепительное сияние. Художник наделяет образ призрака тревожащей воображение убедительностью.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Явление. 1876

Моро получил хорошую профессиональную подготовку, учился у Пико, мастера классицистической ориентации, испытал влияние Делакруа и, особенно, Шассерио; два года провел в Италии, копируя старых мастеров, его привлекала живопись Карпаччо, Гоццоли, Мантеньи и других.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Эдип и Сфинкс. 1864

В Салоне 1864 была выставлена картина Моро «Эдип и Сфинкс» (Нью-Йорк, Музей Метрополитен). Существо с лицом и грудью женщины, крыльями птицы и туловищем льва — Сфинкс — вцепилось в торс Эдипа; оба персонажа пребывают в странном оцепенении, словно гипнотизируя друг друга взглядом. Четкий рисунок, скульптурная лепка форм говорят об академической выучке.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Орфей. 1865

Тематика Моро и в дальнейшем концентрируется вокруг мифологии разных культур — античной, христианской, восточной. Однако художник расцвечивает миф в соответствии с собственной фантазией: на картине «Орфей» (1865, Париж, Музей Орсэ) изображена молодая женщина, несущая на лире голову прекрасного певца, — по преданию, Орфей был растерзан вакханками.

Гибели поэта посвящено и полотно «Мертвый поэт и Кентавр» (ок. 1875, Париж, Музей Гюстава Моро). Искусство, поэзия, красота обречены на земле на гибель — возможно, такова его идея, однако содержание работ мастера многозначно, и зрителю предоставляется возможность самому догадываться о смысле произведений.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Ясон. 1865

Изучая картины мастеров прошлого, Моро приходит к убеждению, что художник в своем творчестве должен следовать принципу «необходимого великолепия». «Обращайтесь к великим мастерам, — говорил Моро. — Они не учат нас создавать бедное искусство.

Художники разных времен использовали в своих картинах все, что им было известно наиболее богатого, блистательного, редкостного, даже наиболее странного, все, что в их среде считалось роскошным, драгоценным… Какие наряды, какие короны, какие драгоценности… какие резные троны! …Великие и простодушные гении включают в свои композиции неведомую и нежную растительность, восхитительную и причудливую фауну, охапки цветов, гирлянды небывалых плодов и грациозных животных.»

С годами работы Моро становятся все более многоцветными, заполненными деталями, великолепными ювелирными украшениями, драгоценными тканями, превращающими порой полотна мастера в подобия прекрасных гобеленов или эмалей.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Единороги. Ок. 1885

Но, в отличие от импрессионистов, писавших раздельным мазком, чистыми красками, Моро тщательно смешивает краски на палитре, добиваясь особого мерцающего сплава, амальгамы, где переливаются мазки пылающей алой киновари, синего кобальта, золотистой охры, голубого, зеленого, розового цвета («Саломея, танцующая перед Иродом», 1876, Лос-Анджелес, частное собрание; «Единороги», ок. 1885, Париж, Музей Гюстава Моро; «Галатея», 1880—1881, Париж, частное собрание).

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Саломея, танцующая перед Иродом. 1876

В своих произведениях Моро стремится воплотить идеи и мысли, находящиеся порой за пределами возможностей живописи — искусства пространственного, а не временного; он мечтает выразить в пластических образах невыразимое. Этим можно объяснить подробные комментарии, которыми художник сопровождает свои работы.

Так, обращаясь к мифу о Юпитере и Семеле, Моро пишет: «В центре колоссальных воздушных сооружений… возвышается священный цветок, на темной лазури звездоносного свода — Божество… являет себя в великолепии; …Семела, вдохнувшая ароматы, источаемые Божеством, преобразившаяся.., умирает, как пораженная молнией.

…Восхождение к высшим сферам, …то есть земная смерть и апофеоз бессмертия».

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Юпитер и Семела. 1896

Полотно «Юпитер и Семела» (1896, Париж, Музей Гюстава Моро) заполнено аллегорическими фигурами, символизирующими Смерть, Страдание, чудовищ Ночи, Эреба, Гения земной любви, Пана и т. д. Пространство заплетено фантастическими растениями, причудливыми архитектурными формами, скульптурными изваяниями.

Кисть не поспевает за воображением и фантазией живописца, поэтому многие работы оставались незавершенными, а главное, зрителю, без словесной интерпретации самостоятельно трудно разобраться в этом нагромождении символов.

Легенда о Семеле (умолившей Юпитера предстать перед ней во всем его грозном могуществе и погибшей, дав жизнь в миг смерти богу виноделия Дионису), превращается в некий мистический трактат.

Более удачны полотна Моро, не обремененные слишком сложными символическими понятиями и аллегориям — «Павлин, жалующийся Юноне» (1881), «Елена под стенами Трои» (ок. 1885, обе — Париж, Музей Гюстава Моро).

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Галатея. 1880—1881

Некоторое время в начале XX века имя Моро пребывало в забвении, но затем у него появились пылкие пропагандисты и почитатели — сюрреалисты Андре Бретон, Сальватор Дали, Макс Эрнст.

Кроме того Моро был хорошим педагогом, вырастившим целую плеяду известных живописцев XX столетия — Матисса, Руо, Марке, Мангена, которые уважали и ценили Моро как тонкого колориста, умного, всесторонне образованного человека.

