Улица берлина, георг гросс, 1931

Расцвет их творчества пришелся на «золотой период» Веймарской республики. Они стали знамениты и востребованы раньше Гогена, Ван Гога, Матисса… Почему же мы так мало знаем о них? Большая часть их работ в 1933 году была причислена к «дегенеративному искусству», их картины уничтожали и запрещали.

Теперь они возвращаются к нам, и производят сильнейшее впечатление на выставке «Сумерки над Берлином: шедевры Национальной галереи 1905 — 1945 годов».
Улица Берлина, Георг Гросс, 1931

Улица Берлина, Георг Гросс, 1931

Куда пойти в дождливый иерусалимский день? Гугл поведал, что к 50-летию Музея Израиля и в связи с 50-летием установления дипломатических отношений между Израилем и Германией открылась выставка «Сумерки над Берлином: шедевры Национальной галереи 1905−1945 годов». По справочному телефону заверили, что она продлится до 26 марта 2016-го.
Улица Берлина, Георг Гросс, 1931 «Сумерки над Берлином» вызвали шквал восторженных откликов и искусствоведеческих текстов в нтернете. Итак, вот они — 50 работ и около двух десятков имен художников периода «расцвета свободы и авангарда в Германии в первой половине 20-го века». Экспозиция не только демонстрирует поразительные работы художников, но и «раскручивает» детективную линию «пропавшего» пласта немецкого искусства.
Улица Берлина, Георг Гросс, 1931
Улица Берлина, Георг Гросс, 1931 В мини-кинозале с экрана льется обыденная жизнь Берлина — «Симфония большого города» (1927). Камера выхватывает лодочника, орудующего шестом во время прохода под мостом, девочку с коляской, двух степенно прогуливающихся маленьких бюргеров, рядом с которыми малолетние феминистки выкапывают лопатками траншею, и поезд идет… По всеохватности и ассоциативному ряду фильм напоминает шедевр Дзиги Вертова «Человек с киноаппаратом», и служит пазлом, детали которого разбросаны по выставочным залам.
Улица Берлина, Георг Гросс, 1931
Улица Берлина, Георг Гросс, 1931
Стены небольшого помещения, где демонстрируется фильм, увешаны рекламными плакатами в изысканном и элегантном стиле . Плакаты, рекламирующие модные кабаре, казино, кафе, постеры к праздникам и реклама предметов быта — от сигарет до автомобилей — жизнь накануне Первой мировой войны. Диву даешься — реклама обычной лампочки оплетается узорами, томными переливами цвета, а вольфрамовые нити внутри этого прибора становятся частью монограммы.
Начинает выставку , ставший ее «лицом» на афишах и каталоге — «Соня», Кристиан Шад.
Улица Берлина, Георг Гросс, 1931

Кристиан Шад (1894 — 1982) — отпрыск известного адвоката, — прошел опасные времена «аки посуху» — избежал мобилизации на фронт (инсценировал сердечный приступ и был освобожден от службы в армии, а затем переехал в Цюрих), и не был в 1933-м причислен к «дегенеративному искусству». Его работы даже экспонировалась на выставке «Великое Германское искусство». Впрочем, последнее обстоятельство подмочило его репутацию.В Цюрихе Шад примкнул к дадаистам. В 1918 году он первым применил технику фотограмм (их даже называли шадограммами), которую вслед за ним стали использовать Ман Рэй, Мохой-Надь и др. В 1927 г. Шад возвращается в Германию и становится одним из лидеров группы «Новая вещественность». Он рисует портреты своих друзей и знакомых в манере, которая маскирует его радикализм и обманывает «искусствоведов в штатском».За портретом Сони — новый зал, и прекраснодушная эпоха модерна сменяется тревожным предощущением.
Улица Берлина, Георг Гросс, 1931
Если бы не надпись «Потсдамская площадь в Берлине» (1914), я назвала бы эту картину «Танго».
Улица Берлина, Георг Гросс, 1931

Эрнст Людвиг Кирхнер (1880−1938) ушел на войну добровольцем, а через два месяца оказался в психиатрической клинике (алкоголь и веронал сделали свое дело). Он, как и Кристиан Шад, «проскочил» войну, но она задела его крылом ужаса и страха смерти.Кирхнер выработал свою эстетику — , — еще в 1905 году, когда он и еще три студента архитектурного факультета Высшей технической школы в Дрездене (Эрнст Людвиг Кирхнер, Фриц Блейль, Эрих Хеккель и Карл Шмидт-Ротлуф) образовали группу «Мост» (Die Brücke). Позднее к ней присоединились Василий Кандинский, Август Маке, Алексей фон Явленский. Основополагающим принципом эстетики группы Кирхнер провозгласил отрицание материалистического мировоззрения, реализма, импрессионизма и стиля . В 1913-м группа распалась.После войны, которую он считал «кровавым карнавалом», Кирхнер живет в Швейцарии, рисует пейзажи. К нему приходит известность, американские музеи закупают его работы.В 1930 г. он становится членом Прусской академии искусств в Берлине. Но дорвавшиеся до власти нацисты заносят его в черный список. Кирхнера изгоняют из академии. 25 его полотен стали частью выставки «дегенеративное искусство», 639 работ были изъяты из музеев и уничтожены. У художника происходит нервный срыв. В одном из писем он пишет, что воздух пропитан войной. В 1938 году Кирхнер застрелился.

Портрет Эрны Шиллинг

Сразу после гибели художника его гражданская вдова Эрна Шиллинг счастлива была продать работу мужа за бесценок. А несколько лет назад его работа «Сцена на берлинской улице» была куплена Рональдом Лаудером на аукционе Сотбис за $38 миллионов.

Работа Карла Шмидта-Ротлуфа, участника группы «Мост» — «Портрет историка искусств Вильгельма Наймера», 1921

Когда Эмиль Нольде (1867−1956) вступил в группу «Мост», ему было под сорок.В 1910—1912 годах к Нольде пришел успех на выставках в Гамбурге, Эссене и Хагене. Художник создавал картины о ночной жизни Берлина, театральные зарисовки, натюрморты из масок, 20 работ «Осеннее море» и «Житие Христа» в девяти частях.К 60-летию Нольде в 1927 году в Дрездене прошла его юбилейная выставка.

Он ратовал за превосходство «германского искусства», в 1934 году вступил в Национал-социалистическую рабочую организацию (впоследствии вошла в состав датского отделения НСДАП)… и стал одним из главных героев известной пропагандистской выставки «Дегенеративное искусство».

Беда в том, что художник не был понятен фюреру. Ну скажите, можно ли такими веселыми красками и «небрежными» линиями рисовать религиозные сюжеты? Можно так искажать действительность и вытягивать пропорции лиц? А где объем, наконец, перспектива?.. Ведь фюрер тоже учился рисовать. Он знает, как надо и как не надо!
«, , , и т. п. не имеют ничего общего с немецким народом. Потому что все эти термины ни стары, ни современны, но они являются лишь искусственным производным людей, которым Господь отказал в таланте истинно художественной одаренности…Говорят, что эти художники не так видят, как другие. Я здесь посмотрел некоторые из присланных картин, и должен признать — некоторые из них действительно написаны людьми, видящими „наизнанку“. У них нынешние представители нашего народа представлены как дегенерирующие кретины, луга для них синие, небо — зеленое, облака — серно-желтые и т. д…Я не желаю вмешиваться в спор, действительно ли указанные лица так чувствуют и видят или нет, но я хочу во имя немецкого народа запретить то, чтобы вызывающие жалость несчастные, которые страдают острым расстройством зрения, плоды своего болезненного видения пробовали навязать окружающему миру или даже пытались возвести это в ранг „искусства“… Отныне мы будем вести беспощадную очистительную войну против последних у нас элементов культурного разложения».

…Более тысячи работ Нольде были конфискованы, и часть из них уничтожена. В 1941 году ему запретили писать, и он тайком рисовал небольшие акварели и закапывал их в тайнике. Всего Нольде создал около 1300 акварелей, и сегодня считается одним из величайших акварелистов XX века.

Среди работ, заполняющих стены следующих залов, в основном экстатичных, гротескных и тревожных, глаз выхватывает полотно, на котором вечно длится пауза идиллической жизни.

Эта картина могла бы стать визитной карточкой «золотых двадцатых» Веймарской республики. Ее сравнивают с «последним ужином» («Тайной вечерей») Леонардо да Винчи.

Написанная в 1930 году, картина Лотты Лазерштайн пропитана элегически-меланхолическим настроением. Трапеза молодых людей, вид с открывающейся панорамой на город — все это создает ощущение безучастности и обреченности в преддверии охватывающих город сумерек.
Лотта Лазерштайн стала в 1927 году первой женщиной, с отличием окончившей Высшую школу свободных искусств в Берлине.

Ее полотна в духе «новой вещественности» показывали красивых и независимых женщин, социально активную молодежь Берлина начала ХХ века. Как и Кристиан Шад, Лотта вполне могла бы вписаться в «Великое германское искусство», но, будучи наполовину еврейкой, она получила запрет на профессию и в 1937 году эмигрировала в Швецию.

Это спасло художнице жизнь, в отличие от ее матери, погибшей в 1943 году в концлагере Равенсбрюк.
Примечательно, что первая персональная выставка Лотты Лазерштайн состоялась в 1931 году в Берлине в галерее Фрица Гурлитта. Фамилия Гурлитт вот уже несколько лет на слуху в связи с коллекцией Корнелиуса Гурлитта — 1400 «пропавшими» полотнами «дегенеративного искусства».

Галерист Фриц Гурлитт, сын известного художника Луиса Гурлитта (1812−1897), — родной дядя получившего всемирную известность Корнелиуса.И тут мы переходим к еще одному арт-дилеру: Альфреду Флехтхайму. Собственно они коллеги — с Фрицем Гурлиттом и его братом, историком искусства Хильдебрандом (отцом Корнелиуса).

В 2011 году Корнелиус, чтобы расплатиться с врачом, продал «Укротителя львов» Макса Бекмана — картину, принадлежавшую Флехтхайму.

Этот своим психологизмом, скрываемыми за «респектабельной витриной» страстями, напоминает героя фильма «Лучшее предложение», блистательно сыгранного Джеффри Рашем.

Как и герой фильма, Альфред Флехтхаймв получил свое «лучшее предложение», однако совсем иного рода: в 1933 году он был вынужден передать свои галереи бывшему управляющему Алексу Фёмелю — члену нацистской партии, — и бежать в Лондон, где он умер в 1937 году в нищете.Существует целая галерея портретов Флехтхайма.

Флехтхайм одним из первых начал покупать работы Пикассо, Брака, Кокошки и других художников «новой волны». Символично, что именно с работы Кокошки « актрисы Тиллы Дюрье» и начался в 2013 году возврат картин наследникам коллекционера.

Кстати, одна из работ Оскара Кокошки также представлена на выставке — это «Художник с куклой» (той самой — сделанной в натуральную величину, с внешностью бросившей его Альмы Малер).
«Нацисты ненавидели Оскара, который много раз гневно отзывался об антисемитах, и с радостью сделали его очередным дегенератом.

Кокошка, впрочем, это все благополучно пережил (и Альму Малер, и нацистов), и стал единственным крупным представителем течения, заставшим всеобщего интереса к экспрессионизму в конце 1970-х годов» — пишут о художнике.
Отто Дикс, как и Макс Бекман (экспонируется рядом с работами Дикса), — продукт Первой мировой войны.

Ужасами Второй мировой затмили для нас то потрясение, каким для «цивилизованной Европы» была та война — по масштабам и бесчеловечности не укладывавшаяся в умах тех, кто считал себя продуктом культурных достижений человечества.

«Отто Дикс прожил долгую — для его поколения — жизнь. Он родился в 1891-м и умер в 1969-м году.

Но главным в его жизни была Первая мировая война… Он ушел на фронт юношей с огромным талантом рисовальщика, а четыре года спустя вернулся из окопов профессиональным солдатом-убийцей. Таким он сам изобразил себя на автопортрете. Дикс вымещал демонов войны на бумаге.…Это такое же сильнодействующее искусство, как роман Ремарка ''На западном фронте без перемен''.

Трупы, уроды, инвалиды, опять трупы — Дикс не щадит зрителя, но его работы обладают магической силой. Они завораживают и не отпускают» — А. ГенисЗнаменитый антивоенный Отто Дикса «Игроки в скат» считается жемчужиной немецкого изобразительного искусства, если можно назвать «жемчужиной» то отвращение, боль и жалость, которые она вызывает.

Что еще остается этим человеческим обломкам, как не резаться в карты? Изящные, с завитушками предвоенной эстетики, ножки стола пересекаются черными несгибаемыми ножками-протезами. Изуродованные лица и перекроенные (вместе с содержимым) черепа.Протезы рук — как хватка смерти, впрочем, можно играть и ногой.

И на механической челюсти — ее изобретателя, того юноши, который когда-то ушел на войну…

Ощущение увечности и механичности дополняется наклеенными «вещественными» деталями: игральные карты, газеты, шланг и алюминиевая фольга — так в творчестве Дикса воплотилась «новая вещественность» в комплекте с дадаизмом.

Стоит ли удивляться тому, что 26 картин Отто Дикса попали на выставку «Дегенеративное искусство»?А вот неожиданный поворот сюжета уже из наших дней: когда Национальная галерея решила выкупить «Игроков» у частного коллекционера, способ собрать необходимые $4 400 000 подсказал сам Дикс: в ФРГ организовали чемпионат по игре в скат.Пока посетители выставки переживают трагедию этой войны, на противоположной стороне зала разворачивается подготовка к новой — Второй мировой.

Рядом с «Игроками в скат» расположились «Столпы общества» Георга Гросса, а в соседнем зале — его же «Серый день» — война разгорающаяся, как пожар на заднем фоне «Столпов», и война, ставшая серой обыденностью тех, кто с нее вернулся.

«На фоне горящих домов и зловещих солдат, четыре „столпа общества“ символизируют Веймарскую республику: безухий страж закона с оружием наперевес и свастикой на галстуке. Журналист с ночным горшком на голове, с павлиньим „лгущим“ пером в руке, и ластик для стирки честности и порядочности. Политик, чьи голова заполнена кипящими экскрементами и краснолицый офицер религии в робе» — так описывают эту работу.

285 картин Гросса были изъяты из галерей Германии, и 20 из них представлены на выставке «Дегенеративное искусство».

…Еще одну работу невозможно обойти вниманием — уж больно «родное»: Генрих Фогелер, «Кооперация», 1924 г.

Генрих Фогелер — изысканнейший представитель югендстиля, от ужасов войны удалился в воображаемый «сказочный» коммунизм, причем до такой степени, что отправился в Советский Союз — его прославлять и строить. В сентябре 1941 года его как немца депортировали в Казахскую ССР, где он и скончался в 1942 году в колхозе «Буденный», с. Корнеевка, Бухар-Жырауского района.