В 1898 году художник завещал свою мастерскую со всем, что в ней находилось, государству. Там был организован Музей Гюстава Моро, первым хранителем которого был Жорж Руо.

Вероника Стародубова

Источник: http://www.art-catalog.ru/article.php?id_article=637

Гюстав Моро

Ради искусства Гюстав Моро добровольно изолировал себя от общества. Тайна, которой он окружил свою жизнь, превратилась в легенду о самом художнике.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Жизнь Гюстава Моро (1826 — 1898), как и его творчество, кажется полностью оторванной от реалий французской жизни 19 в. Ограничив круг общения членами семьи и близкими друзьями, художник целиком посвятил себя живописи.

Имея хороший заработок от своих полотен, он не интересовался изменениями моды на художественном рынке.

Знаменитый французский писатель-символист Гюисманс очень точно назвал Моро «отшельником, поселившимся в самом сердце Парижа».

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864
Эдип и Сфинкс (1864)

Моро Гюстав (Moreau Gustave) (1826-1898), французский живописец и график. Родился в Париже 6 апреля 1826 года, в семье архитектора. Учился в Школе изящных искусств в Париже у Теодора Шассерио и Франсуа-Эдуара Пико, посетил Италию (1857-1859) и Нидерланды (1885).

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864
Грифон (1865)

С 1849 года Гюстав Моро начинает выставлять свои работы в Салоне — выставке живописи, скульптуры и гравюры, ежегодно проводившейся с середины XVII века в Большом салоне Лувра. С 1857 по 1859 Моро проживает в Италии, где изучает и копирует полотна и фрески знаменитых мастеров.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864
Святой Георгий и Дракон (1890)

Осенью 1859 года Моро возвращается домой и знакомится с молодой женщиной – Александриной Дюре, работавшей гувернанткой недалеко от его мастерской. Они проживут вместе более 30 лет. После смерти Александрины в 1890 году художник посвятил ей одно из лучших полотен — «Орфей у гробницы Эвридики».

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864
Орфей у гробницы Эвридики (1890)

В 1862 году скончался отец художника, так и не узнавший, какой успех ожидает его сына в ближайшие десятилетия. На протяжении 1860-х годов Моро написал серию картин (любопытно, что все они были вертикальными по формату), которые были очень хорошо встречены в Салоне.

Больше всего лавров досталось полотну «Эдип и Сфинкс», выставленному в 1864 году (картина была за 8000 франков приобретена на аукционе принцем Наполеоном).

То было время триумфа реалистической школы, которую возглавлял Курбе, и критики объявили Моро одним из спасителей жанра исторической живописи.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864
Осень (1872-73)

Почитатели творчества Моро восприняли его новые работы как призыв к раскрепощению фантазии. Он стал кумиром писателей-символистов, среди которых Гюисманс, Лоррен и Пеладан.

Впрочем, Моро не был согласен с тем, что его причисляют к символистам, во всяком случае, когда в 1892 году Пеладан попросил Моро написать хвалебный отзыв о салоне символистов «Роза и Крест», художник решительно отказался.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864
Младенец Моисей (1878)

В 1888 году его избрали членом Академии изящных искусств, а в 1892 году 66-летний Моро стал руководителем одной из трех мастерских Школы изящных искусств. Его учениками были молодые художники, прославившиеся уже в 20 веке, — Жорж Руо, Анри Матисс, Альбер Марке.

В 1890-х годах здоровье Моро сильно ухудшилось, он задумался о завершении своей карьеры. Художник решил вернуться к незаконченным работам и пригласил в помощники некоторых своих учеников, включая любимца Руо.

Последний романтик 19 века Гюстав Моро называл свое искусство «страстным молчанием». В его работах резкая цветовая гамма гармонично сочеталась с экспрессией мифологических и библейских образов. «Я никогда не искал снов в реальности или реальности во снах.

Я дал свободу воображению», — любил повторять Моро, считая фантазию одной из самых важных сил души. Критики видели в нем представителя символизма, хотя сам художник неоднократно и решительно отвергал этот ярлык.

И как бы ни полагался Моро на игру своей фантазии, он всегда тщательно и глубоко продумывал колорит и композицию полотен, все особенности линий и формы и никогда не боялся самых смелых экспериментов.

Архивы Музея Гюстава Моро позволяют судить о невероятной широте интересов художника — от средневековых гобеленов до античных ваз, от японской гравюры по дереву до эротической индийской скульптуры.

В отличие от Энгра, который ограничивался исключительно историческими источниками, Моро смело соединял на полотне образы, взятые из разных культур и эпох.

Его «Единороги», например, будто заимствованы из галереи средневековой живописи, а полотно «Явление» — это настоящая коллекция восточной экзотики.

Источник: http://dosoaftor.ru/2016/04/01/gyustav-moro/

Эдип

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864 Эдип и Сфинкс,

Гюстав Моро, 1864 год

Эдип, (Οίδιπους) – потомок Кадма, из рода Лабдакидов, сын фиванского царя Лая и Иокасты, или Эпикасты, излюбленный герой греческих народных сказаний и трагедий, ввиду множества которых очень трудно представить миф об Эдипе в его первоначальном виде.