Рассказ о выставке далеко не исчерпан, но остановлюсь лишь еще на одной работе художницы, чья первая ретроспективная выставка состоялась лишь в январе 2014 года в лондонской Whitechapel Gallery. «Лестница» Ханны (Иоганны) Хёх — работа особая даже на столь ошеломляющей выставке. Картина, написанная в темных тонах, легко «прочитывается»: на «авансцене» лестницы прекрасный и хищный цветок рождает бутон, из которого «растут» вышки, рядом — вертолетик. Тяга к прогрессу? На ум тут же приходят «Цветы зла» Бодлера…

  • Василий Кандинский. Форма рога
  • Пауль Клее. Отплытие кораблей

Выставка «Сумерки над Берлином» вполне логично заканчивается Ханой Хёх, Василием Кандинским и Паулем Клее — все они также стали фигурантами «дегенеративного искусства». «Система» в своей казуистике всегда логична.

Источник: https://artchive.ru/news/1608~Sumerki_nad_Berlinom_racceivajutsja_na_oshelomljajuschej_vystavke_v_Ierusalime

Георг Гросс. Политически ангажированный авангардизм

Вопрос: в чем сходство между Георгом Гроссом (1893-1959) и Лёвиком Казовским? Ответ: да ни в чем. Просто нужно же с чего-то начинать.

Скучно же начинать с того, что Георг Гросс (1893-1959) родился в 1893 году в Берлине, как он сам говорил, под звук пробок от шампанского, потому что его отец работал официантом в офицерской столовой, а мать – швеей, и у нее на работе было тихо, но денег не хватало и семья переехала в Померанию — можно подумать, там, в Померании, были деньги — и в Померании Георг пошел в школу, из которой его выперли, потому что в 15 лет он дал пощечину школьному учителю, и так у него, у Георга, кончилось детство и началось неизвестно что, но про это точно можно сказать, что оно было тоже трудное уф-ф-ф… В 1909 году Георг Гросс поступил в Королевскую академию искусств в Дрездене.

  • Дрезден в то время был рассадником экспрессионизма – там работала группа «Мост». Гросс, конечно, со всей силой и энтузиазмом испытал на себе влияние этих хороших художников и стал делать такие вот довольно умеренные картинки:
  • Улица Берлина, Георг Гросс, 1931 Голубое утро
  • Или вот такие, совсем не умеренные:
  • Улица Берлина, Георг Гросс, 1931 Конец пути
Читайте также:  Скульптура японии - фото, описание

В 1913 году он несколько месяцев провел в Париже, где ознакомился с последними достижениями новейшего искусства. В общем, к началу Первой мировой войны Гросс был полностью готов влачить нелегкую карму авангардиста, но тут началась война.

Гросс записался добровольцем в армию, но на фронт попасть не успел, т.к. заболел воспалением ушной раковины. Его комиссовали, и он вовсю занялся издевательством над действительностью и, особенно, над армией, на которую он насмотрелся, посредством карикатур, публикуемых в куче разных журналов.

  1. Улица Берлина, Георг Гросс, 1931 Годен к действительной службе
  2. Улица Берлина, Георг Гросс, 1931 Муштра
  3. Улица Берлина, Георг Гросс, 1931 Празднество
  4. Улица Берлина, Георг Гросс, 1931 Бунт сумасшедших

В сущности, не сделай Гросс больше ничего, он бы уже попал в историю искусств – картинки-то эти теперь признаны классикой социально-политической карикатуры.

Германские власти оценили их качество сразу и периодически штрафовали Гросса на приемлемые суммы за издевательство над армией, церковью, государственным аппаратом и Германией в целом*.

Но уголовных дел не заводили и уж совсем не сажали в тюрьму, несмотря на войну и, так скажем, на засилье пресловутого прусского милитаризма. Чувствуете разницу? Это я с нами сравниваю.

А Гросс ведь еще и картины писал маслом. Это были напряженные, дисгармоничные, резкие по цвету, свету и смыслу работы.

  • Улица Берлина, Георг Гросс, 1931 Самоубийство
  • Улица Берлина, Георг Гросс, 1931 Взрыв
  • Улица Берлина, Георг Гросс, 1931 Большой город

Можно сказать, что если бы Гросс сделал только эти работы, он бы остался в истории экспрессионизма. А ведь он был еще и дадаистом.

Дадаизм в Германию из Цюриха привез Рихард Хюльзенбек в семнадцатом году. Гросс к дадаизму был готов на сто процентов. Показывать фиги власти и обывателю он уже привык, топтать все для них святое – тоже. Эпатаж и независимость позиции он освоил прекрасно.

Допустим, начинается в стране жуткая антибританская истерия под хэдлайном «Боже, покарай Англию» – Гросс демонстративно на каждом углу говорит по-английски и подписывает свои работы английским псевдонимом – не Georg Gross, а George Grosz (Джордж Грос)**.

Так, на самом деле, и должен вести себя истинный денди, пьяница, ходок в женский стан, родившийся под хлопки шампанского.

Берлинская группа дада, которую основал Хюльзенбек и в которую входил Гросс, давала самый политизированный дадаизм. Это был очень веселый дадаизм.

«Мы издевались над всем, для нас не было ничего святого, мы просто плевали на все, и это было дада. Не мистицизм, не коммунизм, не анархизм. Все эти направления имели свои программы.

Мы же были полными, абсолютными нигилистами, нашим символом было Ничто, вакуум, дыра», — писал позже об этом Гросс.

Улица Берлина, Георг Гросс, 1931 Республика автоматов

Основной формой общения дадаистов с населением были мероприятия под нейтральными названиями «встреча» или «воскресный утренник».

Приходила публика – любители прекрасного, дадаисты для затравки устраивали какое-нибудь действо, маркированное в качестве искусства, вроде соревнования Гросса и Вальтера Меринга – один — за пишущей машинкой, другой – за швейной.

Соревнование заключалось в поочередном выкрикивании совершенно абсурдных фраз вроде «Тюлитетю, люттитю! O, sole mio! Old man river, Миссисипи» или «Эйяпопейя! Тандарадей! Гип-гип Дада! Dada-capo».

Публике, понятное дело, это активно не нравилось, она начинала возмущаться, и дадаисты вступали с ней в дискуссию об искусстве, где вполне адекватные аргументы были густо перемешаны с откровенными оскорблениями.

Или тот же Меринг начинал читать стихи Гете, а к нему подходил Гросс в монокле и на весь зал кричал: «Прекратить! Ты что, будешь метать бисер перед этими свиньями?», после чего на сцене появлялась остальная братва и орала в публику: «Вон отсюда! Дамы и господа, вас вежливо просят убраться к чертям собачьим!» — и дадаисты шли в атаку на взбешенный партер, что временами перерастало в драку, которую останавливала уже полиция. Эх, времена… Самое удивительное, что публика, даже зная, какие скоты и подонки эти дадаисты, еще и платила за все эти издевательства над собой – на мероприятия продавались билеты. А как же – выступление.

  1. Пасмурный день
  2. Периодически дадаисты становились серьезными и зачитывали со сцены свои политические программы. Там были такие пункты: — признание всеми священнослужителями и учителями догматов дадаистской веры; — введение симультанного стихотворения в качестве государственной дадаистской молитвы; — чтение в церквях брюитических, симультанных и дадаистических стихотворений; — безотлагательное проведение в 150 цирках масштабной дадаистской пропаганды с целью просвещения пролетариата; — контроль над всеми законами и предписаниями со стороны Центрального дадаистского совета мировой революции;
  3. — немедленное урегулирование половых сношений в дадаистском духе путем создания дадаистского сексуального центра.
  4. Германская зимняя сказка

Дадаисты провозглашали с кафедры берлинского собора наступление всемирной дадаистической революции, выставляли горы мусора, подвешивали под потолок чучело армейского офицера со свиной харей, разбрасывали свои листовки на официальных госмероприятиях, расклеивали провокационные стикеры – это они их придумали.