Читайте также:  Рембрандт харменс ван рейн - биография и список картин

Согласно наиболее распространенному сказанию, оракул предсказал Лаю о рождении сына, который убьет его самого, женится на собственной матери и покроет позором весь дом Лабдакидов. Поэтому, когда у Лая родился сын, родители, проткнув ему ноги и связав их вместе (отчего они опухли: Οίδιπους = с опухшими ногами), отослали его на гору Киферон.

В этом лесистом горном массиве на границе Мегариды и Аттики Эдипа нашел пастух, приютивший мальчика и принесший его затем в Сикион, или Коринф, к царю Полибу, который воспитал приемыша, как собственного сына. Получив однажды на пиру упрек в сомнительности происхождения, Эдип обратился за разъяснениями к оракулу и получил от него совет – остерегаться отцеубийства и кровосмешения.

Вследствие этого Эдип, считавший Полиба своим отцом, покинул Сикион. На дороге он встретил Лая, затеял с ним ссору и в запальчивости убил его и его свиту. В это время в Фивах производило опустошения чудовище Сфинкс, задававшее несколько лет подряд каждому загадку и пожиравшее всех, кто ее не отгадывал.

Эдипу удалось разгадать эту загадку (какое существо утром ходит на четырех ногах, в полдень на двух, а вечером на трех? Ответ – человек), вследствие чего Сфинкс бросился со скалы и погиб. В благодарность за избавление страны от продолжительного бедствия фиванские граждане сделали Эдипа своим царем и дали ему в жены вдову Лая, Иокасту – его собственную мать.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Странник Эдип,Гюстав Моро, 1888 год

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Эдип отвечает Сфинксу,художник Жан Огюст Доминик Энгр, 1827, Лувр, Париж

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Эдип и Антигона,18 век, неизвестный художник

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Вскоре двойное преступление, совершенное Эдипом по неведению, открылось, и Эдип в отчаянии выколол себе глаза, а Иокаста лишила себя жизни. По древнему сказанию (Гомер, Одиссея, XI, 271 и следующие) Эдип остался царствовать в Фивах и умер, преследуемый Эриниями.

Софокл рассказывает о конце жизни Эдипа иначе: когда открылись преступления Эдипа, фиванцы с сыновьями Эдипа, Этеоклом и Полиником, во главе изгнали престарелого и слепого царя из Фив, и он в сопровождении своей верной дочери Антигоны отправился в местечко Колон (в Аттике), где в святилище Эриний, которые наконец благодаря вмешательству Аполлона смирили свой гнев, кончил свою полную страданий жизнь. Память о нем считалась священной, а могила его была одним из палладиев Аттики.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Как действующее лицо, Эдип выведен в трагедиях Софокла «Царь Эдип» и «Эдип в Колоне» (обе трагедии имеются в стихотворном русском переводе Д. С. Мережковского, Санкт-Петербург, 1902 год), в трагедии Еврипида «Финикиянки» (стихотв. русский перевод И. Анненского, «Mиp Божий», 1898 год, № 4) и в трагедии Сенеки «Эдип».

Было немало и других поэтических произведений, занимавшихся судьбой Эдипа: сюда относятся не дошедшие до нас сатирическая драма Эсхила «Сатирический Сфинкс», трагедии Эсхила, Еврипида, Каркина, Ксенокла, Феодекта, Эвбула, Юлия Цезаря, эпическое произведение Мелета и др.

Из названных произведений «Царь Эдип» Софокла – одна из лучших трагедий древности, могущая поспорить по силе драматизма с Шекспировским «Королем Лиром».

Источник: http://godsbay.ru/antique/oedipus.html

Загадка сфинкса

cocktail
at
воскресенье, 22 мая 2011 г.

Сведения о Сфинксе — чудовище с лицом и грудью женщины, телом громадного льва и орлиными крыльями — ограничиваются древнегреческими мифами или трагедией Софокла “Царь Эдип”, по которой, в основном, и известно нам, что, поселившись возле Фив на горе Сфингионе, он сбрасывал со скалы одного за другим мужчин, не отгадавших его загадку: кто из живых существ ходит утром на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех? Эдип дал правильный ответ: это человек, — после чего крылатая

хищница бросилась со скалы.

Миф о Сфинксе всегда привлекал художников и часто находил свое отображение в их полотнах. Удивительную трансформацию в изобразительном искусстве получил со временем образ Сфинкса, превратившись из страшного чудовища в непостижимую и прекрасную соблазнительницу, приносящую несчастья.

Ниже представляю ряд картин, 
в которых наиболее ярко наблюдается этот процесс.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Жан Огюст Доминик Энгр “Эдип и Сфинкс”

Непобедимым выглядит Эдип на картине Жана Огюста Доминика Энгра “Эдип и Сфинкс” (1808 г.). Герой намерен сбросить Сфинкса с каменного пьедестала, освобождая народ Фив от этого сурового тирана. Ближе к концу девятнадцатого века (который среди прочего был и веком женской эмансипации) обращавшиеся к этому эпическому сюжету художники стали задаваться иным вопросом: что толкает мужчину в лапы к Сфинксу (читай: в объятия женщины)? Ведь ему известно, что она непредсказуема и непознаваема, вероломна и беспощадна, что она разрушительница от природы.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Фердинанд Кнопф “Нежность, или Сфинкс”

Образ роковой женщины в обличии Сфинкса мы видим на картине Фердинанда Кнопфа “Нежность, или Сфинкс” (1896 г.). Нежность, которая может стать последней, смешение страха и страсти — именно это завораживало и притягивало мужчин и до Эдипа, и после него. Именно так объясняли художники и поэты конца девятнадцатого века загадку Сфинкса.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Франц фон Штук «Поцелуй Сфинкса»

Такой пережил ее и Франц фон Штук. Сын мельника из Нижней Баварии, он становится придворным живописцем в Мюнхене и любимцем дам. Многие из них, возведенные на недосягаемый пьедестал своим положением, красотой и изрядным умом, вызывали у Штука благородный трепет. Изысканные светские львицы, прошедшие огонь страстей и многое повидавшие, они влекли его своей опытностью и пугали своей “львиной” царственной силой. В тридцать два года Штук приступает к теме о Сфинксе, а через два года мюнхенская полиция запрещает фотокопии изображений сфинксов в городе.
Вообще, все, кто изображал Эдипа победителем, по большому счету, грешили против истины: он хоть и побеждает Сфинкса, но в конце концов теряет все. Сбывается пророчество Аполлона: победа над Сфинксом открывает Эдипу путь к престолу Фив, он женится на Иокасте, не зная, что она его мать, и от этого брака рождаются дети, проклятые богами и ненавидимые людьми. Эдип избегает смерти от лап Сфинкса, но его ждет еще более ужасный конец.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Гюстав Моро «Эдип и Сфинкс»

В 1888 году Гюстав Моро, ранее изображавший Эдипа героем, вновь пишет картину на этот сюжет: “Эдип-скиталец, или Равенство перед смертью”.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Гюстав Моро “Эдип-скиталец, или Равенство перед смертью”

Здесь Эдип уже не герой. И он, и Сфинкс на пьедестале предвидят свой страшный конец, оба они перед лицом смерти оказываются равны. Искусствоведы утверждают, что скалистый грот на этой картине Моро символизирует чрево матери, а идея автора в том, что там, откуда человек приходит, таится и его погибель.

Иокаста, давшая жизнь Эдипу, выходя за него замуж, становится причиной его смерти. Именно это пугало поколение Ницше и Штука: женщина дарует жизнь, но в ее же власти отобрать эту жизнь.

Источник: http://cocteil.blogspot.com/2011/05/blog-post_22.html

Мифология — Мифы об Эдипе

Прежде: Аполлон

Содержание книги

Далее: Лира (кифара) Аполлона

Дельфы — центр вселенной. — Аполлон — победитель Пифона. — Дельфийский оракул и рок (судьба). — Эдип. — Загадка Сфинкса. — Прорицатель Тиресий. — Эдип и Антигона.

Дельфы — центр вселенной

Солнце видит все происходящее раньше человечества, потому что оно освещает все своими лучами; вот почему Аполлон предвидит будущее и предсказывает его людям. Дар предсказания — одно из главных качеств Аполлона.

Оракул, изрекавший смертным предсказания Аполлона, находился в храме Аполлона в древнегреческом городе Дельфы. В античности город Дельфы считался центром земли, потому что, как гласит один греческий миф, Зевс выпустил однажды с двух противоположных концов вселенной двух голубей, и эти голуби встретились в Дельфах.

Аполлон — победитель Пифона

Дельфийский оракул сначала принадлежал богине земли Гее, которая приказала сыну своему, змею Пифону, охранять его, почему и город Дельфы назывался иногда у древних греков Пифо́.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864
Ребенок Аполлон убивает змея Пифона. Прорисовка изображения на древнегреческой вазе — чернофигурном лекифе.

Бог Аполлон убил чудовище Пифона, некогда преследовавшее его мать (богиню Латону). Аполлон на нем первом испробовал свои смертоносные стрелы.

По словам древнегреческих поэтов, бог солнца победил Пифона, будучи еще ребенком, но, без сомнения, рост богов подчиняется другим законам, нежели рост простых смертных, потому что скульпторы, изображая победу Аполлона над Пифоном, представляли Аполлона в виде юноши, достигшего полного развития.

Таким Аполлон изображен на одном из величайших художественных произведений античного мира — на статуе, известной под названием Аполлона Бельведерского.

Она была найдена в конце XV века и приобретена папой Юлием II, который поставил ее в садах Бельведера. Теперь статуя Аполлона Бельведерского находится в Ватиканском музее.

С тех пор как эта статуя стала известна и до наших дней она не перестает возбуждать восторги и восхищение художников и ценителей искусства.

Дельфийский оракул и рок (судьба)

Победив Пифона, бог Аполлон и хор дельфийских дев впервые пропели победную песнь — пеан.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864
Пифия, дельфийская жрица Аполлона, сидит на треножнике.

Затем, сняв с дракона Пифона шкуру, бог Аполлон обернул ею треножник, на котором сидела Пифия — жрица, передававшая ответы оракула.

Этот оракул считался самым важным в Греции; простой случай открыл место Дельфийского оракула.