Некоторые дадаисты – Гросс в том числе – сблизились с коммунистами и слегка поучаствовали в коммуняцких путчах, которых на рубеже 1910-1920 гг. в Германии было несколько. После одного из них Гросса даже арестовали. Что ж, приличному авангардисту пристало быть левым в той или иной степени, эта традиция существует и сейчас.

Правым-то быть неинтересно, правое – слишком правильно и пресно. Стих, однако.

Без названия

Гросс даже вступил в Коммунистическую партию Германии – до того ему осточертели все эти германские милитаризмы, империализмы, реваншизмы, национализмы и т.д. Впрочем, съездив в 1922 году в СССР, познакомившись с Лениным и Троцким, посмотрев на все, что тут у нас происходило, он из партии ушел.

Все-таки он был, скорее, анархистом. Во всяком случае, Гросс хотел свободы, а не просто смены начальников жизни. Так закончился его дадаистический период, и я смело заявляю, что если бы он был единственным в его карьере, то все равно Гросс остался бы в благодарной памяти потомков.

А ведь Гросс еще и в новой вещественности поучаствовал.

  • Что такое новая вещественность, я уже хорошо рассказал в тексте об Отто Диксе и повторяться не буду – все, что там об этом предмете написано, применимо к Гроссу без всяких оговорок. Вот его работы этого периода:
  • Потрет писателя Макса Херрманн-Нейсе
  • Портрет боксера Макса Шмелинга
  • Надо сказать, что тяжелое дадаистическое прошлое иногда выскакивало у Гросса в виде таких вот работ:
  • Столпы общества

Опять резкая политическая критика, опять шокирующие нетренированный глаз детали – видите мордатого столпа справа с кучкой дерьма вместо мозгов? Гросса опять периодически штрафуют за богохульство.

«Держите свой рот закрытым и выполняйте свой долг (из альбома иллюстраций к «Похождениям бравого солдата Швейка»)»

Или за порнографию. Это — совсем невинная работа, у него есть очень крутые в этом смысле.

  1. Без названия
  2. Естественно, дело не обходится без политической карикатуры, в которой появляется новый герой.
  3. Гитлер
  4. Опять же, если бы с самого рождения до самой смерти Гросс был исключительно новым вещественником, он и тогда был бы одним из трех важнейших художников Германии в межвоенный период вместе с Диксом и Беккманом.

В январе 1933 года, за две недели до прихода этого нового героя к власти, Гросс уплывает в США – его пригласили на один семестр преподавать живопись. Домой он вернулся через 26 лет.

За это время на родине он был удостоен очередной чести – его работы были представлены на выставке «Дегенеративное искусство»*** и частично уничтожены.

Таким образом, его штрафовали при кайзере, при Веймарской республике, а при Гитлере просто жгли. Это ли не признание?

  • В Америке, не видя перед собой врага, Гросс попытался заниматься просто искусством и просто зарабатыванием денег.
  • Высокие дюны
  • Размахивающий флагом
  • Обложка коммерческой pocket-book

Правда, надо сказать, что к тому времени ему политика сильно надоела. В самом деле, он боролся с империализмом в Германии – и нашел его же в стране Советов.

Боролся с капитализмом – но этот капитализм оказался раем по сравнению с тем, что пришло ему на смену вместе с Гитлером. И спасался он от этого Гитлера в самой капиталистической стране мира.

Короче, все оказалось тлен, и обман и покрывало Майи. Только изредка Гросс делает что-то в более или менее старом духе.

Каин, или Гитлер в аду

Но вот беда – если бы от Гросса осталось только то, что он сделал в Америке – ни в какую историю искусства он бы не попал. Настоящий Гросс – это жесткое, эпатирующее, предельно правдивое и не стремящееся понравиться искусство, сделанное на основе нелюбви и ненависти.

А тем временем пришло официальное признание. В 1954 году Гросс был избран в американскую Академию литературы и искусств, в 1958 — в Академию искусств Германии. В 1959 он вернулся в Берлин (западный).

Где-то через месяц он напился на встрече со старыми друзьями. Ночью вернулся домой. Открыл не ту дверь – рядом была дверь в подвал – и скатился по ступенькам, весь переломавшись.

Утром он еще был жив, его отвезли в больницу, но спасти не смогли.

* Его еще проверяли на психическую вменяемость. ** Возможно, тут еще заложена и языковая игра. Gross по-немецки – большой, Grosz по-немецки и по-английски – грош, т.е. что-то мелкое.

*** Было несколько категорий дегенеративности. Гросса отнесли к четвертой — «Изображение немецких солдат как идиотов, сексуальных дегенератов и пьяниц».

Вадим Кругликов

Источник: https://adindex.ru/publication/gallery/2012/05/30/90325.phtml

Лот 190. Георг Гросс (1893 Берлин — Берлин, 1959). Рыбаков из Померании

Улица Берлина, Георг Гросс, 1931

Улица Берлина, Георг Гросс, 1931Улица Берлина, Георг Гросс, 1931

Potpourrivase, КПМ Берлин

€600Улица Берлина, Георг Гросс, 1931Улица Берлина, Георг Гросс, 1931

Отто Пине (1928-Ласфе — Берлин 2014), Farbserigrafie

€170Улица Берлина, Георг Гросс, 1931Улица Берлина, Георг Гросс, 1931

Tabatière, Берлин, 2. Трети 18. Век, вероятно, Fromery-мастерская

€1 200Улица Берлина, Георг Гросс, 1931

Сахар коробка, Берлин, около 1800 Генрих Джордж Фурнье

€350

HAMPE, ГВИДО (Берлин 1839-1902) 'пейзаж с водопадом'.

€550

Ханс Вольфганг Шульц, Берлин 1910 — 1967 там же

€50

Источник: https://veryimportantlot.com/ru/lot/view/georg-gross-1893-berlin-berlin-1959-rybakov-41632

Золотые годы: берлинские 1920-е

Короткий период между провозглашением Веймарской республики и приходом к власти национал-социалистов, 1919-м и 1933-м — золотая эпоха в истории Берлина. По накалу интеллектуальной жизни он стремительно нагоняет Париж и Вену и становится столицей культурного авангарда.

Здесь как нигде чувствуется нерв времени. «В Европе только один современный город — это Берлин. С фасадов домов соскоблены отсталые завитушки, и любая проститутка умеет избежать сентиментальных вздохов», — пишет живущий тут Илья Эренбург.

Стремясь забыть о катастрофе Первой мировой, немецкая столица с головой погружается в декаданс, но пережитые ужасы войны и подступающие ужасы нацизма определяют художественную повестку: пьесы Бертольда Брехта, картины и карикатуры Георга Гросса, фильмы Фрица Ланга и Фридриха Мурнау так или иначе посвящены темам насилия, смерти и социальной несправедливости.

В 1920 году в состав Берлина входят семь прежде независимых городков, в том числе Шарлоттенбург, Шпандау и Нойкельн: если в 1870-м тут насчитывалось всего 800 тысяч жителей, то теперь население сравнимо с нынешним — около 4 миллионов человек.

Центр новоиспеченного мегаполиса переливается электрическими огнями и неоновой рекламой, гудят клаксоны, над Бранденбургскими воротами летят цеппелины.

На самом оживленном перекрестке столицы, Потсдамер-плац, поток автомобилей и пешеходов столь интенсивен, что здесь устанавливают один из первых в Европе светофоров, а в 1923-м в городе открывается первый в мире пассажирский аэропорт, Темпельхоф.

Притягательным для богемы Берлин делает то же, что и сейчас: ночная жизнь, наркотики, свободная любовь. Курфюрстендамм сплошь состоит из кафе, дансингов и кинозалов, пышным цветом цветут кабаре и джаз.

Выступление Жозефины Бейкер в популярном варьете Нельсона — а на сцену она выходит в одной лишь юбочке из банановых листьев — производит фурор: город повально увлечен чарльстоном, а берлинские дамы, как пишет один фельетонист, «начинают краситься словно индейцы».

У американки есть достойные соперницы — за танцовщицей и фам-фаталь Анитой Бербер, развлекающей публику откровенными номерами у того же Нельсона и в театре Wintergarten у вокзала Фридрихштрассе, тянется шлейф скандалов: она встречается с женщинами и появляется в публичных местах обнаженной, под кокаином и с бутылкой коньяка.

Впрочем, в Берлине в те годы можно все — не в последнюю очередь за этим из гомофобской Англии сюда переезжают поэт Уинстен Хью Оден, писатели Стивен Спендер и Кристофер Ишервуд.

Читайте также:  Итальянский музей мебели, валле д’аоста

Ишервуд селится у площади Ноллендорфплац в Шенеберге, которая и сейчас остается центром гей-жизни (рядом с ней, кстати, вырос философ Вальтер Беньямин, облекший свои воспоминания в книгу «Берлинское детство»).

За права людей нетрадиционной ориентации борется врач Магнус Хиршфельд, в 1919 году основавший Институт сексуальных наук, первое в мире исследовательское учреждение такого рода.

Оборотная сторона вседозволенности — невиданный расцвет проституции и связанных с ней преступлений: хотя в 1921-м наконец арестован маньяк Карл Гроссман, убивший больше 50 женщин, торговавших собой рядом с Восточным вокзалом, криминальная хроника по-прежнему заставляет вздрагивать слабонервных.

Берлинские проститутки, нищие и вообще закулисье блестящих 1920-х становятся темой картин Отто Дикса, представителя новой вещности — пришедшего на смену экспрессионизму художественного течения, бесстрашно и даже с некоторым цинизмом всматривающегося в действительность. Дикс и другой адепт новой вещности Георг Грос проводят вечера в легендарном Romanisches Café возле церкви Кайзера Вильгельма, где собирается вся берлинская богема. Создатель эпического театра, драматург Бертольд Брехт выпивает здесь с театральным режиссером и коммунистом Эрвином Пискатором, увлеченным сложной сценографией своих политических спектаклей. Триумф «Трехгрошовой оперы», показанной в берлинском Театре на Шиффбауэрдамм в 1928 году, Брехт разделит с еще один завсегдатаем «Романского кафе», композитором Куртом Вайлем.

На 1920-е приходится и расцвет немецкого кинематографа — под Берлином, на студии в Бабельсберге снимаются шедевры экспрессионизма: «Кабинет доктора Калигари» Роберта Вине, «Носферату» Фридриха Мурнау, «Доктор Мабузе» Фрица Ланга.

Их зловещие сюжеты и тревожная эстетика резонируют с неврозами столичной публики: за безудержным весельем Берлина копится чувство растерянности и страха. Растущее социальное напряжение отражает еще один шедевр Ланга, «Метрополис» — футуристическая антиутопия, гротескно изображающая жизнь гигантской машины большого города.

Первая звуковая немецкая лента, драма «Голубой ангел», делает звездой дочь берлинского полицейского Марлен Дитрих.

Улица Берлина, Георг Гросс, 1931

Кадр из фильма «Метрополис»

Moviestore collection Ltd / Alamy / Vida Press

Меж тем к концу 1920-х происходящее начинает походить на пир во время чумы: на Куʼдамм льется шампанское, но остальной город сидит на желудевом кофе. Растет нищета и безработица, ночлежки не справляются с толпами бездомных, в рабочем Веддинге происходят кровавые стычки между ротфронтовцами и штурмовиками СА, да и любой политический спор в пивной перестает в потасовку.

«Берлин похож на самоубийцу, который, решив перерезать горло бритвой, сначала мылит щеки и тщательно бреется», — это снова Эренбург. Тем же ощущением надвигающегося апокалипсиса пропитан роман «Прощай, Берлин!», написанный Кристофером Ишервудом после отъезда из Германии (книге о закате Веймарской республики повезло с экранизацией: смотрите «Кабаре» с Лайзой Минелли).

Весной 1933-го, после прихода к власти нацистов, события начинают развиваться лавинообразно. На Бебельплац бросают в костры книги, закрыта школа Баухаус, переехавшая в Берлин меньше года назад. К левым интеллектуалам и рабочим врываются по ночам и увозят их в тюрьмы в Шпандау и на Александерплац.

В художественной школе на Принц-Альбрехт-штрассе (теперь Нидеркирхнерштрассе) устраивают застенки гестапо: там допрашивают и пытают лидера коммунистов Эрнста Тельмана, будущего председателя Госсовета ГДР Эриха Хонеккера и социалиста Курта Шумахера.

Художники, архитекторы, писатели, журналисты, режиссеры спешно покидают город и страну; судьба тех, кто остался, чаще всего будет трагической. Блеск двадцатых тонет во мраке тридцатых.

Источник: https://atlas.meduza.io/atlas/berlin/notes/berlinskie-1920-e

Гросс Георг ★

1893 – 26 июля в Берлине родился Георг Гросс. Родители – Карл и Мария (Шульце) Гросс.

1898 – Переезд с родителями в Штольц (Померания)

1900 – Смерть отца. Переезд с матерью и сестрами в Берлин.

1902 – Возвращение в Штольц. Учеба в реальном училище, занятия, занятия в воскресной школе рисунка.

1909 – Поступление в Дрезденскую королевскую академию искусств. Занятия в классах проф. Рихарда Мюлера, Османа Шиндлера, Роберта Штерля и Рафаэля Вейля.

1910 – В «Ульк», приложении к журналу «Берлинер тагеблат», появляется первый рисунок Гросса.

1912-1916 – Учится в Берлинской художественно-ремесленной школе у проф. Орлика. Первые работы маслом.

1913 – Весной Гросс совершает первое путешествие в Париж. Работы с натуры в академии Каларосси. Знакомство с Жюлем Паскеном. Возвращение в Берлин. В это время в Берлине открывается «Первый немецкий осенний салон», где были широко представлены разные течения модернистского искусства (экспрессионизм, футуризм и т.д.)

1914-1915  – Военная служба. Болезнь и демобилизация.

1916-1917 – Активная деятельность в Берлине. В конце 1916 года в «Вайсе блеттер» появляются статьи поэта и критика экспрессионистского направления Теодора Дойблера о Гроссе, которые приносят ему известность.

  • 1916 – В журнале «Акцион» напечатаны поэма и два антивоенных рисунка Гросса.
  • 1916-1917 – В альманахе «Ди нойе югенд» и в журнале «Нойе югенд» Виланда Гецфельде изданы 8 стихотворений и 13 рисунков Гросса.
  • 1917 – В Берлине, в издательстве «Малик» выходит «Первый альбом Георга Гросса», 9 литографий, затем в этом же издательстве появляется «Малый альбом Георга Гросса», 20 литографий.