Козы, бродя по склонам Парнаса, подошли к отверстию в земле, из которого подымались испарения; они так сильно подействовали на коз, что с ними тотчас же сделались судороги.

Читайте также:  Портрет графа сумарокова-эльстон с собакой, в. а. серов, 1903

Прибежавшие пастухи почувствовали и на себе действие этих испарений: ими овладело какое-то исступление, во время которого они испускали пронзительные крики и пророчествовали.

Над этим отверстием поставили треножник деревянный, резной, украшенный золотом, и на нем помещалась пророчествовавшая жрица Пифия.

Пифия всходила на треножник после разных омовений и очищений, облаченная в длинные одежды, и, возбуждаемая выходящими из земли парами, произносила прорицания, которые передавались жрецами в стихотворной форме.

Эти изречения Пифии отличались загадочностью и запутанностью; они большей частью давались в символической форме.

Впоследствии, когда один философ задал вопрос, почему бог поэзии Аполлон изрекает свои пророчества в таких плохих стихах, оракул стал передавать их прозой.

Вера в то, что Дельфийский оракул может безошибочно предсказывать будущее, способствовала еще сильнейшему развитию в античном мире веры в предопределения судьбы, или рока, и в то, что ничто не может спасти человека от раз предназначенной ему оракулом судьбы, какие бы он ни делал попытки, чтобы избавиться от нее. Яснее всего выражена эта вера в предопределение в древнегреческом мифе об Эдипе.

Эдип

Фиванский царь Лаий, вступив на престол, обратился к Дельфийскому оракулу, умоляя Аполлона даровать ему сына. Аполлон ему ответил, что пусть Лаий не желает иметь детей, а если у Лаия все же родится сын, то царь Лаий погибнет от его руки, и всю его семью постигнет страшное несчастье.

Когда же у Лаия родился сын Эдип, Лаий, помня предсказание оракула, отдал младенца Эдипа пастухам, предварительно связав и проколов Эдипу ноги, и приказал отнести и покинуть его на вершине горы Киферон, посвященной Эриниям (Фуриям).

Соседние пастухи нашли ребенка и отнесли Эдипа к бездетному царю Полибу и жене его Меропе (Медузе). Они стали Эдипа воспитывать как сына, и Эдип считал их своими родителями.

Прекрасная статуя Шодэ в Лувре изображает пастуха Форбаса, кормящего Эдипа.

Когда Эдип из ребенка превратился в юношу, он однажды на пиру услыхал, как один из присутствующих назвал его найденышем.

Тогда Эдип принялся расспрашивать Полиба и Меропу, но они не захотели открыть ему тайны его происхождения, и Эдип решил обратиться к Дельфийскому оракулу, прося Аполлона назвать его отца.

Но бог Аполлон также не открыл Эдипу его происхождения, а предсказал ему, что Эдип убьет родного отца и женится на родной матери, будет иметь от нее детей и станет таким образом родоначальником несчастного и преступного рода.

Напуганный этим предсказанием, Эдип не решился вернуться к тем, кого продолжал считать своими родителями, надеясь, что таким образом избегнет предопределения судьбы.

Эдип отправился в Фивы. По дороге, в одном узком проходе, Эдип встретился с колесницей неизвестного ему его настоящего отца, царя Лаия.

Возница, управлявший лошадьми колесницы, громко и дерзко приказывает Эдипу сойти с дороги, но Эдип не слушается этого приказания, и между ними возгорается борьба, в которой принимает участие и Лаий.

Эдип убивает царя Лаия и становится, таким образом, ничего не подозревая, убийцей своего отца.

Только один из рабов, сопровождавших несчастного царя фиванского, избежал смерти; это был тот самый пастух, которому когда-то было поручено отнести Эдипа на вершину Киферона. Он возвратился в Фивы и, стыдясь сознаться, что их победил один человек, рассказал, что на них напали разбойники и убили царя.

Загадка Сфинкса

Фиванцам было не до того, чтобы искать и преследовать убийц царя Лаия: ужасный Сфинкс, сын Эхидны и Тифона, по повелению Ареса, оскорбленного фиванцами, поселился на скале у проезжей дороги, задавал всем прохожим загадки и убивал всех не сумевших их разгадать.

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864
Эдип разгадывает загадку Сфинкса. Прорисовка изображения на дне древнегреческой вазы.

Много людей уже погибло таким образом, ужас объял всю страну, все жители города облачились в траурные одежды. Тогда Креонт, брат царицы Иокасты и правитель царства после смерти Лаия, объявил, что отдаст тому, кто избавит страну от Сфинкса, престол и руку овдовевшей царицы.

Является Эдип, и чудовище Сфинкс задает ему следующую загадку: «Какое это животное, которое ходит утром на четырех ногах, в полдень на двух, а вечером на трех?» «Это человек, — ответил ему Эдип, — в детстве он ползает на четвереньках, затем ходит на двух ногах, а под старость опирается на палку — вот его третья нога».

Побежденный Сфинкс бросился со скалы в море и скрылся навсегда. Надо полагать, что этот древнегреческий мифологический Сфинкс есть как бы воспоминание о египетском Сфинксе, хотя искусство изображает его в совсем ином виде.