1917-1918 – Гросс – солдат. За неповиновение был отдан под суд, приговорен к расстрелу, и только вмешательство коллекционера графа Гарри Кесслера спасает его.

1918 – Вместе с Джоном Хартфильдом работает над созданием рисованных фильмов.

1919 – Вместе с Д. Хартфильдом – издатель и сотрудник сатирической газеты «Едерман зайн айгенер фусбаль», которая была запрещена. Ее заменило издание «Ди плейте» (до 1920 г.), тоже запрещенное. Вместе с Карлом Эйнштейном издает журнал «Блютинге эрнст».

1919 – Вступает в Коммунистическую партию Германии. Партийные билеты Гроссу, Хартфильду, Герцфельде и Пискатору вручает Роза Люксембург (31 декабря 1918 г.)

1919 – Вместе с Виландом Герцфельде основывает коммунистическую газету «Ди плейте» (1919-1920); Георг Гроссс и Франц Юнг издают газету «Едерман  зайн айтенер фусбаль» («Каждый сам себе футбол»), с Карлом Эйнштейном Гросс выпускает «Блютиге эрнст» («Без шуток»). Первая персональная выставка у Ганса Зайтца. Участник движения «дада» в Берлине.

1920 – В издательстве «Малик» выходит альбом «С нами бог» (9 литографий).

За оскорбление рейсвера, антимилитаристскую направленность этого издания Гросс приговаривается к штрафу в размере 5000 марок. Женитьба на Эве-Луизе Петер.

Вместе с Хартфильдом оформляет спектакль Бернарда Шоу «Цезарь и Клеопатра» в театре Макса Рейнгардта и работает над коллажами для титульных листов некоторых изданий «Малик-ферлаг».

1921 – Гросс иллюстрирует книги Мартина Андерсена-Нексе, А. Доде, Эриха Райса. В издательстве «Малик» выходят альбомы Гросса «Лицо господствующего класса» (57 рисунков), «В тени» (9 литографий).

1922 – В издательстве «Малик» выходят: «Расплата неминуема» (57 политических рисунков), «Се человек» «(84 литографии, 16 акварелей). Иллюстрации к книге Альфреда Рихарда Мейера «Леди Гамильтон» (8 литографий, издательство Ф. Гурлитт, Берлин). Приговорен к уплате штрафа в размере 6000 марок за «оскорбление общественной морали» в альбоме «Се человек».

1924-1925 – Председатель «Красной группы» – объединения художников-коммунистов. Регулярно работает (до 1927 г. для коммунистического сатирического журнала «Der Knuppel»). В ноябре  – первая выставка в Париже.

1925 – Выходят книги: «Искусство в опасности» Георга Гросса и Виланда Герцфельде (издательство «Малик», Берлин); Георг Гросс «Зеркало мещанства» (60 рисунков) (издательство Райснер, Дрезден, 2-е изд., 1932). Иллюстрации к «Кобес» Генриха Манна (издательство «Пропилеи», Берлин). Участник выставки «Новая вещественность» (Мангейм).

1926 – постоянно сотрудничает (до 1932 г.) в журнале «Симплициссимус».

1927 – Награжден золотой медалью города Дюссельдорфа. Выставка в галерее Флейтгейм (25 живописных работ).

1928 – В издательстве «Малик» выходит альбом Гросса «Хинтергрунд» (17 рисунков к постановке «Бравого солдата Швейка» Гашека в театре Пискатора). Гросс обвинен в «богохульстве» и приговорен к штрафу в размере 2000 марок.

1930 – Книги: «Новое лицо господствующего класса» (60 рисунков, издательство «Малик», Берлин); «Обреченные» (60 рисунков, издательство «Малик», Берлин); «Любовь превыше всего» (60 рисунков и акварелей, издательство Бруно Кассирер, Берлин). Выставляется на бьеннале в Венеции.

1931 – Первая персональная выставка в Нью-Йорке в галерее Уайя. Поощрительная премия Уотсона Ф. Блейра в Институте искусств в Чикаго. Октябрь – в Берлине выставка новых живописных работ.

1932 – Приглашен преподавать в  «Арт стьюдент лиг». В октябре возвращается в Германию. Выходят иллюстрации к «Трем солдатам» Бертольда Брехта (25 рисунков, издательство Г. Кипенгауэр, Потсдам).

1933 – Январь – переезд с женой в Нью-Йорк. Весной с Морисом Стерном открывает художественную школу. Преподает в «Арт стьюдент лиг» в 1933-1936, 1940-1942, 1943-1949, 1950-1953 годах, а также в течение летних сезонов 1932,1933,1949,1950 годов.

1935 – Путешествие в Европу (Франция, Голландия, Англия и Дания). Выставка в Нью-Йорке.

1936 – Выходит «Интеррегнум» (64 литографии, Нью-Йорк).

1937 – Получение Гугенхеймовской премии. 5 картин, 2 акварели и 13 рисунков Гросса демонстрируются на выставке «Дегенеративное искусство», организованной нацистами в Мюнхене. 285 произведений Гросса изъяты из немецких музеев и уничтожены. Выставка 35 живописных работ в Чикаго.

1938 – Гросс лишен немецкого подданства (март); в ноябре он получает американский паспорт.

1939 – Выставка 12 живописных работ в Нью-Йорке.

1940 – Поощрительная премия Уотсона Ф. Блейра в Институте искусств в Чикаго. Медаль Пенсильванской Академии искусств.

1941 – Выставка в Нью-Йорке 20 живописных работ (главным образом, пейзажей).

1941-1942 – преподавание в Школе искусств Колумбийского университета.

1943 – Выставка в Нью-Йорке (январь) 38 живописных работ. Выставки в Вашингтоне (май), «Профили» в «Нью-Йоркере» (ноябрь-декабрь).

1944 – Иллюстрации к «Божественной комедии» Данте (32  рисунка «Модерн лайбрери рендом хауз», Нью-Йорк); «Рисунки» Георга Гросса (составитель Герберт Биттнер, Нью-Йорк); «Георг Гросс» (составитель С.Херман, Нью-Йорк). Выставка в Балтиморе.

1945 – Вторая премия Института Карнеги.

1946 – Выставка в Нью-Йорке «Частица моего мира в этом мире, лишенном мира» (1914-1946). В Нью-Йорке выходит книга воспоминаний «Маленькое «да» и большое «нет» (перевод с немецкого).

1951 – Путешествие в Европу (Франция, Германия, Швейцария, Италия и Голландия). Выполняет по заказу «А.Харрис и Ко» серию работ маслом и акварелью – «Даллаские впечатления» (Даллас, Техас).

1952 – Выставка в музее изящных искусств Далласа.

1954 – Ретроспективная выставка в Уитни Музее (работы маслом, акварели, рисунки). Путешествие в Европу.

1954-1955 – Эскизы костюмов для американских лубочных картинок в «Берлинской комедии».

1955 – «Аде Витбой» (включает 51 произведение Гросса, введение Вальтера Г. Ошилевского, Берлин). «Маленькое «да» и большое «нет» (немецкое издание, «Ровольт», Гамбург).

1958 – Краткое пребывание в Берлине. Гросс избирается в действительные члены Академии искусств (Западный Берлин).

1959 —  В середине июня переезд в Германию. 6 июля Гросс умирает в Берлине.

Источники:

Георг Гросс. «Мысли и творчество», М., «Прогресс», 1975

Источник: http://modernartconsulting.ru/2012/11/george-grosz-life-bio/

Музей Современного искусства Нью-Йорка. Георг Гроос — вошел в историю живописи как выдающийся политический художник

Заслуженный художник Исмаил Мамедов специально для Trend Life

«В Германии Гросса все и каждый продаются. Все человеческие отношения. за исключением солидарности класса рабочих, отравлены. Мир принадлежит четырем породам свиней: капиталист, чиновник, священник и жулик… Он был одним из беспощаднейших судей искусства».

Роберт Хьюг

Георг Эренфрид Гросс родился 26 июля 1893 года в Берлине в семье Карла Эренфрида Гросса и Марии Вильгельмины Луизы. Когда мальчику было 7 лет, его отец умер. Мать работала швеей, заработка не хватало и семья переехала в Померанию, где мать стала работать в офицерском казино. Георг ходил в школу, но оставил учебу в 15 лет, после того как дал пощечину учителю.

В 1909 году Георг поступил в Королевскую академию искусств в Дрездене и специализировался в графике, с 1910 года начал сотрудничать с сатирическими журналами.

В 1913 году Георг приехал в Париж, где провел семь месяцев в студии Коларосси. После возвращения Гросса в Германию его карикатуры стали публиковать в журналах «Ульк», «Веселые листки» и других. Георг также занялся созданием иллюстраций к книгам и начал писать маслом.

Первые работы Георга показали, что у него есть как минимум способности. Как максимум талант.

Он рисовал то, что видел — на улицах, в кабаре, в кафе, в подворотнях. Иногда это получалось смешно, иногда не смешно, но правдиво.

Иногда это раздражало и возмущало — разве можно рисовать ТАКОЕ!

А что значит «ТАКОЕ»? Разве то, о чем не всегда принято говорить в «приличном обществе» не существует в жизни и в этом самом обществе не делается?

Тогда почему бы не нарисовать ЭТО?

В августе 1914 года началась Первая мировая война и Георг добровольцем пошел в армию. Ему был 21 год.

Был ли он патриотом (хотя, что значит «быть патриотом»?)? Наивным юнцом? Юношей, искавшим приключений? Мечтателем, грезящем о «героическом подвиге»?

Читайте также:  Богоматерь с младенцем, михаил врубель, 1885

Ему повезло, он не попал на фронт. После заболевания (воспаление ушной раковины) в марте 1915 года Георг был комиссован и остался в Берлине.

Там он познакомился со многими художниками, артистами, литераторами, в их числе были братья Виланд и Хельмут Херцфельде — исключительно важное знакомство, переросшее в дружбу.

Более того, в совместное творчество, основанное на общих взглядах и на войну, и на жизнь, и на искусство.

  • В 1915 году в знак протеста против развязанной в Германии антианглийской истерии Георг Гросс (Georg Gross) начинает подписывать свои работы как Джордж Гроc (George Grosz), а Хельмут Херцфельде (Helmut Herzfelde) становится Джоном Хартфильдом (John Heartfield).
  • Заметим, что национальный шовинизм, антигерманская, антианглийская, антирусская истерия пышно цвели во всех странах, участвовавших в войне.
  • В начале 1917 года Георг вторично был призван в армию, но после «оскорбления действием» одного из офицеров был арестован и помещен в лечебницу для психически больных, а в мае 1917 года окончательно комиссован.
  • В 1917 году был издан «Первый альбом Георга Гроша», а чуть позже «Маленький альбом Гроша».

Итогом Первой мировой войны для Германии стали 5 миллионов убитых и раненых, сотни тысяч инвалидов, вдов, сирот, массовая безработица, инфляция… Но, как обычно бывает, на войне кто-то теряет жизнь, а кто-то и наживает состояние на поставках в армию.

В стране зрела революция, а в искусстве рождалось новое направление, которое отвергало все виды и жанры «святого искусства», рассуждавшего о прекрасном и вечном — рождался DADA — дадаизм.

Дадаизм (особенно в Германии) был направлением в живописи, литературе, театре, которое выражало несогласие, недовольство, стремилось шокировать, удивлять, бросать вызов и… говорить правду о мире, который, казалось, сошел с ума.

«В те дни (после I мировой войны) мы все были дадаистами. Если слово DADA и означало что-нибудь вообще, то это означало кипеть недовольством, неудовлетворенностью и цинизмом. Поражение и политический фермент всегда дают начало движениям такого рода». (Г.Гросс)

Во многом вдохновляясь вестями из России, совершившей революцию, а также революционными событиями на своей родине, Георг Гросс вступил в созданную в 1918 году «Группу Ноябрь», а чуть позже и в Коммунистическую партию Германии.

Во время восстания спартаковцев в Берлине Гросс был арестован, но благодаря подложным документам ему удалось оказаться на свободе.

В 1919 году вместе с Виландом Херцфельде (издательство «МАЛИК») он начал издавать журнал «Пляйте». Рисунки Гросса печатаются во многих выпусках брошюр из серии «Маленькая революционная библиотека», которую выпускает издательство «МАЛИК».

В 1920 году Георг женился на своей бывшей соученице Еве Петер.

В 1921 году он выпускает альбом «С нами Бог», и за рисунки, «оскорбляющие честь германской армии», был оштрафован на 300 марок. Эта история — «ДАДА перед судом» в деталях описана Раулем Хаусманном.

В 1922 году вместе с писателем Мартином Андерсеном Нексе совершает пятимесячную поездку в СССР, во время которой встречается с В.Лениным и Л.Троцким.

Однако увиденное не вдохновляет Гроша воспевать советскую Россию, скорее подталкивает к выходу из компартии, что и происходит в 1923 году.

Критические высказывания Георга Гросса о В.И.Ленине послужили одной из причин того, что некоторые издания с его цитатами оказались в СССР в спецхране.

Он не становится «буревестником революции», а начинает свою собственную революционную борьбу с обществом, культурой и искусством эксплуатации и тоталитаризма.

Работы Гросса 1920-х годов могут быть охарактеризованы как политическая и социальная сатира. Искусствоведы определяют их и как сатирический авангардизм, и как социальный экспрессионизм. Некоторые его работы (особенно ранние) считаются классикой дадаизма. Некоторые поздние считают предтечей такого направления как поп-арт.

Но никто не сомневается в том, что Георг Гросс вошел в историю живописи как выдающийся политический художник. И это выбор был сделан им вполне осознанно.

Была война, была разруха, была политика официального патриотизма, которая пронизывала и печать, и литературу, и живопись. Те, кто видел войну, понимал, что правда — на стороне людей из окопов. Но власть — на стороне других. И у других.

Сам Гросс написал позже в автобиографии «Маленькое ДА и большое НЕТ»:

«Всюду начали звучать гимны ненависти. Ненавидели всех и каждого: евреев, капиталистов, прусских юнкеров, коммунистов, армию, владельцев собственности, рабочих, безработных, черный рейхсвер, контрольные комиссии, политических деятелей, универмаги и снова евреев.

Это была оргия подстрекательства, и сама республика была слабой вещью, едва заметной.

Это был мир полный негатива, отрицания, увенчанный красочной мишурой и блестками, мир, который многие представляли как истинную, счастливую Германию, в то время как начиналось новое варварство».

В 1924 году выходит альбом «Это человек», который был охарактеризован буржуазной прессой как «порнографическая халтура». За «оскорбление общественной морали» Гросс опять побывал перед судом и был оштрафован на 6000 рейхсмарок.

В 1924 году художник стал председателем ассоциации художников «Rote Gruppe» (Красная Группа), до 1927 г. он был регулярным иллюстратором к публикациям в коммунистической печати. В 1928 г. он стал одним из учредителей «Ассоциации Революционных Художников Германии».