  • На монетах Сфинкс является в виде крылатой львицы с головой и грудью женщины.
  • На одной античной камее изображен Сфинкс сидящим на скале; перед ним стоит Эдип, отвечающий на его вопросы; человеческие кости, разбросанные кругом, красноречиво напоминают о том, что ожидало несчастных, не разгадавших загадок Сфинкса.
  • Из новейших художников Энгр написал на эту тему прекрасную картину.

Прорицатель Тиресий

Эдип стал таким образом фиванским царем и мужем своей матери; от этого брака рождаются четверо детей.

Проходит несколько лет счастливого царствования Эдипа. Народ, видя в Эдипе мудрого и доброго царя, любит и почитает его.
Но боги не могут оставить безнаказанно преступления; они уж и так слишком долго дозволили отцеубийце занимать престол его отца. Карающий Аполлон насылает мор и голод на страну; народ обращается к Эдипу, избавившему его от Сфинкса, прося избавить и от этих бед.

Главный жрец храма Зевса от лица всего народа умоляет Эдипа спасти всех, он говорит: «Ты видишь, толпы окружают твой дворец; смотри, тут и дети, едва умеющие стоять на ногах, тут старцы, согбенные под гнетом лет, и цветущая юность.

Остальной твой народ, неся оливковые ветви в руках, направился в храмы Афины Паллады и Аполлона молить о пощаде, потому что на наш город обрушилась буря, и он затоплен морем крови.

Смерть поражает зародыши плодов в недрах земли, она поражает стада и губит детей во чреве матери. Страшное и враждебное божество Чума опустошает нашу страну и уничтожает народ, а мрачный Плутон обогащается нашими слезами и стонами.

Ты, избавив нас с помощью богов от жестокого Сфинкса, стал с тех пор нашим защитником; мы и теперь умоляем тебя, Эдип, спаси нас от всех этих бед» (древнегреческий трагик Софокл).

Эдип, желая узнать, почему боги так карают фиванцев, послал спросить об этом Дельфийского оракула, который ответил, что несчастия и беды прекратятся только тогда, когда они изгонят из своей страны убийцу царя Лаия.

Получив такой ответ, Эдип тотчас же принялся разыскивать повсюду убийцу, ужасаясь при мысли о том, что один человек может навлечь на страну столько бедствий.

Эдип издал следующее повеление: «Кто бы ни был этот человек, я запрещаю каждому жителю страны, где я царствую, принимать его, говорить с ним, дозволять ему приносить священные жертвы, подавать ему очищающую воду.

Пусть все изгонят его из своих жилищ, ибо он бич страны, — так повелел мне оракул бога, почитаемого в Дельфах, и, поступая так, я повинуюсь богу и мщу за смерть царя.

Я проклинаю тайного преступника, и пусть он изгнанником влачит свою несчастную жизнь вдали от родины» (Софокл).

Все поиски оказались, однако, напрасными. Тогда царь Эдип посылает за слепым прорицателем Тиресием, обладающим даром понимать даже голоса птиц. Но Тиресий колеблется открыть царю истину, несмотря даже на угрозы Эдипа.

Эдип, припоминая совершенное им убийство незнакомого старика по дороге в Фивы, начинает подозревать, не он ли сам — убийца Лаия. Эдип призывает спасшегося тогда раба, начинает его допытывать и узнает страшную истину, а также и свое происхождение.

Иокаста слышит слова раба. Объятая ужасом, спешит Иокаста в свои покои и убивает себя. Эдип, узнав об этом, идет к Иокасте, снимает с нее ее золотые пряжки и ими выкалывает себе глаза.

Сыновья Эдипа, Этеокл и Полиник, желая завладеть престолом, прогоняют несчастного слепого, который, лишенный всего, даже средств к пропитанию, отправляется вместе с дочерью Антигоной, не покинувшей Эдипа в несчастии, искать приюта в чужой стране.

Эдип и Антигона

Антигона трогательно заботится о слепом отце. Антигона — единственная поддержка Эдипа в изгнании, и имя Антигоны является даже и в наши дни синонимом детской любви.

Эдип находит, наконец, пристанище у Тесея, царя Афин, а между Этеоклом и Полиником возгорается страшная вражда. Каждый из них хочет завладеть престолом отца. Для того чтобы положить конец этим распрям, Этеокл и Полиник обратились к Дельфийскому оракулу, который ответил, что престол Фив останется за тем, кто вернет в страну изгнанного Эдипа.

Сыновья тотчас же послали за Эдипом, умоляя его вернуться, но Эдип ответил им следующим образом: «Сыновья мои могли мне когда-то помочь, но не сделали этого, и я должен был скитаться нищим и изгнанником.

Мои дочери, насколько им позволяет слабость, присущая их полу, добывают мне пищу и окружают меня своими попечениями. Сыновья же предпочли меня изгнать и овладеть престолом. Никогда не возвращусь я к ним; пусть они не рассчитывают на это, и никогда не владеть им мирно царством Кадма.

Пусть боги никогда не прекращают распрей тех, кто допустил изгнание отца, не защитив его» (Софокл).

Читайте также:  Государственный музей востока, москва

Эдип проклял своих сыновей и умер в Аттике. По словам Павсания, могила Эдипа находилась невдалеке от Афин.