В 1926 году вместе с М.Харденом, М.Пехстейном и режиссером Э.Пискатором основывает «Клуб 1926» — общество политики, науки и искусств.

В 1928 году готовит около 300 набросков к фильму «Похождения бравого солдата Швейка» по Ярославу Гашеку. Отдельные рисунки, вышедшие в альбоме «Основа», вызывают новые обвинения Гросса в богохульстве и оскорблении церкви. Особенно изображение распятого Иисуса Христа в противогазе и армейских сапогах.

В 1932 году Гросс по приглашению Студенческой Лиги искусств в Нью-Йорке посетил США для чтения лекций, а в следующем году эмигрировал туда вместе с женой и двумя сыновьями.

Выезд ускорило известие об обыске в квартире, проведенном гитлеровскими штурмовиками.

В США и его работы, и поведение изменились, ушли нападки на общество, но не исчезли принятые художником обязательства участвовать в классовой борьбе.

О периоде своей американской жизни Гросс написал, что он пытался «не нанести обиду никому и нравиться всем», однако «для того, чтобы сделать карьеру и заработать, лучше всего вообще не иметь характера». Еще одно правило приспособленчества — «.

..думать, что все прекрасно! Все, включая вещи, которые в действительности не красивы».

Гросс потерял смирение и проявил характер, когда узнал о смерти друга в концентрационном лагере. Он выпустил антифашистский альбом «Междуцарствие», который, однако, не только не имел в США успеха, но, напротив, был подвергнут критике.

Американцы в это время не видели особой опасности в фашизме и картины художника казались абсурдным преувеличением.

Гросс вспоминал: «Я начинаю изображать наготу, солнце, дюны, Аркадию и траву, хорошее прекрасное воображение…, но, увы, чем больше я продолжаю свою работу, тем больше она изменяется и внезапно возникают огонь и разрушение, грязь и мрачные развалины повсюду…, как будто меня ведет кто — то больше знающий и совершенно разрушительный».

В 1937 году картины Георга Гросса (а также Макса Эрнста, Поля Клее, Эрнста Барлаха, Марка Шагала, Василия Кандинского и некоторых других художников) — 650 работ, изъятых из 32 музеев, были представлены на выставке «Выродившееся искусство», организованной по инициативе Геббельса.

До апреля 1941 года выставка была показана в 12 городах и ее посмотрело с целью «очищения германского духа» более 3 миллионов немцев, испытавших «праведное возмущение» под присмотром нацистских «экскурсоводов».

Кроме Георга Гросса из гитлеровской Германии эмигрировали Д.Хартфилд, Б.Брехт, Л.Фейхтвангер, Э.Пискатор, М.Дитрих, Г. Эйслер, Т.Манн и многие-многие другие.

В 1938 году Гросс был лишен немецкого гражданства.

В Америке Гросс преподавал, открыл частную художественную школу. В 1937 году он получил финансовую поддержку фонда Гуггенхайма, что позволило ему посвятить большее время своим собственным работам. Он не был богат, но жил достаточно комфортно. Выставки его работ (особенно в послевоенные годы) пользовались успехом и признанием критиков и зрителей.

В 1946 году в США издана автобиография Гросса «Маленькое ДА и большое НЕТ».

В 1954 г. Гросс был избран в американскую Академию Литературы и Искусств, в 1958 году — в Академию Искусств Германии.

Его последние работы в Америке были коллажами, которые напоминают о его периоде дадаизма и считаются предвестниками художественного направления известного как поп-арт.

В 1959 г. Гросс вернулся в Берлин и спустя месяц после возвращения, 5 июля, умер в своем доме.

  1. Вернувшись с первой мировой войны, Гросс рисовал то, что увидел в Берлине — кабаре, спекулянтов, нищих, проституток, банкиров, прусских военных, аристократов, наркоманов, инвалидов, полицейских, бюргеров.
  2. Позже в число персонажей его рисунков вошли чернорубашечники и, разумеется, их вождь — Адольф Гитлер.
  3. Его постоянно обвиняли — в «порнографичности», «оскорблении общественной морали», «антипатриотизме».

Все признавали мастерство Гросса как художника. Но его работы — и рисунки, и живописные картины — жесткие, беспощадные, злые, будоражащие, провоцирующие…

Большую часть из них не повесишь в гостиной или спальне, они не являются предметом украшения. И в этом их сила.

Нарком просвещения СССР А.В.Луначарский сказал о Георге Гроссе:

«…Блестящий, своеобразный рисовальщик, злой и проницательный карикатурист буржуазного общества и убежденный коммунист… Это поистине изумительно по силе таланта и по силе злобы. Единственно, что я могу поставить в вину Гроссу, это то, что порою его рисунки чрезвычайно циничны…».

В предисловии к сборнику рисунков Георга Гросса, изданному в СССР в 1931 г., говорилось:

«Сила Гросса заключается в том, что он умеет с необыкновенной остротой дать общее выражение классовой противоположности между буржуазией и пролетариатом.

Его внимание поглощено исключительно негативной задачей, задачей разоблачения буржуазии… отрицая капитализм, он в то же время не видит конкретного выхода для трудящихся и не показывает в своих рисунках той силы, которая призвана уничтожить капиталистический строй».

Коммунисты упрекали Гросса в мелкобуржуазности, недостатке идейности.

Нацисты называли его большевистским прихвостнем.

Одна из немецких газет писала: «Среди немцев, которые имеют здоровый, естественный образ мыслей — как экспертов, так и непрофессионалов — артистические таланты господина Гроса наименее уважаемы.

Грос — квалифицированный политический агитатор, который использует для пропаганды не слова, а свой карандаш. Он — на стороне не немецких художников, а с большевиками или, скорее, политическими нигилистами».

  • Георг Гросс не был активным сторонником идей коммунизма, хотя и сотрудничал с левыми и коммунистическими изданиями.
  • Георг Гросс не был героем-подпольщиком, боровшимся с нацизмом.
  • Главным его врагом был воцарившийся в Германии тоталитаризм, опору которого составляли не только тысячи гестаповцев, но и десятки тысяч немцев, писавших в гестапо доносы на своих соседей и родственников, боявшихся доносов от своих соседей и родственников, но довольных тем, что в гитлеровской Германии наконец-то наведен порядок, продается сыр и поезда ходят по расписанию.

«Сегодняшний художник, если он не хочет быть бесполезным, никому не нужным старьем, может выбирать только между технологией или пропагандой классовой войны. В обоих случаях он должен бросить чистое искусство.

  1. Или он присоединяется к разряду архитекторов, инженеров, и рекламирует людей, которые развивают индустриальную силу и кто эксплуатирует мир, или он изображает и критикует лицо нашего времени, пропагандирует и защищает революционные идеи и, как их последователь, вступает в армию угнетаемых, тех, кто борется за их справедливую долю ценности мира и за разумную организацию общественной жизни».
  2. Нацисты изымали из музеев и галерей рисунки Георга Гросса, альбомы с его работами сжигали на площадях.
  3. Сейчас любой музей мира гордится тем, что в его залах висят работы этого великого мастера.
  4. В 1931 году в СССР был издан альбом рисунков Георга Гросса, в который вошло несколько десятков рисунков из серий «Das Gesicht der Herrschenden Klasse» («Лицо господствующего класса»), «Ecce Homo» («Это человек»), «Gott mit uns» («С нами бог») и некоторых других.
  5. Мнение редакции информационного агентства Trend Life может не совпадать с мнением автора

Читайте Trend в Telegram. Только самые интересные и важные новости.

Источник: https://www.trend.az/life/culture/1542330.html

Ссылка на основную публикацию