Прежде: Аполлон

Содержание книги

Далее: Лира (кифара) Аполлона

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

© ЗАУМНИК.РУ, Егор А. Поликарпов — научная редактура, ученая корректура, оформление, подбор иллюстраций, добавления, пояснения, переводы с латинского и древнегреческого; все права сохранены.

Источник: https://zaumnik.ru/mifologija/mify-ob-edipe.html

Описание картины жана огюста энгра «эдип и сфинкс» — Описание картин

04.12.2018
Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Энгр – один из ведущих мастеров классицистического направления Франции. Художник вышел из среды интеллигенции Тулузы. Учился в Тулузской академии изящных искусств. В 17 лет Энгр попал в революционный Париж, в ателье Давида.

Усвоив классицистическую систему с ее культом античности, Энгр намеренно отказался от революционности классицизма Давида, отрицая современность и выражал своим творчеством единственное желание – уйти от жизни в мир идеального. Преклонение перед античностью переросло у Энгра в почти слепое восхищение ею.

Желая обрести полную независимость от своего времени, он обращается только к прошлому.

В начале 19-го столетия Энгр уезжает в Италию, где много рисует архитектуру Вечного города, а в одном из маленьких тондо (круг), выполненных маслом, изобразил домик Рафаэля. Этот великий итальянский художник всю жизнь был кумиром, образцом подражания для Энгра.

В Риме художник создает один из лучших портретов своего друга – художника Франсуа Мариуса Гране. По настроению портрет предвещает новое мироощущение романтиков. Неким отходом от привычного классицизма, предвестием романтического направления было появление в произведениях Энгра такого экзотического мотива, как одалиски с их восточными атрибутами: чалмой, веером, чубуком и пр.

В женских портретах у Энгра появлется чрезмерное увлечение антуражем, аксессуарами, разнообразной фактурой предметов: шелком, бархатом, кружевами, штофом обоев. Все это создает сложный орнаментальный узор.

В тематических картинах 10-х годов Энгр остается верен классицизму – темы берет из мифологии, из истории древних времен.

Развивая традиции французского карандашного портрета, Энгр создает “Портрет Паганини”, групповые портреты французского консула Стамати, женские карандашные образы и пр.

Но главным трудом его в этот период становится алтарный образ для церкви его родного города Монтабана, получивший название “Обет Людовика XIII, просящего покровительства мадонны для Французского королевства”. Именно это творение принесло художнику успех, отныне он становится признанным главой официальной французской школы.

В 1824 году Энгр возвращается после 18-летнего отсутствия на родину, избирается академиком, награждается орденом Почетного легиона, открывает свое ателье и отныне до конца дней остается вождем официального академического направления. Энгр всегда был далек от политики и не принимал участия в событиях 1830г.

Последние годы мастера, общепризнанного и всеми почитаемого, омрачены жесточайшими битвами его сначала с романтиками во главе с Делакруа, затем с реалистами, которых представлял Курбе. Энгр много работает в эти преклонные годы, не теряя творческой активности.

Энгр умер, когда во Франции уже давно процветал реализм ничем не прикрашенной действительности.

Источник:

Доминик Энгр – Dominique Ingres

Эдип и Сфинкс, Гюстав Моро, 1864

Наполеон на императорском троне. 1806

ДОМИНИК ЭНГР – DOMINIQUE INGRES

Жан Огюст Доминик Энгр – Jean Auguste Dominique Ingres 1780-1867. Французский художник,один из ярких представителей неоклассицизма в живописи.

Энгр родился в южно-французском городе Монтабане, в семье талантливого скульптора и живописца. В детстве он посещал классы Тулузской Академии живописи и одновременно учился игре на скрипке, однако музыкальность художника гораздо полнее проявилась позже в мелодичных и гибких линиях его картин и рисунков.

В 1796 году Энгр поступил в мастерскую Давида в Париже, после ее окончания был удостоен Римской премии за картину “Послы Агамемнона у Ахилла” и в 1806 году уехал в Италию, в которой прожил 18 лет (сначала в Риме, затем во Флоренции), зарабатывая себе на жизнь графическими и живописными портретами.

Впоследствии, будучи уже прославленным художником, он снова вернется в Италию в качестве директора Французской академии в Риме (1834-1841).

  • В искусство XIX века Энгр вошел прежде всего как “наследник” Давида, продолжатель классических традиций конца предыдущего столетия.
  • Однако холодный и строгий классицизм учителя в творчестве ученика превращается в утонченный и самобытный стиль, свободно сплавляющий классические, романтические и реалистические веянья начала века.
  • Глубина и своеобразие искусства Энгра проявились уже в ранний период его творчества.

В это время он создает замечательные портреты и композиции с обнаженной натурой, а также серию картин на мифологические и исторические темы (“Эдип и сфинкс”, “Зевс и Фетида”, “Сон Оссиана”, “Паоло и Франческа”, “Роже и Анжелика”, “Въезд дофина в Париж” и др.), в которых одним из первых мастеров XIX века выходит за пределы традиционных классических сюжетов и самого стиля классической живописи.

Образы Энгра глубоко поэтичны и при всем своем классицизме зачастую более “странны” и загадочны, чем образы его романтических антиподов Делакруа и Жерико.

Вместе с его произведениями в живопись нового времени впервые входят открытый и чистый цвет готических и персидских миниатюр, плоскостность и деформация формы, подчиненной не только законам анатомии и классическим нормам, но также эмоциональному порыву художника.

Стремясь к ритмической выразительности и чисто пластической экспрессии, Энгр порой смело нарушал анатомические пропорции – и не удивительно, что его образы вдохновляли впоследствии таких “неканонических” мастеров, как Одилон Редон и Пабло Пикассо.

Однако начиная с 1820-х годов в тематических произведениях Энгра под влиянием живописи Рафаэля начинают звучать академические ноты. В таких работах, как “Обет Людовика XIII”, “Апофеоз Гомера”, “Святой Симфорион, идущий на казнь” или “Мадонна с причастием”, свободный творческий порыв мастера и оригинальность его видения ослабляются и гаснут, подчиняясь требованиям академической догмы.

Высшие достижения Энгра были связаны не с этими холодными холстами, а с “бессюжетным” изображением обнаженной натуры. Здесь он не был скован официальными требованиями, не пытался достичь монументального величия Рафаэля и не подражал его мадоннам.

В знаменитых “купальщицах” и “одалисках”, которые Энгр создавал на протяжении всей своей творческой жизни (“Купающаяся женщина”, “Купальщица Вальпенсон”, “Маленькая купальщица”, “Большая одалиска”, “Одалиска с рабыней”, “Источник”, “Турецкая баня”), с особой силой проявилось присущее именно ему понимание искусства, яркость его видения, правдивость по отношению к натуре и умение претворить ее в образы совершенной красоты. В отличие от своего антагониста Делакруа, искавшего красоту в непрестанном движении, в порыве и трагическом противоборстве страстей, Энгр воплощал ее в гармонических, устойчивых, скульптурно-четких, масштабных и одновременно филигранных образах. Вместе с тем он был далек от одноплановости. Его обнаженные целомудренно строги и чувственно полнокровны, интимны и экзотичны, загадочны и классически ясны по форме – и при этом окружены не менее прекрасными вещами – драгоценной утварью, узорными цветными тканями и т. д. Для живописной манеры художника характерны плотная лепка, гладкая фактура, воссоздающая как бы твердую оболочку предметов, и утонченная красота колорита. Но хотя Энгр владел тайной гармонических отношений цветовых масс, главным средством его выражения оставалась линия. В изображениях обнаженной натуры она кажется особенно чистой и музыкальной, поистине поющей – передающей в своих ритмах не застывшие черты модели, но саму жизнь и движение формы.

Другой полюс искусства французского мастера – портретная живопись. Энгр ценил ее значительно меньше сюжетной и в юности зачастую обращался к ней в поисках заработка, а в расцвете своей славы – уступая просьбам знатных заказчиков. Тем не менее как портретист он принадлежит к самым выдающимся мастерам мирового искусства.

К числу наиболее известных его портретов относятся портреты семьи Ривьер, издателя Л. Бертена, пейзажиста Ф. Грене, графа Гурьева, г-жи Зенон, г-жи Девосей, баронессы Джеймс Ротшильд.

Энгр создавал парадные изображения Наполеона I, в которых есть нечто от ван-эйковского великолепия, и трезвые, но полные внутренней силы образы буржуазных деятелей времен Июльской монархии, типа знаменитого Луи Бертена, однако все его произведения отмечены печатью классического статуарного величия.

Характерное для XIX века иллюзионистическое правдоподобие в изображении модели сочетается в них с несравненной утонченностью эстетической интерпретации, с яркостью деталей, изысканностью линейных ритмов и смелостью цветовых сочетаний. Особенно декоративны женские портреты мастера, впоследствии восхищавшие своей красочностью Огюста Ренуара.

Особая область искусства Энгра – его графический портрет, в котором он наследовал лучшие традиции французского карандашного портрета XVI века.

Здесь поражает умение художника передать средствами чистой графики ощущение внутренней жизни модели и все пластическое и фактурное разнообразие окружающей действительности.

Для рисунков Энгра характерны каллиграфическая точность, изящество деталей и смелое противопоставление подробно прорисованной головы модели обобщенному абрису ее фигуры. В его образах запечатлено конкретное и при этом как бы очищенное, вневременное и гармоническое бытие мира.

Они кажутся непосредственными и идеальными, чеканно-твердыми и музыкально легкими, лишенными тяжести материи. Именно в карандашном портрете в полной мере проявился высший дар Энгра – его почти магическое владение линией, которое вдохновляло в XIX веке Дега, Сера и Ренуара, а в XX веке обрело в творчестве Пикассо и Матисса.

  1. Принцесса де Брогли. 1851
  2. Мадам Муатессьё 1856
  3. Графиня Луиза де Оссонсвиль 1845
  4. Мадам Паула Сайгисберт 1851
  5. Баронесса Ротшильд. 1848
  6. SAHALLIN
  7. Источник:

«Нам темны дела царей…»

Источник: https://infocentereurope.ru/pejzazhi/opisanie-kartiny-zhana-ogyusta-engra-edip-i-sfinks.html

Ссылка на основную публикацию